Визитёрша (СИ) - Кияница Вероника - Страница 37

— Она может убить. Не стоит её недооценивать. Мирисаль не только харшхонец, но еще и один из телохранителей королевской семьи.

Я обняла себя тёплыми ладонями и думала над его словами. Поэтому, Тимер похитил эту девушку? Из-за её способностей. Зачем ему понадобилось изучать её? Наверное этого я уже никогда не узнаю. Тимера нет рядом что бы спросить. А если бы был… разве ответил? Зато Зэт был здесь и отвечал, кажется, совершенно честно.

— Значит она телохранитель, а тебя отправили её спасать… Кто ты такой, Зэт?

— Здесь — меня называют диверсантом, а в Бритории — я просто человек, которому поручают, скажем так, сложную работу у соседей. Меня зовут Сэтрис, но можешь продолжать называть меня Зэтом. Уже привык, — спокойно ответил он, и зачем-то укрыл меня краем своего плаща. Это было лишним и не приятным. Кроме того, не смотря на мерзкий ледяной пол под моим боком, в целом, я не мёрзла. Иногда даже желание расстегнуть воротник появлялось. Потому, я сдёрнула ткань, не желая принимать его помощь.

— Вы с ней знакомы? С Мирисаль? — спросила я.

— Да. Мы много лет работаем вместе.

— Если она на кого-то кинется, разве ты не сможешь её остановить? Убедить этого не делать?

— Не смогу. У харшхонцев инстинкты развиты сильнее, чем у нас. Её организм хочет выжить, и доводами рассудка в такой ситуации не остановишь, — он тоже лёг, и взял в свои холодные ладони мои руки. — Без амулета в таком климате особо не погуляешь, так что придётся нам друг друга греть, — прокомментировал он свои движения и сжав мои ладони крепче, закрыл глаза.

Сквозь сон, спустя какое-то время, я почувствовала, как спасительный амулет снимают с моей руки.

— Моя очередь. Если замёрзнешь, погрейся возле Баргота или Роны, — прошептал Зэт и встал. Клетка не двигалась и он беспрепятственно вышел на улицу. Через минуту на его место опустился Баргот.

— Мёрзнешь, малышка? — ехидно произнёс он. — Могу обнять.

Я плотнее запахнулась в плащ, и отвернулась. Если прикосновения Зэта я еще могла как-то вытерпеть, то близость этого человека — нет. Пусть Зэт и не ответил на мой вопрос, я не сомневалась, что именно Баргот напал на нас с Отрой.

— Ну, значит, когда пальцы отморозишь, подползай. Не стесняйся, — шепнул он мне на ухо, и провёл ладонью по моим рёбрам.

Я толкнула его руку локтём, и развернулась к нему, злая настолько, что готовилась вцепиться в лицо мужчины, если он снова протянет ко мне руки.

— Красавица, мы же теперь одна команда, не уж то не порадуешь бродягу-наёмника нежной девичьей улыбкой?

— Не трогай меня, — дрожащим от ярости и страха голосом, сказала я.

— Баргот, хватит там возиться, — возмутилась женщина. — Дайте поспать.

Баргот тихо засмеялся и лёг, больше ко мне не прикасаясь.

Меня передёрнуло. Я твёрдо решила, что если совсем замёрзну, скорее поползу к незнакомой тётке или даже к Мирисаль, но уж точно не к нему. Полная решимости, я снова плотно запахнула плащ, и больше не поворачиваясь к «бродяге» спиной, попыталась заснуть. Но на этот раз, заснуть мне не удалось. Холод пронизывал колючей болью в мышцах и суставах, тело бил озноб и я проклинала всё в этом мире, каждый угол и каждого человека. Хотя, не правда. Про Тимера, Отру и Кале я старалась не думать. Потому, что думать о них плохо, было больно и обидно до слёз, а думать хорошо — глупо. Ведь они врали. Они не собирались отпускать меня домой. Каждый раз, когда перед глазами возникали воспоминания о них, я гнала их прочь и вспоминала какие угодно, только не эти лица, того же Зэта и Баргота и продолжала мысленно ругаться и всех ненавидеть.

К счастью, Зэт вернулся раньше, чем я окончательно околела.

— Дальше пешком, — огласил он громко, разбудив Баргота и Рону. Мужчина расстегнул ободок амулета и выжидающе посмотрел на меня. Я поднялась и на негнущихся ногах подошла к нему ближе, протягивая руку. Зэт застегнул амулет, и отступил в сторону, выпуская меня из клетки. Затем взял свою сумку, перекинул через плечо и поднял на руки Мирисаль.

