Высокий Дом - Стоддард Джеймс - Страница 60

– Ничего не поделаешь, – вздохнул Картер. – Если ты хочешь остаться, я могу пойти дальше один.

– Ни за что! Или вместе, или ни ты, ни я! – горячо возразил Даскин.

Картер всегда неплохо лазал по горам – этот опыт он приобрел за годы поисков Эвенмера. Довольно скоро он догадался, что для опоры вполне годятся неглубокие вмятины, которыми была испещрена поверхность скал. Подтягиваясь и ступая на них, он забрался выше. Первые несколько футов подъема показались ему легкими, но вот он оказался там, где скалы накренились так, что ему пришлось больше работать руками, чем ногами. Тем не менее он уже почти одолел большой кусок голой скалы, когда вдруг левая нога соскользнула. Тщетно поискав точку опоры правой, Картер повис на руках. Наконец ему все-таки каким-то чудом удалось упереться ногами в камень. Чуть выше ему помогли пробившие скальную породу жесткие корни. Хватаясь за них, Картер подобрался к кустам и подождал Даскина. Отдышавшись, он снова пошел вперед первым и вскоре преодолел полосу камней между острыми скалами. Дальше лежало каменистое плато шириной футов в двадцать. На самом краю скалистого мыса золотился тусклый огонек. Картер протянул руку Даскину, помог выбраться на ровное место и молча указал на огонь. Младший брат погасил фонарь, и они зашагали вперед, продвигаясь во тьме на ощупь, в кровь разбивая колени об острые камни.

Вскоре они отчетливо разглядели Долговязого. Тот стоял на коленях на невысоком холмике, обняв невысокий камень со скругленными краями. Руки его сводили жуткие спазмы.

– Они не должны были приходить сюда, – бормотал он. – И в Дом им нельзя возвращаться. Я не могу переплыть море, хотя я должен сделать это. Я не могу оставаться здесь, хотя должен остаться. О, кто-нибудь помогите мне!

Рядом с ним на холмике лежали Меч-Молния и Дорожный Плащ. Огонек, на который шли братья, оказался сиянием, исходившим от меча.

– Позволь, мы поможем тебе, – негромко проговорил Картер.

Долговязый резко обернулся. Лицо его показалось Картеру таким страшным, что он едва устоял,

– Ты! – выкрикнул Долговязый. – Снова ты! Разве я не предупреждал тебя? Ты не получишь этих вещей! Ты не можешь стать Хозяином!

Он поднялся. Лицо его было искривлено угрозой. Встав, он отошел от камня, и братья увидели, что начертано на нем:

Картер понял: перед ними – могила.

Как ни пугал его жуткий взгляд Долговязого, Картер опустился на колени и припал лицом к земле. Его поведение произвело странное впечатление. Долговязый заботливо, ветревоженно спросил:

– Картер, что с тобой? Ты не ушибся?

– Так значит, ты – его призрак? – дрожащими губами вопросил Картер. – Привидение?

– Я никогда не желал вам зла, – отвечал Долговязый. – Вам не следовало приходить сюда. Я не хотел, чтобы вы это видели. Его тут нет, как вы, конечно, догадываетесь. Под этим холмом не покоится его прах. Но отсюда ушел он, чтобы уплыть за Море, Которое Не Переплыл Ни Один Смертный.

– Он может быть еще жив? – спросил Даскин.

– Он погиб в волнах. А перед тем как сделать последний вдох, отправил меня сюда. Но какая же это мука! Я не могу покинуть это место, но море манит меня, я жажду отыскать Ее за волнами. И еще я должен оберегать вас – это он мне тоже велел, строго-настрого. Сыновей Хозяина следует беречь.

Не поднимаясь с колен и не спуская глаз с могильного холмика, Картер спросил:

– Но кто же ты?

– Я никогда не желал, чтобы кто-то из вас стал Хозяином. Я слишком сильно люблю вас. Я пытался защитить вас от сил Зла, но только еще сильнее влек к правлению. Неужели этот дом никогда не перестанет мучить и терзать Андерсонов? Она была так прекрасна… ее руки были чудеснее порфира. Как я любил ее!

– Не Полицейский ли соблазнил его, не он ли заставил его пуститься в плавание по этому морю? – медленно выговаривая слово за словом, еле ворочая пересохшим языком, спросил Картер.

