Сокрытый в Тени Крыла (СИ) - "N02far" - Страница 434

  Заку выдохнул. Он пытался смириться с наглостью своего патрона, но получалось не всегда и не во всем. Закончив с утренними процедурами, заключенные отправились на завтрак. Все, как обычно. Пока Кьюджина не было рядом, Заку иногда обзывали и подшучивали, но, в сравнении с тем, что творилось во втором корпусе, это было почти дружеское отношение. Ну и еду отбирать не пытались. Заку приволок два подноса, и сел напротив Коноховца.

  - Можно вопрос?

  - Валяй.

  - Почему ты ешь только траву?

  Коноховец отгрузил себе зелень и принялся привычно вдумчиво ее поглощать.

  - Легенда гласит, что Воин Дракона способен долгие месяцы жить на росе с одного единственного листа дерева гинка и на энергии вселенной.

  Заключенный опешил:

  - Что? Какой Воин Дракона?

  Кьюджин ухмыльнулся:

  - Зелень свежая. Не знаю, где они ее берут в таком количестве, но сегодня утром эта трава росла на грядке.

  Заку покосился на зеленый листок:

  - Ну, да... Наверное. Это важно?

  - Только это и важно. Пища должна быть либо свежей, либо вкусной. Не свежая пища для меня бесполезна, а раз она еще и не вкусная, то зачем ее вообще есть?

  Логика патрона так и осталась для заключенного непонятной, но обдумать это ему не дали. К их столу подошел тот заключенный, с которым Заку говорил на трибуне.

  - Подвинься, - бросил он Шестьдесят семь-восемнадцать, и сел напротив Кьюджина, - Шестьдесят семь-девятнадцать, есть разговор.

  Кьюджин в свойственной ему манере медленно положил листок в рот и начал неторопливо жевать.

  - Я тебя слушаю.

  - Я работаю на Восемьдесят третьего, - многозначительно сообщил заключенный.

  Коноховец ухмыльнулся:

  - Я тебя поздравляю. И кто это?

  Заключенный глянул на Заку:

  - Ты ему ничего не объяснял?

  Тот лишь пожал плечами:

  - Я рассказал ему то, что он хотел знать.

  - Ты не понял, - заговорил Кьюджин, - твой хозяин - боец арены. Сильный боец. Но чем он для меня должен отличатся от остальных?

  Заключенный хмуро посмотрел на Кьюджина:

  - Гонору много.

  Тот лишь ухмыльнулся:

  - Гонору у меня было много лет пять назад. Сейчас я еще добрый.

  - Ты неплохо показал себя на ринге. Но не думай, что тебя теперь все боятся.

  - Это пока, - пообещал Коноховец.

  Заключенный кивнул:

  - Я понял, считаешь себя самым умным. Но я все же объясню. Меня за этим послали к тебе. Вчера в тюрьму прибыл посыльный. И прислал он ценник за твою голову. Не знаю, что ты там натворил, но за тебя назначена астрономическая сумма. И пришла она сразу из нескольких мест. За твою голову сразу десяток заключенных смогут отсюда выбраться. Понимаешь, что это значит?

  Кьюджин кивнул:

  - Вполне. Даже лучше, чем ты сам.

  Заключенный все так же хмуро протянул:

  - Тогда ты понимаешь, что тебя в ближайшее время убьют?

  Кьюджин невозмутимо пожал плечами:

  - Попытаются.

  - Ну, ты и псих, - констатировал боец, - я мог бы предложить тебе защиту, но, видимо, это бесполезно.

  Коноховец кивнул:

  - Именно так. Спасибо за предупреждение, но мне не нужна защита.

  Заключенный поднялся:

  - Тебя заперли в клетке с несколькими сотнями преступников, которые попытаются тебя убить. Не знаю, на что ты там рассчитываешь, но тебе не жить.

  Кьюджин покачал головой:

  - Нет. Это не меня заперли с вами. Это вас заперли со мной. Дам совет, держись от меня подальше, и тогда, возможно, проживешь подольше.

  Заключенный ушел, а Заку перевел вопросительный взгляд на Кьюджина:

  - Смысл настраивать против себя всю тюрьму?

  - А мне интересно. Сколько нужно убить заключенных, чтобы меня отсюда вышвырнули? Десять? Сто? Пятьсот? Всех? Если убивать по одному каждый дань, года через четыре, даже с учетом вновь прибывающих, заключенный просто кончаться. Но это долго. Почему бы не провоцировать заключенных сразу группами? Человек по двадцать? Нет, по тридцать каждую неделю. И скольких мне придется убить, чтобы все оставшиеся начали бояться меня до усеру?

  - Мне тебя тоже боятся? - уточнил Заку.

  - Забей. Я не получаю от этого удовольствия. Просто скучно.

  Коноховец с шестеркой вышли из столовой и отправились на прогулку. Заку размышлял о словах патрона. Никакой жестокости, даже намека. Нет, Кьюджин ставил математическую задачку. Опыт. Опыт на людях. На человеческой психологии. На психологии шиноби.

  - Шестьдесят семь-девятнадцать!

  Они привычно держались в стороне, Коноховец часто задумчиво смотрел в небо. Что-то тянуло его туда. Что-то тянуло его отсюда, из этого места. А Заку задумался над тем, что слышал во время разговора. И оба они проигнорировали приближение надзирателя.

