Город Масок - Хоффман Мэри - Страница 49

Они не слишком внимательно выслушали, как Родольфо объяснил, что в случае ее избрания будет выполнять роль регента. Люди начали подходить к столу, выкрикивая свое имя и беря черные камни из корзины. Некоторые бросали серебряные монеты в ди Киммичи —к великому его смущению.

В полдень пришлось посылать за дополнительными черными камнями, тогда как корзина с белыми осталась нетронутой. Перед Ринальдо ди Киммичи росла горка серебряных монет, которую он изо всех сил старался не замечать. Когда кандидаты шли в Зал Совета для формального подсчета голосов, его кузина Франческа прошипела ему: «Я требую развода!»

На площади перед платформой лежала нетронутая куча серебра. Никто в Беллеции не хотел напоминания о том, что они могла проголосовать за кого-то, кроме дочери их Герцогини.

Когда Энрико тихо собирал серебро, над палаццо разнесся крик: «Да здравствует Беллеция!», «Да здравствует Герцогиня!» — у города вновь был правитель.

Глава 19

МЕЖДУ МИРАМИ

Когда Люсьен узнал результаты выборов, он подбросил шапку высоко в воздух и начал радостно кричать вместе с остальной толпой. Они с Детриджем стояли рядом с дворцом Герцогини и вдвоем со старым страваганте кричали: «Да здравствует Герцогиня!», пока не охрипли. Лючиано напрочь забыл про свой рак.

Они никак не могли пробиться к своим друзьям через толпу, собравшуюся во внутреннем дворе.

Родольфо и Арианна вошли во дворец через большие дубовые двери , на самом верху мраморной лестницы и пропали из виду. Ди Киммичи и его взбешенная кузина протискивались сквозь толпу в их сторону. Увидев их приближение, Люсьен отвел Детриджа на Пьяцца, где начинался импровизированный праздник.

Уже были установлены деревянные столы, на площадь катили бочки с элем и ручные тележки, наполненные сыром, огромными копчеными окороками и буханками плоского беллецианского хлеба размером с колесо. Город готовился к празднованию выборов Герцогини без энтузиазма, а теперь, когда результат превзошел все их ожидания, люди поспешили отметить это как следует.

— Давай выпьем за здоровье новой Герцогини! — воскликнул переполненный радостью Детридж и повел Люсьена через площадь к одному из столов, где продавали в деревянных кружках. Люсьен сделал маленький слотов водянистого кислого пива и скривился. Оно и близко не было похоже на прозекко, но Детридж осушил свою кружку с явным удовольствием и пошел за добавкой. Он провозглашал такое множество тостов, что вскоре кружка Люсьена опустела, и он почувствовал, что площадь под ним утратила свою неподвижность.

— Ой! Держитесь, держитесь молодой человек! — смеясь, сказал елизаветинец. — Похоже, что вы не понимаете, как вам повезло! Позвольте мне помочь вам в этом.

Счастливый Люсьен смотрел, как Детридж пробирается сквозь толпу к прилавку с едой. Он чувствовал себя полностью удовлетворенным — Арианну выбрали Герцогиней и это означало начало новых, еще более захватывающих приключений. И хотя он все еще не был уверен в своем будущем ни в одном из миров, в этот момент он был счастлив просто присутствовать здесь.

Люсьен был среди друзей и собирался отпраздновать выборы, как настоящий беллецианец.

Он не заметил, как человек из толпы схватил его за руку — все беллецианцы сейчас жали друг другу руки и обнимались, но этот человек потащил его прочь с площади, и, когда Детридж вернулся, Люсьена уже нигде не было видно.

Сильвия устроила собственный маленький праздник прямо в саду Леоноры. Две женщины пили вино у фонтана.

— Ты же не пропустишь весь этот пышный праздник?— спросила ее Леонора, прислушиваясь к звукам пиршества, доносившимся со стороны площади.

Ее компаньонка ответила не сразу.

— Придется, —сказала она, — но я готова заплатить эту цену. Я хочу получить свободу. Я устала сидеть каждую неделю в Совете, слушая о преступлениях, совершаемых моими подданными. Я устала слушать мелкие жалобы каждый месяц. Я хочу ходить по улицам без маски. Я не хочу больше терпеть отвратительные разговоры Ринальдо ди Киммичи и его вонючие носовые платки.

