Крепче цепей - Смит Шервуд - Страница 103

Тот отшатнулся назад, отчаянно пытаясь отнять свое оружие. Ужас исказил его залитое кровью лицо, а дымящийся труп Пожирателя Душ все волочился за ним. Настал черед Геласаара.

Кинезика уланшу действовала быстро и милосердно. Тарканец рухнул на палубу со сломанной шеей, и в тот же миг Мортан Кри закричал, отвлекая другого.

Калеб схватил Матильду и метнул ее в охранника. Она извернулась в воздухе, гибкая, как акробат, несмотря на сломанную руку, и ударила тарканца ногой по горлу. Бластер вылетел у него из руки, и он упал, агонизируя, со сломанной гортанью. Кри, встав на колени, быстро свернул ему шею, и позвонки громко хрустнули в наступившей тишине.

Геласаар задыхался от запаха горелого мяса. Он подобрал бластер тарканца. Как легко все прошло. Кто-то панически орал из коммуникатора — на уни. Есть ли на борту другие должарианцы? Ясно, что должны быть, но где?

Ему вдруг вспомнились последние слова, которые он сказал Анарису перед посадкой на шаттл: «Я своего обучения не завершил». И тот ответил: «Я тоже».

Панарх круто обернулся.

— Морган! Надо попасть в машинное отделение, и поскорей.

Кри, не теряя времени на вопросы, взял бластер, настроил луч и сделал всем знак отойти от двери.

— Надеюсь, это чисто компьютерная блокировка, — сказал он. — Если это сделано вручную... — Тонкий луч плазмы прожег три точки вокруг замка — тот зашипел и открылся.

Панарх отдал свой бластер Калебу.

— Калеб, ты замыкаешь. Остальные за мной.

Шаттл был мал, и они добрались до машинного отделения как раз в тот момент, когда корабль приземлился с оглушительным грохотом. Дверь отсека поддалась быстро, но оттуда сразу же вырвался луч энергии, ударив в противоположную стену. Это сопровождалось надсадным воем.

— Двигатель в суперкритическом режиме, — побледнев, сказала Матильда Хоу. — Мы должны остановить его как можно скорее.

Кри подозвал к себе Калеба и махнул рукой, отгоняя остальных.

— Ложись и на счет «три» стреляй с пола в огнетушитель на потолке. — Кри отступил, переналаживая бластер. — Раз. — Калеб занял нужную позицию. — Два. — Остальные отступили от люка. — Три.

Калеб перекатился на спину и выстрелил с порога в огнетушитель. Оттуда ударила толстая струя пены, а Кри, переведший бластер на широкое излучение, превратил ее в обжигающий пар. Раздался полный муки вопль. Тот, кто был в отсеке, вскочил на ноги, беспорядочно паля из бластера, и тут же обваренной грудой обмяк на полу.

Когда источник нагрева исчез, огнетушитель отключился. Все вбежали внутрь, и Кри с Матильдой бросились к машинному пульту. Она здоровой рукой застучала по клавишам, а Геласаар сказал:

— Калеб и Иозефина, ступайте займите мостик. — Они повиновались, и Панарх повернулся к Матильде: — Ну что?

— Теперь нам понадобится больше четырех часов, — тихо сказала она.

Каннифер посмотрел, как Нисах заперла люк мостика еще на один оборот, и вернулся к своим приборам, но вздох облегчения застрял у него в горле при ее испуганном возгласе.

Он взглянул вслед за ней на экран, показывающий шлюз, и застыл в изумлении. Сажая шаттл при помощи одного глаза, другим он смотрел на экран, где престарелые чистюли запросто и очень слаженно разделывались с тарканцами.

— Вот дерьмо, — выдохнул он. Нисах бросилась к своему пульту и переключила монитор на машинное отделение, а панархисты тем временем, взломав замок, хлынули в коридор.

С сердцем, стучащим о ребра, Каннифер посадил шаттл на заранее намеченное ровное место — из-за невнимания это получилось не так гладко, как он хотел.

В машинном отделении все разыгралось столь же быстро, и Каннифер пришел в ужас от боевого мастерства мужчин и женщин, которых он так просто списал со счетов, как дряхлых политиканов. Нисах лихорадочно стучала по клавишам.

Сосущая пустота под ложечкой у Каннифера углубилась при виде ее безнадежного лица.

— Они захватили все, кроме систем жизнеобеспечения, плазменной пушки и внешнего люка — ну и мостика.

— Все? Даже связь?

Она кивнула.

— И двигатель тоже, и щиты. Все.

Каннифер посмотрел на экран, показывающий площадку, на которую сел корабль. Гееннцев пока не было видно.

Нисах визгливо рассмеялась.

— Внешние имиджеры тоже остались за нами — если ты придумаешь, как выставить старичков из шлюза. — Ее насмешливое ударение на слове «старичков» задело его. — Ты ж у нас ушлый — интересно будет поглядеть, как ты теперь вывернешься.

Ее визг теперь граничил с плачем, но Каннифер не ответил ей, боясь, что и его голос прозвучит не лучше.

Лондри спрыгнула со своего дрома и вместе с Гат-Бору поднялась на холм, пригибаясь, чтобы не так сильно выделяться на рассветном небе. Последние несколько футов они проползли, и Лондри осторожно выглянула из-за кустов масляницы.

Сердце у нее подскочило при виде сверкающей машины, стоящей внизу.

— Поглядите только, сколько металла, — благоговейно выдохнула сопровождавшая их разведчица.

— Если это будет нашим, против Кратера уж никто не устоит, — промолвил Гат-Бору.

Железная Королева помолчала. Она знала теперь, что это и есть та павшая крепость, о которой говорил Оракул. Вот он, случай, чтобы бросить вызов судьбе и бежать из этого мира, ставшего для них тюрьмой.

— Это не просто металл, — прошептала она, преодолев комок в горле. А ведь если бы не Степан, она бы тоже увидела в этой летающей машине простую груду металла, как разведчица, или средство достижения власти, как Гат-Бору. — Это свобода.

— Она здесь уже почти час, — сказала разведчица. — Они никогда еще не садились так надолго. Вряд ли она сможет летать снова: Тетри говорит, что она грохнулась тяжело, а Тетри уже как-то видела посадку.

— Они починят ее, — сказал Гат-Бору. — Надо атаковать прямо сейчас.

Еще кто-то подполз к ним, тяжело дыша, — Степан.

— Не дури, генерал, — сказал он. — Их оружие плавит сталь, словно лед.

— Знаю. Но и ты, и другие изоляты говорили, что это оружие не под всяким углом стреляет. Если мы подойдем достаточно близко...

— И выкурим их, — добавила Лондри.

Степан покачал головой.

— У них есть глаза, которые видят и в дыму, и в темноте, — они, как черви-саперы, реагируют на теплоту тела. Но множество костров с обилием дыма может сбить их с толку.

— Ступай к обераукену Ре-Кташу, — приказала Лондри разведчице, — и скажи, чтобы он шел сюда с Первой и Четвертой батареями — они ближе всего — и двумя ротами саперов. Пусть они соберут как можно больше масляницы... — Лондри отдала еще несколько распоряжений, распределив свои силы так, чтобы сдерживать тазуроев и одновременно атаковать летучий корабль.

Разведчица, отдав честь, скользнула вниз и побежала к своему дрому, а Лондри сказала Степану:

— Советник, я хочу, чтобы ты отправился к Комори под флагом перемирия. Скажи, что они могут оставить близнецов себе в обмен на помощь при взятии небесного корабля.

— Ацтлан будет в бешенстве, — сказал Степан.

— Тлалоку скажи, что он может взять себе из корабля одну женщину, способную к деторождению, или двух крепких мужчин.

Вспышка, похожая на далекую молнию, внезапно осветила луг, и Гат-Бору застонал.

— Погодница же обещала ясный день! Дождь промочит снаряды и потушит костры. А с тазуроями будет еще труднее управиться — споротокс не подействует.

Они посмотрели вверх: восточный небосклон светлел, но туч не было видно. Что-то сверкнуло еще раз и еще — не на горизонте, а прямо над головой. Лондри легла на спину и ахнула: высоко в небе пылала новая звезда, не такая яркая, как первая, зато не гаснущая, и огромные крылья бледного света трепетали у нее по краям.

Впервые в жизни Лондри по-настоящему поняла то, что говорил ей Степан о небесных мирах и огромных пространствах, через которые люди Тысячи Солнц странствуют, как боги. Ей вдруг показалось, что она не лежит на твердой земле, а цепляется за наклонную стену, открытую бесконечности космоса, перед лицом сил, по сравнению с которыми ее мир — всего лишь комок грязи.