КГБ был, есть и будет. ФСБ РФ при Барсукове (1995-1996) - Стригин Евгений Михайлович - Страница 97

Александр Иванович отреагировал на патетику Куликова словами: «Зарапортовался бедняга»… Согласно информации пресс-службы СБ, А. Лебедь на встрече с Виктором Черномырдиным, представил премьеру «документы, опровергающие …публичное заявление министра внутренних дел РФ А. Куликова»… Лебедь направил Президенту Борису Ельцину письменный доклад о происшедшем и обратился с просьбой о личной встрече.[1129] Действительно, несколько переворотов в течение полугода — это уже перебор. Но разве о переборах думают, когда борются за власть?

«Бодание Лебедя и Куликова перешло в открытую стадию. Лебедь говорил прямо: «Двое пернатых в одной берлоге не уживутся», — напишет позже Ельцин.[1130]

Никакой это не был переворот. Это был спектакль для одного зрителя, но ведь статистами в них был весь народ. За полугодие дважды его втравливали в межклановые разборки, занимались демагогией. Никто не думал о психике людей, режиссёры думали о том, как прореагирует всего один единственный зритель — президент.[1131] Именно для него и разыгрывались спектакли, которые по жанру трудно даже определить, то ли комедия, то ли драма. А может быть фарс?

Кстати, скорее всего в октябре 1996 года этот спектакль и согласовывался с президентом, которому нужен был формальный повод для отставки своего помощника по национальной безопасности.

«…Само по себе свойство высшей власти таково, что она болезненно переваривает внутри себя несовместимость тех или иных человеческих характеров, и в конце концов кого-то из должностных фигур „выплёвывает“. Но, полагаем, не должны высшие государственные чиновники пользоваться плюрализмом мнений, как любые другие „смертные“. Ну нельзя им в Кремле или в километре от него размахивать сугубо должностной информацией, как билетом в баню. Высшие структуры власти должны органично переваривать внутренние разногласия — в этом состоит профессионализм рулевых государства. А народ и свою многострадальную страну надо пожалеть. Страданий хватает, а лекарства недёшевы».[1132]

Кстати, версию о согласованности скандала позже подтвердил и сам Куликов, написавший: «Все последующие заявления Лебедя, сделанные в свойственной ему агрессивной манере, не оставили у меня сомнений в том, что он не удовлетворён ничейным счётом и намеренно обостряет наше противостояние.

Я понял: надо в этой истории ставить точку. Либо пусть отправляют в отставку меня, либо, наоборот, освобождают от должности Лебедя.

Именно тогда я позвонил Чубайсу и уведомил его о намеченной на следующий день пресс-конференции, которую я собирал по собственной инициативе, чтобы положить конец домыслам и недомолвкам.

То, что я намерен был высказать журналистам, не являлось для Анатолия Чубайса неожиданностью: свою точку зрения, как это уже упоминалось, я изложил в его присутствии заблаговременно — в кабинете премьер-министра.

Выслушав меня, Анатолий Борисович ответил, что доложит о моем решении президенту.

Перезвонив чуть позже, он сказал следующее: «А.С., я доложил президенту. Он не высказал своего неприятия. Он не сказал: „Нет!..“

В пересказе Чубайса слова Ельцина вовсе не звучали как одобрение моего шага. Их следовало понимать так, что президент готов дожидаться исхода, а его окончательное решение будет зависеть от того, на чью сторону склонится общественное мнение».[1133]

14.15.5.1. Через несколько лет Ельцин напишет то, что можно назвать косвенным признанием предварительной подготовки к отставке Лебедя, которая началась ещё в период его пребывания за рубежом. В частности, он написал: «… Я тем временем поручил Администрации Президента подготовить его отставку.

Вопрос этот был вовсе не так прост, как может показаться теперь, по прошествии времени. Авторитет Лебедя в вооружённых силах и в других силовых структурах был огромен. Рейтинг доверия среди населения приближался к тридцати процентам. Самый высокий рейтинг среди политиков. Но главное, Лебедь, как я уже говорил, имел почти карманное Министерство обороны во главе с его ставленником Игорем Родионовым, впоследствии ярым сторонником коммунистической оппозиции.

В моей администрации, между прочим, абсолютно серьёзно обсуждали наихудший сценарий: высадка в Москве десантников, захват зданий силовых министерств и прочее. Десантники — самый мобильный и хорошо обученный род сухопутных войск — Лебедя вообще боготворили. Говорили, что он до сих пор может выполнить все десантные нормативы — пробежать, подтянуться, спрыгнуть с парашютом, выстрелить по мишени короткими очередями и попасть.

Я этим разговорам значения не придавал. Мне было ясно, что ни при каких обстоятельствах Лебедь ни на что подобное не решится. В глазах у него я прочитал совершенно неожиданное выражение — троечника, который забыл выученный урок и не знает, что делать.

….И все-таки сомнения по поводу его отставки у меня были. Тот ли сейчас момент, когда можно так обострять внутриполитическую ситуацию?

Впереди — моя операция.

Но с другой стороны, а если что-то со мной случится? Не хотелось, чтобы Лебедь в момент операции находился в Кремле. Неуправляемый, с огромными амбициями, раздираемый внутренними противоречиями и… слабый политик. Вот это последнее — самое страшное. Сильный будет грести под себя, но хотя бы удержит ситуацию. А Лебедь ? Для того чтобы по-мальчишески что-то доказать самому себе, он не остановится ни перед чем. Этот человек не должен получить даже мизерный шанс управлять страной».[1134]

Скандал, который устроил Куликов, видимо, и предназначался для обоснования отставки опального десантного генерала.

14.15.6. По словам симпатизирующих Зюганову лиц, президент выкинул Лебедя как нашкодившего кота.[1135] Но это мнение людей, которым Лебедь помешал в середине 1996 года прийти к власти. Народ думал несколько по иному.

Сам Лебедь был также иной точки зрения. «Я обещал моим избирателям прекратить эту кровавую бойню, — говорил Лебедь. — Я пошёл и прекратил. Второе, что я обещал, — разобраться с коррупцией и преступностью. Но когда я решил первую проблему (мир в Чечне), все дико испугались. Меня стали обвинять в подготовке путча и заговора, в создании какого-то страшного русского легиона».[1136]

Пошёл ли Лебедь на разрыв с Ельциным сознательно?[1137] Такая версия кажется довольно убедительной. «Трудно сказать, провоцировал ли Лебедь свою отставку своими рекомендациями Коржакова избирателям Тулы. Но нельзя не признать, что сам момент отставки был не самым плохим для закладывания базы следующего витка политической карьеры Александра Ивановича. Он запомнился избирателям как „пострадавший за интересы простого народа“ и под свежим впечатлением прекращения войны в Чечне. Запомнился как национальный герой, „подстреленный на взлёте“ — в самом начале решения реальных проблем России. А уволили его — во-первых, „несправедливо“, а, во-вторых, уволили „люди, которые сами только делали вид, что занимаются решением проблем страны“. Решение от отставке Лебедя выглядело как решение непопулярного государственного лидера об устранении из властных структур своего гораздо более популярного в народе конкурента. Можно ли представить себе лучший подарок от Ельцина перспективному и молодому политику, лучший трамплин для подготовки следующего и уже не „наспех“ организованного прорыва к посту Президента России?».[1138]