Любовь и смерть на Гавайях.Каменная гвоздика - Хинц Наоми А. - Страница 22

Она с грохотом поставила соусник на стол и почувствовала, что закипает. Джейсон взял ее за руки, пытаясь помириться:

— Ну послушай, Каро, представь, что скоростную дорогу проложат где-то вдалеке от нас. Тогда другие мелкие городишки встрепенутся, и начнется подъем экономики в их краях. Что тогда останется нам? Что у тебя останется? Девяносто шесть акров каменистой земли и дом с привидением?

Она не отвечала. Он повторил атаку:

— Постреленок, будь благоразумна…

Ее рука с зажатой в кулаке ложкой стала двигаться медленнее и на мгновение перестала размешивать соус. Его голос звучал, как и много дней назад, обволакивающе тепло и ласково. На мгновение она почувствовала, как в ней поднимается волна прежней любви к нему. Он встал, обошел вокруг стола и уткнулся лицом в ее шею, как всегда любил делать в минуты нежности. Его руки обхватили ее запястья. Она знала, что сейчас он попытается развернуть ее лицом к себе.

Он заговорил опять, и голос его был наполнен нежностью:

— Родная, я думал, тебя обрадует это предложение.

— Ты правда так думал, Джейсон? — она высвободилась из его рук.

— Я не обманываю тебя, Каро. Я сидел с этим малым, который собирается купить землю, над планом нашего участка больше трех часов. Эти акры у нас все равно пропадают. Там одни камни, и кроме кислой черники, ничего не растет. Да еще дети Джинтеров бегают туда поиграть. Нам нет от этого участка никакой пользы, одно только беспокойство.

— Ну и…

— Этот малый приедет завтра утром в офис еще раз, он предлагает такую цену, что мы сразу расплатимся с Харви, дом станет твоим, а у нас еще останется немного свободных денег.

— Не вижу в этой продаже никакого смысла, если она не преследует одну цель — разрушить все на этом месте.

— Разрушить это место? — его руки дрогнули и выпустили ее запястья. — Если тебя действительно волнует мое мнение об этом месте, так слушай. У нас нет ни нормального гаража, ни нормальной подъездной дороги, ни телефона. Мы и так живем почти в руинах, куда уж больше! Одни препятствия…

— Сарай…

— До этого сарая в плохую погоду не добраться без ходуль. А зимой здесь можно пройти только на лыжах. Я не переживу здесь еще одну зиму.

— Возможно, тебе не стоит беспокоиться о следующей зиме.

— Что это значит?

— Я продам все целиком.

«О, Господи, сделай так, чтобы я сейчас замолчала, — подумала она, — удержи меня от беды».

— Продашь? Целиком?

— Я видела твою машину в прошлое воскресенье утром, — ее голос стал почти неслышным. — Когда ты, якобы, находился в лживой и нелепой поездке за воскресными газетами. Ты отсутствовал три с половиной часа. И я знаю, сколько времени требуется, чтобы добраться до Стоддарвила, подумал хотя бы об этом, когда лгал мне.

— Ты видела мою машину? Ты, наверное, заболела. Да, наверное, ты больна. Ты подсматривала в бинокль?

Она посмотрела на него.

— Я смотрела, а не подглядывала. Мне не нужно подглядывать, чтобы… чтобы… — договорить она не могла.

Тогда он медленно, глядя на нее с удивлением, произнес:

— Ты действительно больная. Клянусь Богом, это так, — он резко развернулся и вышел из кухни.

Она услышала шум его отъезжающей машины. Затем она выбросила в ведро подгоревшие гренки, которые приготовила на ужин. Потом подошла и взглянула в зеркало на свое лицо. Оно потеряло всю свою привлекательность. Она выглядела старой, морщинистой, злой, неуверенной, грязной, пожалуй, в самом деле больной. Она была безобразной.

ГЛАВА 12

Эллен в самом скверном расположении духа выбралась из «остина», взятого напрокат. Она выпила семь бокалов вина еще до обеда и бесцельно бродила из угла в угол по террасе и по кухне, где Каролин готовила обед. Джейсон сидел на террасе, читал газету и одновременно слушал бейсбольный матч по радио. Харви, как рассказала Эллен Каролин, со вторника лежал в госпитале.