– Мы стояли здесь, Эштон и я. Порой, в сумерках, когда цвета природы меркли, нам казалось, что мы видим ее. Она бродила по далекому берегу, и ее волосы трепал ветер. И вот наконец он ответил на ее зов, и я пошел вместе с ним. Мы уже были разлучены с тобой, Картер, и Даскина Мэрмер ко мне почти не подпускала. Она ненавидела меня за то, что я все еще любил твою мать, за то, что я не хотел, чтобы Даскин стал Хозяином. Я думал, что там, за морем, мы разыщем и Ключи. Не знаю, почему мы так думали, но думали мы именно так. Но никому не дано сплавать туда и остаться в живых.

– Он – Послание от отца, – вымолвил Даскин, не отрывая глаз от Долговязого. – Умирая, отец послал нам частичку себя.

– Обрывок, – уточнил Долговязый. – Жалкий обрывок. Он создал меня перед тем, как изумрудные волны перевернули лодку и захлестнули его самого. Он создал меня для того, чтобы я защитил вас. Последние его мысли были о вас обоих. Но Картера я не смог разыскать до тех пор, пока он не вернулся в Эвенмер.

– Тогда все становится понятно, – негромко проговорил Картер. – Понятно, почему ты прогонял нас, но при этом старался оберегать. Чувства отца, смятенные, перемешанные. Но ты – не он. Он на самом деле погиб.

Он не мог больше сдерживаться и горько разрыдался.

– Он погиб, – всхлипывал он. – Папа погиб. И все из-за того, что я украл Ключи.

Долговязый шагнул к нему, положил руки на плечи – воплощенное сострадание.

– Не плачь, сынок, – промолвил он. – Все хорошо. Я никогда не винил тебя за пропажу Ключей. Ты ведь был совсем маленький. Я так сильно любил вас обоих. Это я виноват, а ты ни в чем не повинен. Даже смерть не смогла помешать мне вернуться и сказать тебе об этом.

Картер взглянул в глаза Долговязого. Они снова стали глазами отца.

– Разве ты мог совершить хоть какую-то провинность, за которую я бы не простил тебя? – печально улыбнулся призрак. – Оттуда, куда я ушел, я теперь все вижу так ясно. Даже Мэрмер прощена мною.

– Но почему же тогда ты отослал меня из дома? – спросил Картер с обидой, которая удивила даже его самого.

– Я не думал, что все так затянется. Я думал, что скоро отыщу Ключи и смогу забрать тебя домой. Я отправил на поиски гвардию Белого Круга, бросил все силы Высокого Дома, но все было тщетно. Шли годы, и тоска по твоей матери привела меня сюда, к этому морю. Вот так я коротал дни, которые мне бы следовало провести рядом с вами обоими. Простите меня, мальчики. Я был вам плохим отцом. Но я любил вас так, как мог.

Он резко встал и отвернулся к морю. Черты его изгладились, он стал меньше походить на лорда Андерсона. Теперь он больше напоминал затравленного зверя.

– Нет мне спасения, я не могу долго задерживаться здесь. Она снова зовет меня. Я должен починить мою желтую лодку, я должен разыскать ее.

Картер медленно поднялся на ноги и произнес со спокойной уверенностью:

– Поскольку… ты – не мой отец… я требую, чтобы ты… вернул мне Дорожный Плащ и Меч-Молнию!

– Неееет! – дико вскричал Долговязый, и крик его разорвал ночную тьму. Лицо его расплылось, стало чужим, незнакомым. Он шагнул к Картеру, и взгляд его наполнился угрозой. – Уходи! Уходи прочь! Я не дам тебе ни того, ни другого! Нельзя! Нельзя!

Но тут между призраком и братом встал Даскин. Долговязый замер на миг, вновь шагнул вперед, навис над юношей и оглушительно возопил:

– Уходииииите!

Он кричал и кричал, как кричат раскапризничавшиеся детишки. Лишь на краткое мгновение Даскин дрогнул. Он сжал кулаки, со лба его потекли струйки пота, но вот глаза его гневно полыхнули, взгляд стал бесстрастным. Он стоял с полной решимостью не сдвинуться с места ни на дюйм, сколько бы ни вопил призрак. Он не отступит, и Картер никогда не забудет этого.

Поняв, что младшего брата ему не пронять, Долговязый обошел его и заслонил собой Меч и Плащ, лежавшие на могиле. Теперь он обратил свои стенания к Картеру. Он кричал, молил, заламывал руки, с губ его клочьями слетала пена, как у загнанной лошади.