— Почему нельзя и дальше ехать? — спросила я, поёжившись от порыва ветра. Шагать по колено в снегу было просто страшно.

— Дорога уходит на северо-запад, а нам нужно строго на юг. Да и по прямой дороге нас легче найти.

— Они выйдут за нами прямо сейчас? — я надеялась, что побоятся горгол и до восхода солнца никакой слежки не будет, а это еще три дня.

— Конечно. Но им нужно время, что бы собрать отряд и они потащат защитный панцирь. Ехать сюда будут медленно, — Зэт обернулся, наблюдая за тем, как Баргот и Рона собирают вещи. — Пока доберутся до этого места, ветер заметёт следы, а горгол утащит перевозку дальше.

— Что такое защитный панцирь? — не поняла я.

— Такая конструкция для маскировки и защиты. В тёмные дни, без неё они передвигаться не смогут. Эта штука похожа на металлическую крышу. Очень тяжелая. Они накрываются ей, когда летит туча.

Я посмотрела на черный лес, к которому он повернулся и, не долго думая, шагнул.

— Ты уверен, что мы сможем там пройти? — с сомнением спросила я, пытаясь не отставать.

— Конечно. Разве может нам что-то помешать? — странно улыбнулся Зэт. Это сарказм или что? — Через два дня пути выйдем на нужную тропу.

Следом за нами уже шли Баргот и Рона. Даже не смотря на амулет, я по-прежнему мёрзла. В основном мы шли по склонам, где снега было не много, и пройти было не очень сложно. Несколько раз приходилось пересекать места, где мои ноги проваливались и вязли в настолько глубоком снегу, что я не всегда могла выбраться от туда без помощи. Приходилось принимать помощь Баргота, потому что Зэт нёс Мирисаль, а Рона утопала и нуждалась в помощи не меньше меня. Я устала. Ужасно устала, но не жаловалась. Здесь меня жалеть никто не стал бы. Хоть бы не оставили в одном из сугробов, как несколько раз грозился Баргот, откапывая меня из снега.

— Баргот! Быстро! — неожиданно нервно крикнул Зэт. — Держи её! — он протянул ему Мирисаль. Лицо девушки кривилось в конвульсиях, а из горла вырывались хрипы. Баргот неуверенно взял её на руки, а Зэт, потянулся к своей сумке и достал маленький ярко голубой пузырёк. Он открыл рот девушки и капнул ей на язык зелье. Мирисаль захрипела еще громче, но дёргаться перестала, только вдыхать стала глубже и со свистом. Выгнувшись дугой, она яростно вращала глазами и пыталась что-то сказать.

— Больше дать не могу, — ответил Зэт на её немое требование.

Мирисаль зарычала. Этот тихий грудной звук заставил меня вздрогнуть и отступить. Только сейчас я поняла, что её действительно стоит бояться. Потому что в той неприкрытой угрозе, что звучала в этом звуке, не было ничего человеческого.

Дальше все шли в какой-то гнетущей тишине. Только Мирисаль стонала на руках Зэта и пыталась выгибаться. Я впервые видела его таким напряженным. Диверсант дёргался от каждого её движения, словно ждал, что она его укусит.

— Как они это делают? — спросила я, увидев как он, в очередной раз, вытянул Мирисаль на руках перед собой, стараясь не прижимать к телу. — Как они нападают? Она маленькая, худая и безоружная. Как она может причинить вред?

— Они вцепляются зубами, обычно в лицо. Мирисаль рассказывала, что так легче вытянуть силу. Там есть какие-то нити энергий, которые только харшхонцы и видят. А потом… несколько мгновений и всё. Человек мёртв.

— Что? — ужаснулась я и, споткнувшись, упала. Тут же подскочила на ноги. Отряхнув ладони, я догнала Зэта. — Я не понимаю… Как укус за лицо может убить и почти мгновенно?

Это же немыслимо! В моём мире не было существ способных на такое. Если дело не в тяжести ранения, а всего лишь в том, где укусить… с такой способностью даже белка могла стать непобедимой убийцей.

— Сложный вопрос, и ответа на него нам знать не положено. Чем меньше созданий обладают подобной силой, тем лучше, — ответил мужчина хмуро.

А вот Тимер, должно быть, считал иначе.

— В Бритории много харшхонцев? — спросила я, поглядывая на Мирисаль, которая силилась открыть глаза и скалила зубы. Зубы, вполне обычные, кстати. Похожие на детские: маленькие, тупые, и расположены не плотно, а с небольшими промежутками.