Визитёрша (СИ) - Кияница Вероника - Страница 38

— Нет. Это вымирающая раса. В Бритории живёт меньше трёх десятков. Абсолютно все служат в королевском дворце.

Я облегченно выдохнула. Ну три десятка — это не так много. А во дворец я явно не попаду, так что уже немного спокойнее.

— Они же не ходят по улицам и не убивают прохожих, правда? — с надеждой спросила я.

— Ходят, но не убивают. Я же говорил — есть зелья, которыми они утоляют голод.

Мирисаль снова зарычала, пытаясь выгнуться вперёд. Зэт напрягся, вытянув шею.

— Может тебе не стоит её так нести? Какие-то носилки можем смастерить, — предложила я. Всё же, я не хотела, что бы это хрупкое создание сожрало Зэта, тем более у меня на глазах.

— Всё в порядке. Да и делать носилки времени нет.

— А вдруг она вцепится? Что нам делать? Отдирать? — всё же, нужно знать, как правильно вести себя в экстренной ситуации.

— Сама отпустит. Меня она выпить не сможет. Только разукрасит зубами.

— Не сможет? Почему?

— На мне защита. А вот на тебе нет, так что лучше не иди с этой стороны, — он кивнул на своё левое плечо. С той стороны на его руке болтались ноги девушки. Я обошла его, и впредь старалась идти только по эту сторону, подальше от лица Мирисаль.

Через несколько часов, когда я уже падала от бессилия и даже Зэт казался бледным и уставшим, был объявлен привал. Мы нашли небольшой пригорок, на котором было не много снега, и Баргот принялся расчищать место для костра. Я хотела упасть и лежать, но перед этим, нуждалась еще в одном. Отойдя в лес подальше, я нашла лысый но плотно сбитый куст, и присела за ним, по не терпящей никаких промедлений, нужде. Потом отряхнувшись, вышла, и направилась обратно, к лагерю.

Это странное чувство, словно рядом раздался хлопок, но ты его не слышишь, а лишь ощущаешь — я узнала сразу. Развернувшись, увидела в воздухе пузырь. Совсем небольшой и прямо на моих глазах, он пролился водой на снег. Я присела на корточки, рассматривая блестящий ободок своего браслета. Защитный артефакт, который Тимер снял с меня, обещая безопасность, еще тогда… когда он был рядом.

Я аккуратно взяла браслет. Не знаю почему, но на душе было тревожно. Осмотрела артефакт — с виду совсем не изменился, только многочисленные тонкие царапины исчезли, словно их заполировали, а вот эта, широкая, осталась. Так странно, что он потратил силы, но вернул мне его. С одной стороны очень хотелось взять, всё же — это моё, это из дома, а еще… еще, сегодня, у меня был день рождения, и мне просто хотелось его взять… но взять кусок метала от мага управляющего металлами? Могу ли я быть уверена, что он ничего с ним не сделал? Что никак не изменил? Опустив артефакт обратно на снег, так и не решившись надеть, я закрыла лицо ладонями. Продолжая сидеть на корточках, я раскачивалась вперёд назад, не зная, как правильнее поступить.

Там в лагере люди и нечто, что не совсем человек, которым я тоже не доверяла. Сможет ли браслет помочь хоть чем-то, если на меня нападут? Я подозревала, что с Мирисаль — нет, а вот Баргота мой артефакт остановить вполне способен. Если Тимер его не изменил. Тимер… я не верила, что он хотел моей смерти. Не знаю, чем он руководствовался, посылая браслет, но точно не желанием меня убить. Возможно… возможно он меня понял. Возможно, отпустил.

Я схватила браслет и быстро, пока не передумала, надела на руку. Ничего не произошло.

Облегченно выдохнула. Потом спрятала артефакт поглубже в рукав и пошла к лагерю.

Здесь уже горел огонь. При мне Рона забросила в котелок с кипящей водой жменю каких-то ягод. Их было так мало, что не наелся бы и один человек. Я расстроено обняла себя руками и села у огня.

Зэт сел рядом и потянулся к моей руке. Я быстро руку отдернула и сама сняла амулет, возвращая хозяину. Почему-то боялась, что бывший постовой увидит артефакт. Казалось, я принесла в лагерь нечто, что не следовало. Но теперь, надев браслет, я уже не могла заставить себя отказаться от этого единственного напоминание о доме… и о Тимере.

— Чего ты разнервничалась? — спросил Зэт, застёгивая амулет на своём запястье.