— О, Боже, он так много для меня значил, — причитала Эллен, — а теперь за ним ухаживают хорошенькие сиделки, все не старше сорока лет. И это после того, что я для него сделала! Я чистила его квартиру, стоя на коленях, готовила для него все эти ужасные блюда: обезжиренные, без соли, без сахара… Работала до глубокой ночи, хотя утром мне нужно было идти в офис. Он ел из моих рук, когда болел, капризничал, когда хотел, и одновременно смотрел на меня как на рабыню. А теперь он со своей мерзкой самодовольной ухмылочкой кокетничает с молодыми девицами, черт его побери! Он бросил меня на всю неделю и еще требует, чтобы я ухаживала за его дурацким цветком… Розмарином, или как он там его называет, чтоб он засох! А я и не подумаю, пусть подыхает на его дурацком подоконнике, я к нему и не подойду…

Когда они пообедали и Джейсон уехал, Эллен положила руку на плечо Каролин, когда она протирала стол, и сказала:

— Знаешь, кажется, я успокоилась, я хочу просто спокойно посидеть с тобой.

Каролин словно окаменела под этим прикосновением. Она даже не посмотрела в сторону стула. Тогда Эллен пришлось заговорить снова:

— С первой минуты, как только я приехала, я поняла, у вас произошло что-то ужасное. Вначале я думала, может быть, ты беременна — ты выглядишь как привидение, совсем больная женщина.

— Я совершенно здорова.

Эллен сжала ее плечо сильней:

— Ну, ну, все в порядке, дорогая. Я полностью на твоей стороне. Джейсон рассказал мне кое-что. Кроме того, я его мать. Почему ты не хочешь дать ему шанс утвердиться, сделав эту продажу? Это же реальный бизнес, моя милая. И безусловно, он лучше разбирается в таких делах, чем ты. И не будь дурочкой, доверься мужчине, пусть он занимается вашими доходами.

— Я пока еще нормально соображаю, Эллен, и не надо изображать меня глупее, чем я есть.

— Но этим ты показываешь, что не доверяешь ему.

— Я и не доверяю ему!

— У тебя есть основания?

Каролин мрачно взглянула на свекровь и ничего не ответила. Эллен достала откуда-то новую пачку сигарет и стала яростно срывать целлофановую обертку.

— Я ведь практически бросила курить, — сказала она, затягиваясь. — Но каждый раз, когда нервничаю, снова начинаю. Джейсон рассказал мне не много, но из того, что я знаю, эта его сделка не выглядит каким-нибудь мошенничеством, скорее, это серьезный бизнес. Каролин, ты такая нереалистичная, иногда мне хочется прямо потрясти тебя, как яблоню, чтобы с тебя опали эти твои настроения. Пойми, ведь Джейсон занимается настоящим бизнесом!

— Ты уже говорила. И я сама знаю это.

— Но действуешь так, будто сражаешься за право наследования. Неужели ты не понимаешь, что это возможность для Джейсона пробиться? Большинство агентов по продаже недвижимости просто умирают с голоду в первый же год своей деятельности. А он добивается успеха, которого я просто не ожидала от него. И ты, как жена, должна поддерживать его, а не мешать…

Каролин переставила вазочку с желтыми маргаритками в центр стола.

— Пожалуйста, обрати на меня внимание, Каро. Если бы ты была замужем за врачом, ты сидела бы с заряженным револьвером на коленях и отстреливала всех приближающихся к нему пациенток?

— Эллен, замолчи, пожалуйста!

— Нет, не замолчу! Ты совершаешь ужасную ошибку, ты отказываешь ему в возможности завести маленькую дружбу. Та бедная женщина, вероятно, очень одинока, у нее здесь никого нет. Поэтому иногда Джейсон уделяет ей немного времени. А ты вообразила неизвестно что, наверняка представляешь их в постели.

— Думаю, это уже произошло.

— Ты не можешь этого знать! Иногда женщины имеют самое нелепое представление о таких вещах. Брак накладывает обязательства на обоих. Любой адвокат растолкует тебе это. Вы должны совместно распоряжаться имуществом и принимать все решения сообща.

— Но почему я не могу иметь свой собственный бизнес?

— Ты не знаешь, что это такое. В наши дни женщины плохо разбираются в таких вещах. И что это, вообще, за выражение «мой бизнес»? Я люблю вас обоих. А теперь ваши отношения убивают меня. Прочти религиозную колонку писем от разведенных в какой-нибудь газете, посмотри, какая кара их ждет на том свете!