Но больше всего я хочу, чтобы люди перестали пытаться убить меня.

—  Ты предпочитаешь, чтобы они убили твою дочь? — тихо спросила Леонора.

— Этого не случится, — быстро ответила Сильвия. — С новой Герцогиней им придется начать все заново. Прошли годы политических игр, прежде чем Киммичи убедились, что я никогда не подпишу этот проклятый договор, и решились на покушение. И теперь они будут уверены, что с юной девушкой у них гораздо больше шансов на успех.

Леонора улыбнулась.

— Даже если бы ты не помогала ей, я думаю, что им было бы очень тяжело заставить Арианну делать то, что им нужно.

В герцогском дворце Арианна сидела на украшенном искусной резьбой деревянном стуле и гадала, будет ли ей когда-нибудь здесь уютно. Сюзанна посоветовала ей оставить всех прежних служанок, которые очень волновались о своем будущем со времени смерти Герцогини. Их вызвали, и сейчас они выстроились, чтобы выслушать ее волю.

Арианна заметила юную девушку в маске, значительно более молодую, чем все остальные, похоже, не намного старше ее самой. Она нервничала больше всех, и новая Герцогиня мгновенно почувствовала симпатию к ней.

— Как тебя зовут? - спросила она, подзывая юную служанку.

— Барбара, миледи, — ответила та, делая реверанс.

— Мне понадобится персональная горничная, чтобы одевать меня, — сказала Арианна. — Ты хотела бы быть ею?

Родольфо взглянул на нее и слегка покачал головой.

— Я имею в виду, — сказала Арианна гораздо более твердо. — Что это будет твоей новой

обязанностью.

— Спасибо, миледи, — благодарно ответила девушка.

— Остальные могут продолжить свою обычную работу до дальнейших распоряжений, — сказала Арианна. — Это все.

Это был первый, с тех пор как они вышли утром на Пьяцца, момент, когда она, наконец, осталась наедине с Родольфо. Они оба очень устали. Арианна раздумывала, стоит ли сейчас заговорить об ее отце, но Родольфо, похоже, просто засыпал. Вдруг он вздрогнул и вскрикнул: «Лючиано!»

Они оба осознали, что уже очень, очень поздно.

— Я надеюсь, что он не увлекся праздником настолько, чтобы потерять счет времени, — сказал Родольфо. Он подошел к двери, — Я должен на некоторое время оставить тебя, моя дорогая, и вернуться к себе. Почему бы тебе пока не отдохнуть? Позже люди будут ждать, что ты выйдешь к ним на балкон.

Теперь Арианна осталась одна — новая Герцогиня любимой Беллеции. Она взяла подсвечник и исследовала дворец. Он был удивительно тих и пуст. Почти все слуги были на кухнях, готовясь к ночному празднеству. Это была ее первая возможность побродить по дворцу в одиночестве. Когда она проходила мимо потемневшей опечатанной двери в Зеркальную комнату, ее пробрала дрожь.

Она прошла вверх и вниз по мраморным лестницам, и свеча отбрасывала причудливые тени вокруг нее. Как она хотела, чтобы Лючиано разделил с ней эту странную ночь! На нижнем этаже Арианна слегка заблудилась и толкнула очередные тяжелые двери. И чуть не уронила свечу.

Комната, казалась, была полна Герцогинями, наряженными в потрясающую одежду, и все они смотрели прямо на нее.

Она попыталась унять дрожь и держать свечу ровно и смогла, наконец, понять, что это галерея, где выставлены платья, которые последняя Герцогиня надевала на государственные праздники.

Витрина за витриной манекены с фигурой Сильвии были одеты в великолепные шелка, бархат ипарчу, их лица спрятаны под усыпанными драгоценными камнями масками. Арианна задрожала.

«У меня ничего не получится, — подумала она, — я слишком молода».

Услышав шум позади себя, она резко обернулась, облив руки горячим воском.

— Простите, миледи, — сказала Барбара, — но я искала вас, чтобы спросить, что вы наденете сегодня ночью, — она проследила за взглядом Арианны, которая вновь смотрела на великолепные платья последней Герцогиня — Они прекрасны, правда, миледи? Но в покоях Герцогини их гораздо больше, и, если вы выберете одно из них, я смогу подогнать его по вашей фигуре, — она поклонилась, раздумывая, не была ли слишком прямолинейна.