— Отвратительный день. Точнее, уже второй отвратительный день.

Зэт посмотрел на меня, потом порылся в кармане и достал от туда какой-то квадратный механизм. Потянулся к огню и на свету рассмотрел мельтешащие цифры.

— И правда. Уже вторые сутки в пути.

— Солнце же скоро встанет? — почему-то в замке отсутствие света быстро перестало меня угнетать, а сейчас я особенно остро начала ощущать эту недостачу.

— Через два-четыре дня. Точно не знаю. Скоро…

Мы помолчали какое-то время. Потом Зэт достал две миски и начал накладывать из казанка то, что по виду напоминало кашу. Её было много! Не знаю, как из той жмени ягод получился полноценный ужин для нас всех — я не спрашивала. Просто безостановочно ела уже вторую порцию. Ела впервые, больше чем за сутки.

— Огонь туши! — вдруг крикнул Баргот.

Зэт, не задавая вопросов, начал загребать двумя руками снег и засыпать пламя. Оно погасло в считанные секунды.

И почти сразу я увидела тучу. Огромную, черную, плывущую, как казалось медленно и лениво, но по мере того, как она приближалась, это впечатление развеивалось. Горголы летели быстро, зигзагообразно, словно еще не решили в какую сторону хотят отправиться. Зэт подтащил к нам Мирисаль, и положил девушку к нам вплотную. Рона и Баргот сидели прижавшись друг к другу спинами.

Туча, пролетая прямо над нами, закрыла луну и звёзды. Стало совсем темно. Все молча сидели и не двигаясь смотрели, как горголы летят мимо. Я едва различала силуэты сидящих рядом людей. Так странно. Уже почти привыкла к темноте, но эта темнота была особенно густой, особенно мрачной.

— Много летит. Хорошо-то как, — довольно произнёс Баргот. — Если заметят панцирь, то будут долбать, пока солнце не встанет, ну или, пока всех не сожрут. Надеюсь, Кардель тоже сейчас у нас на хвосте, — он заржал и посмотрел на меня. С вызовом. Выходит, понимал, как ранят меня его слова.

Как только туча пролетела, я подскочила на ноги, и пошла в лес. Бесцельно, просто хотела побыть одна.

— Лирэ! — позвал Зэт, но я не отреагировала.

Просто прошлась и сев на поваленное дерево, заплакала. От злости на себя, и на него, на Тимера. Что же он врал? Почему он мне всё время врал?! Почему?! Почему?! Ведь я теперь не знаю кто он! Ведь я не знаю, как мне быть. Не знаю, что должна к нему чувствовать. Знаю, что с ним оставаться нельзя. Нельзя оставаться с тем, кто врёт. С тем, кто украл, похитил из дома, и даже возвращать не собирается. Кто так делает? Зачем, почему? Злодеи же просят выкуп. Или продают похищенного человека в рабство. Или… Или эксперименты ставят, да… Но почему не так, как с Мирисаль? Каким нужно быть садистом, что бы притворяться другом, даже больше…

Нельзя было там оставаться. Тогда от чего, же так плохо? Почему я сижу и обливаюсь слезами. И не от того, что устала, замёрзла, что всё тело болит и я боюсь тех людей… я сижу и плачу по нему!

Это меня разозлило. По настоящему разозлило. Я подскочила и, сцепив зубы, пнула ногой дерево. Потом еще и еще раз.

— Лирэ, здесь много хищников помимо горгол. Подумал, что тебе стоит знать.

— Замечательно! — заорала я на Зэта. Сейчас его желание сказать мне всю правду обо всём и немедленно, просто бесило. Повернувшись, я направилась обратно к костру.

Зэт наградил меня насмешливым взглядом и пошел следом. Но не успели мы дойти до лагеря шагов двадцать, как я замерла. Прямо на моих глазах, Мирисаль медленно, не отрывая живота и груди от стылой земли, подползла к сумке Зэта.

— Зэт! — испуганно пискнула я.

— Что? — он тут же оказался рядом.

— Мирисаль… — я сдавленно попыталась объяснить, но не смогла. Испуг сжал горло.

Зэт уже бежал вперёд и я ринулась за ним. Он остановился так же внезапно, как сорвался с места. Обхватив мою талию двумя руками, рывком оттянул назад, и заткнул за свою спину. Ничего не понимая, я выглянула из-за его плеча и сжалась увидев как Мирисаль буквально разгрызает зубами уже опустевший пузырёк и вылизывает осколки стекла.