Любовь и смерть на Гавайях.Каменная гвоздика - Хинц Наоми А. - Страница 21

— Но я явственно слышала.

— Я рада, что и ты наконец услышала это, — Каролин глубоко вздохнула. — Теперь ты понимаешь, как для меня важно, чтобы кто-нибудь еще услышал это?

Эллен неуверенно сказала:

— Ты хочешь сказать, что я тоже слышала эту девушку? — Она покрутила головой. — Но я действительно слышала…

— Я знаю. Ты слышала, как кто-то плачет. А также крики птиц за окном. Джейсон никогда ничего не слышит. Я даже не могу добудиться до него, чтобы рассказать ему.

— Ну я могу рассказать ему, что слышала…

— Пожалуйста, не надо! Он действительно не хочет ничего об этом слышать.

Эллен произнесла задумчиво:

— Знаешь, Харви мог бы пригласить кого-нибудь, кто изучает привидения, чтобы здесь провели исследование.

— Ну что ты! Джейсон никогда…

— Вот! — глаза Эллен блеснули. — Я знаю, что надо делать! Я позову того маленького священника из деревни, что наверху. Они очень тактичны в таких вопросах. Никто вокруг ничего и не узнает. Он побрызгает здесь святой водой или еще что-нибудь сделает…

Каролин с улыбкой посмотрела на Эллен:

— Ты всегда говорила, что ни капельки не религиозна.

— Родная моя, — ее голубые глаза стали огромными, — я — нет, но я верю тем, кто с этим работает. Да и кто в конце концов знает правду? Конечно, мы заплатим ему. Мы же с тобой все равно собирались присоединиться к местному приходу, и у нас появился повод сделать это как можно скорее…

Каролин вышла в огород немного повозиться с грядками. Было уже около полудня, а Джейсон все еще не вернулся. Каролин не могла больше слышать болтовню Эллен или Харви. Ей хотелось побыть одной. Она даже стала придумывать какой-нибудь тактичный повод, чтобы отказать им в приезде на следующий уик-энд.

— Боже, что случилось с кукурузой, неужели здесь появился енот? — она очень удивилась, увидев поникшие зеленые стебельки. Но скоро выяснилось, что потери невелики…

В конце концов Они всегда могли продать дом и вернуться в город. Вместе с Джейсоном. Они могут его продать и купить что-нибудь другое. Макларен говорил что-то о маленьком домике где-то неподалеку: пять комнат, гараж, все выкрашено голубой краской, и рядом будет отличная местная дорога…

Над долиной поплыл колокольный звон, он напомнил ей деревенскую церковь в Айове, которую она сразу представляла себе как наяву, стоило ей закрыть глаза. Она запомнила ее из-за таких же колоколов, которые звонили на похоронах матери тети Фреды, которую она звала бабушкой и очень любила, хотя на самом деле она не была ее бабушкой.

В тот день тетя Фреда велела ей поцеловать знакомое мертвое лицо:

— Ты не должна бояться смерти, детка!

Переборов страх, она коснулась тогда щеки бабушки, которая раньше была такой мягкой и теплой. Священник, читая отходную, прочитал тогда слова:

— И в смерти ты обретешь другую жизнь…

Она попыталась расслабиться, погрузившись в созерцание грядок с морковью и стараясь придумать что-нибудь необычное на обед. Потом сняла садовые перчатки, которые ей подарила Эллен, чтобы она берегла руки, и погрузила пальцы в теплую, рыхлую землю. Многое поглотила эта земля: деревья, травы, тела… Сколько соков впитала эта морковь, чтобы обрести вкус и цвет свежего плода?

— Так же думала и Луиза?

Она тут же вытолкнула это имя из сознания. Она должна жить в реальном мире, который можно понять, обсудить с другими и подержать в руках. Она поднялась, окинула взглядом весь сад — ощутить его запахи, услышать все звуки. Нет, отсюда трудно было что-то увидеть, огород был в низине. Каролин вспомнила о бинокле и, подхватив корзинку с овощами, побежала в дом. Там она услышала, как льется вода в ванной, где купалась Эллен. Харви был у себя в комнате. Бинокль оказался на каминной полке.

Выйдя на террасу, Каролин поднесла к глазам бинокль. Может, она заметит на дороге врезавшийся в дерево «фольксваген»? Что-то и в самом деле Джейсон слишком задерживался. Что могло с ним случиться?

