Любовь и смерть на Гавайях.Каменная гвоздика - Хинц Наоми А. - Страница 3

— Это ли не удача, а, Джейсон Коул? — каждый раз спрашивала его Каролин.

Но сейчас ему удалось сделать несколько удачных продаж, и кое-что стало налаживаться. Его энтузиазм и дружелюбие действовали на покупателей лучше, чем холодноватый меркантилизм Макларена, к которому он перешел теперь работать.

Скинни проводил ее до входной двери. По размеру он был похож на колли, белое пятно под нижней челюстью, одно ухо сломано и всегда висело набок. Он охотно выполняет простые команды и всегда остается лежать у входной двери, когда она заходит в дом. А с его морды не сходит беззаботная глуповатая улыбка.

Каролин спрятала в холодильник землянику, еще раз вдохнув ее сладкий аромат, и представила, каким удовольствием засияет лицо Харви, когда он ее увидит. Конечно, он за свою жизнь попробовал достаточно всякой земляники в Греции или Турции, или где-нибудь еще. Ведь он исколесил полмира, работая экспертом-оценщиком искусства Византии для крупнейших музеев.

Джейсон, конечно, будет недоволен его приездом, но что поделаешь, его мать мечтает выйти замуж за Харви, и ему приходится мириться с его обществом. Когда Джейсон начинает злиться в его присутствии за столом, Каролин приходится незаметно наступать ему на ногу.

Сегодня она задумала приготовить самый простой обед. Но как раз это займет много времени: мясо по-бургундски с девятнадцатью ингредиентами, хлеб грубого помола, который она должна купить на той стороне горы, где работает старинная мельница, сказочно вкусное деревенское масло, которого никогда не найдешь в городе, наверное потому, что его нужно сбивать только вручную и потом сразу раскладывать в маленькие деревянные формочки.

Из огорода она принесет редиску, листовой салат, лук; ей еще надо выбрать время и сбегать за водяным крессом, его листья украсят любое блюдо. Руби Джинтер научила ее пользоваться этим растением, и наверняка Харви никогда не пробовал его раньше. Десерт она предложит на террасе. Земляника и кофе прекрасно завершат обед.

Завороженные тишиной, они будут сидеть и смотреть на тихо угасающий над долиной день, на снующие вверх по дороге машины. Дорогой Джейсон, дорогая Эллен, дорогой Харви! Как же все хорошо! Позднее ей покажется, что в тот момент счастье просто переполняло ее.

Харви абсолютно не интересовали ее успехи в благоустройстве дома, огорода, остального участка земли, но ее гостиную он одобрял. И сейчас она старалась привести ее в порядок наилучшим образом. На низкий столик перед камином поставила вазу с тигровыми лилиями. Немного беспорядка тоже придаст комнате своеобразное очарование. Сделать абажур для настольной лампы из выдолбленной тыквы была идея Харви, а ножная скамеечка Джейсона будет хорошо гармонировать со старинным резным стулом ручной работы. На полу — пестрый ковер, который она купила, еще когда работала у мистера Орра, много книг, много ярких разноцветных подушек на старенькой софе. Над камином висела старинная гравюра, которую она никак не удосуживалась рассмотреть как следует, хотя на ней были изображены какие-то странные животные фантастического вида и дети, похожие на кукол, которые требовали очень внимательного зрителя.

И сейчас, как всегда, у нее начиналась спешка. Взглянув на часы, висевшие на кухне, она решила, если поторопится, то еще успеет сбегать на гору и разобраться с тем камнем. Затем короткий отдых, она примет ванну, уложит волосы, нанесет косметику, которую ей привезла Эллен в прошлые выходные. И когда они приедут, а будет это не раньше пяти, она все завершит наилучшим образом. Каролин глубоко вздохнула и принялась за дела.

Скинни бросился сопровождать ее, но временами отвлекался на каких-то птиц и убегал, теряясь в зарослях, напоминая о своем присутствии лишь редким лаем. Когда она добралась до склона горы, солнце стояло уже высоко и вовсю припекало.