  - Шестьдесят семь-девятнадцать! - повторил охранник подойдя ближе, - тебя вызывают на разговор. За мной пошел.

  Коноховец кивнул, потопав навстречу надзирателю, а тот направил свою палку на Заку:

  - Ты идешь нахер, тебя не приглашали.

  Кьюджин лишь хмыкнул:

  - Быстро они. Какие нетерпеливые. Расслабься.

  Последнее было брошено застывшей шестерке. Надзиратель открыл дополнительные ворота, и повел заключенного явно не в один из корпусов. Повел туда, куда заключенным доступа не было. Технические помещения, какой-то склад ниже уровня первых этажей. Надзиратель открыл дверь и кивнул на нее:

  - Топай.

  Кьюджин не сопротивлялся, прошел внутрь, не обратив внимания на то, что дверь за ним закрылась. Он считал тех, кто его ждал. Десять. Двадцать. Тридцать пять. Неплохо для начала. Большинство пока прятались, встречали его пятеро. Тот, что стоял в центре, постарше остальных, опирался на трость. Еще четверо - телохранители или вроде того. Встреча при тусклом освещении масленых ламп, среди мешков с матрацами, одеялами, подушками и прочим бытовым хламом. Коноховец подошел на пару десятков метров, остановился, вопросительно глядя на заключенных.

  - Пока сижу здесь, - начал старший, - первый раз за одного человека дают такую сумму. Ты поставил рекорд.

  Кьюджин пожал плечами:

  - Похер. Зачем звал?

  Торговец улыбнулся:

  - Вообще ребята уже разбирают места, в какой последовательности будут тебя пытать. Заказ не совсем однозначен, так как заказчиков несколько. Но однозначно одно. Ты проживешь не больше недели. Мучительной недели. А потом сдохнешь. Но, есть определенные правила. Я должен тебя спросить, можешь ли ты перебить ставку?

  Коноховец улыбнулся:

  - Пока не знаю. Во сколько ты оцениваешь свою жизнь? А?

  Торговец погладил лоб:

  - Ты меня не понял...

  Кьюджин засмеялся, это ему уже говорили. А затем по складу пронеслась волна Ки.

  - Это ты не понял, идиота кусок. Сколько за меня предложили? Десяток миллионов? Включи голову и подумай, за кого предлагают такие суммы? Ты действительно думаешь, что пара десятков долбо***в, которых ты взял с собой, хватит, чтобы меня напугать?

  Торговец слегка дрожащей рукой погладил шею:

  - Хороший трюк. Но не думай меня обмануть.

  Кьюджин покачал головой, не глядя на вылезающих из укрытий заключенных, державших в руках обломки труб, заточки, и прочий подручных инвентарь.

  - Никакого трюка. Но вам, ребята, даже повезло. Умрете быстро. Некоторые.

  - Бейте его!

  Первым вперед выскочил молодой заключенный с деревянной палкой в руке. Он успел замахнуться и начать удар. Кьюджин, совершая один разворот вокруг своей оси, сначала схватил палку левой рукой, и затем, продолжая разворот, ударил ногой по голове заключенного. От удара тот перевернулся в воздухе и приземлился на голову, свернув шею. Остальных это не только не остановило, а еще сильнее разозлило.

  Коноховец вдел палку между пальцами протеза и зажал их, чтобы держать ее правой рукой. Уклонившись от выпада, нанес удар по шее спереди, остановив деревяшку в контакте с кожей. А затем резко дернул в сторону, будто проводил клинком по шее. Не обструганное дерево с огромным количеством торчащих щепок, разорвало кожу, и во все стороны брызнула кровь. Резко развернувшись, поймал голой ладонью заточку, пропустив лезвие между пальцев, и продолжил движение, вывернув руку заключенному и воткнув лезвие ему в глаз. Уклонился от двух ударов, блокировав палкой удар по спине. Поймал следующий замах и провел голову зека у себя под рукой, чтобы схватить его за шею и подставить под нож другого заключенного. Толкнуть тело вперед, раскидывая толпу, и подогнать ударом ноги. Отбить локтем удар еще одного, положить ладонь на подбородок и резко повести вверх и в сторону, переламывая шею. Уклониться от замаха трубы, затем перехватить ее. Ударить пяткой по ребрам до характерного хруста проминающихся внутрь костей, выхватить трубы, и с разворота нанести удар. Прямо торчащим концом патрубка в рот кричащему идиоту, перемалывая зубы, на всю глубину, чтобы патрубок выскочил с другой стороны. Отбиваясь от ударов отойти к опорной колонне, перехватить за волосы приблизившегося заключенного и со всей силы впечатать мордой в угол колонны, чтобы кости хрустели и брызгала во все стороны кровь, и дать медленно съехать вниз, оставляя кровавый след. Уклониться от удара и ударить палкой в ответ, по лицу, лучше по глазам. Перехватить удар заточки и пнуть в пах, а затем резко коленом в горло. Поймать очередную заточку палкой, но зек оказывается ловким, и вырывает деревяшку из хватки протеза. Поймать левой рукой удар ноги и, резко перехватив, одним движением вывернуть колено. Отбить очередной удар, заломить руку, положить ладонь на затылок и резко направить вниз, вплоть до удара головы о пол. А затем еще добавить ноги, до хруста.