Она представила, как склонится над ним и заглянет в его мертвые, широко раскрытые голубые глаза. «Джейсон, я люблю тебя. Джейсон, обещаю, я больше никогда не огорчу тебя, только вернись скорей, ради Бога!»

Но она никогда так и не увидела машину «скорой помощи», несущуюся на всей скорости к месту аварии. То, что она увидела, было белым «фольксвагеном» Джейсона, уютно припаркованным перед домом миссис фон Швейцер.

Уже изрядно за полдень он все же вернулся домой, выложил газеты на кухонный стол и бодро провозгласил:

— Ты не поверишь, чего мне стоило раздобыть эти газеты…

— Бедный мальчик! — промурлыкала Эллен, разглядывая фотографии в женской колонке «Вашингтон Пост».

— Во всем Лост Ривер не найти ни одной воскресной газеты. Мне пришлось ехать в Стоддарвил. На обратном пути я заглянул в офис. Поболтал там немного. Ну и воскресенье! Представляешь?

— Представляю! — отозвалась Каролин. Она смотрела на него так, будто каждое из произнесенных им слов было чистой правдой. Но вся его ложь проглядывала в жирном пятне на его белой рубашке. Оно было розовым, цвета губной помады Зенди.

— По дороге, — продолжал болтать Джейсон, — я встретил Леса Джинтера и остановился с ним перекинуться парой слов. Он сказал, что прошлой ночью слышал какой-то шум около полуночи.

Эллен вышла из кухни. Джейсон развернул газету на странице со спортивной колонкой.

— Шум? — спросила Каролин тупо, стараясь смотреть мимо розового пятна.

— Да. Он подумал даже, что у нас была вечеринка. Но я сказал, чтобы он поменьше хлестал свой самогон. А что у нас на обед?

Долгое-долгое мгновение Каролин ничего не могла вспомнить.

ГЛАВА 11

Той ночью они уже готовы были лечь в постель, и Джейсон вдруг сказал ей:

— У меня есть для тебя снотворное, — и протянул ей упаковку с таблетками и стакан с водой.

— Снотворное?

— Да. Эллен сказала, их прописал ей врач в клинике. Это хорошая идея, Каролин. Последнее время ты стала плохо спать, а она беспокоится о тебе.

— Но я не хочу…

— Прими, они тебе помогут. Ну хотя бы ради моего спокойствия, хорошо?

— Хорошо.

Он смотрел, как она глотает таблетку.

Все хорошо… Все хорошо… Все хорошо… Она легла рядом с ним и тихо лежала до тех пор, пока таблетка не начала действовать. А потом она заснула крепко, без снов.

Каждую ночь она стала принимать таблетки. Действие таблеток длилось почти до полудня. Она стала очень спокойной и какой-то заторможенной. Все хорошо… Все хорошо… Все очень хорошо… Не думать… Не слышать… Ничего не знать.

Однажды утром, может быть, в среду, она заметила, что немного воды из высокой стеклянной вазы, стоявшей на плите Луизы каким-то образом вытекло на камень, образовав небольшую лужицу. За день до этого она поставила в вазу розовую розу, сорвав ее с самого большого куста в саду, который рос, возможно, еще во времена Луизы. А сегодня она нашла розу сломанной и засохшей. Она посмотрела на нее тупым взглядом и выбросила. Все хорошо… Все равно хорошо…

В ту ночь Джейсон вернулся домой раньше обычного и сказал, что собирается продать верхнюю часть их участка, примерно сорок акров.

— Нет! — отрезала Каролин.

— Что значит — нет?

Она собиралась поставить в этот момент гренки с сыром в духовку.

— По-моему, я совершенно четко сказала «нет». И это не может означать ничего, кроме «нет», даже если ты не очень хорошо понимаешь по-английски?

— Когда ты так груба, то становишься обольстительной, как шлюха!

— Кажется, мы как-то уже говорили об этом раньше.

Он положил свой кейс на кухонный стол и посмотрел на нее исподлобья.

— Джейсон, помнишь, что ты мне говорил, когда я покупала этот участок?

— Помню, конечно, — ответил он спокойно. — Забудь об этом, я знаю, если бы не твоя природная предусмотрительность…

— Я не забыла этого. И сейчас хочу только перечислить факты…

— О, черт, я же с тобой не спорю. Участок твой, купчая на дом на твое имя, акции твои — все твое. Тебе повезло, что ты тогда купила этот участок. Ты всегда поступаешь правильно. Возможно, ты лучше видишь, что нас ждет в будущем. Возможно, кто-то давно умерший вернется к нам скоро из другого мира…