Каролин наклонилась над предметом своих раскопок. Потревоженные ее работами муравьи торопливо переселялись, осторожно перетаскивая яйца и какой-то прочий свой нехитрый скарб. Каролин принялась снова раскапывать камень. Бурундук высунул любопытную мордочку из зарослей плюща, лукаво подмигнул ей и скрылся. Каролин приказала себе твердым голосом, что она здесь ничего не боится — ни змей, ни тем более бродячих бурундуков. Когда она была ребенком, ей всегда говорили, что она ничего не должна бояться, и она с тех пор очень доверяла такому строгому наказу.

Тут она услышала пыхтенье школьного автобуса, приехавшего с детьми Джинтеров.

Неожиданно у нее в сознании возникла картина. Яркая зелень леса с разноцветными прядями листьев, напоминающих о скорой осени. Октябрь… Да, да это должно быть в октябре. Долина меняет свой цвет. Ребенок выбирается из большого желтого автобуса и бежит к ней вниз по склону. Это будет мальчик, обязательно мальчик, со светлыми, как у Джейсона, волосами, голубыми глазами и такой же, как у него, смешной кривоватой щелью между передними зубами. А рядом будет стоять Скинни, приветливо улыбаясь и помахивая хвостом…

Она помечтала еще минутку, а затем вернулась в май. Непонятно, как вполне нормальную особу, каковой она себя считала, могут без конца одолевать галлюцинации среди бела дня, когда у нее полным-полно работы? Она вспомнила когда-то прослушанный в колледже курс лекций по психологии, там говорилось, что это довольно нормальное явление для психики определенного типа. Но сама она сомневалась, что это совсем уж нормально. Должно быть, потому что это ее, а не создателей психологических теорий, с детства одолевали вот такие дневные фантазии, которые казались ей такими же реальными, как и ночные сны. Картины, возникающие в сознании, были необычайно яркими, полными разнообразных деталей, которые она и не придумала бы наяву.

Очень много фантазий было связано с ее матерью. Каролин никогда не знала ее, как не узнала и причины, по которой та отдала ее в приют. Но даже сейчас, как и в детские годы, ее мать в этих мечтах всегда была прекрасна — молодая, прелестная женщина с длинными волосами играла и бегала с ней. Каролин представляла себе ее волосы, сияющие под солнцем, слышала ее смех.

Тетя Фреда всегда прятала волосы под сетку, и она никогда не бегала. К тому же она очень редко смеялась, как и дядя Амос. Они были уже немолоды, когда взяли Каролин из приюта, чтобы она заменила им дочь, рано умершую Полли-Джин, ласковую, золотоволосую, с чудесным голосом. Она пела в церкви, и все говорили, что у нее голос, как у ангела.

Приемные родители обращались с Каролин очень хорошо, хотя между ними не было тесной связи. Насколько им удавалось преодолеть тоску по умершей дочери, они старались любить ее, но она всегда знала, что ей не заменить им потерянной Полли-Джин.

Каролин встала и еще раз обошла руины, надеясь присмотреть еще что-нибудь подходящее. Неподалеку лежала куча мусора, разбитые тарелки, стаканы, которые приносили сюда жители сверху. Ее камень глубоко врос в землю, его оплели старые корни, и ей никак не удавалось поддеть его край. «Может быть, бросить и прийти сюда в другой день?» — подумала она. Но потом решила продолжать раскопки, уже очень хорош был этот камень — настоящий гранит! Только один угол неровно сколот, и на нем поблескивали кусочки слюды. Его можно будет обрезать поровней, и тогда он станет прямоугольным. Время от времени она наваливалась на него изо всех сил, и наконец он поддался и сдвинулся. Потом ей удалось перевернуть его, и с тяжелым вздохом он упал на землю. Каролин села рядом с ним, совсем выбившись из сил.

Он действительно оказался почти совершенной формы, его портил только обломанный угол. Она смахнула с него пыль и стала водить рукой по шероховатой поверхности.

На камне были вырезаны буквы и какие-то линии. В верхнем углу были выбиты цветы. Она стала счищать с камня грязь осколком стеклянной тарелки, но он вдруг хрустнул у нее в руке и впился в ладонь.

Яркие капли крови закапали на камень, мгновенно впитались в светлые песчаные разводы, и на его поверхности отчетливо начали проявляться буквы и цифры: