Кровавый рассвет - Свонн С Эндрю - Страница 35

Выходцы из биотехнологических лабораторий нуждались в полномочиях. Они хотели сделать с «Рыцарями» то, что «Рыцари» хотели сделать из них. «Не люди» хотели добиться хороших рабочих мест, хорошего жилья, хорошего медицинского обслуживания. Хотели покончить с дискриминацией.

Если «не люди» не получат всего этого сейчас, да еще на блюдечке с голубой каемочкой, сказал Коллор, тогда и Лос-Анжелес не за горами.

Эйнджел повернулась к экрану как раз вовремя и успела увидеть отца Коллора при всех его регалиях. Воротничок священнослужителя и полное боевое обмундирование бразильской ударной группы, к которой он когда-то принадлежал. В его словах не было ничего нового, все, в духе той чуши, которую обычно нес радикальный священник. Единственное, что отличало его нынешнее выступление от всех предыдущих, это то, что пустая раньше кобура пистолета теперь оттягивалась тяжестью личного оружия.

На протяжении двух десятилетий действовал федеральный закон, согласно которому ношение оружия моро считалось тяжким преступлением. Коллор открыто улыбался в камеру, недвусмысленно показывая всему миру два ряда хищных зубов. Такое выражение кто угодно мог принять за оскорбление.

— Здорово, — проговорила Эйнджел.

Затем кадр сменился. Теперь Паскес брал куда более интересное интервью.

Первое, что бросилось ей в глаза, был красный флаг с белым кругом. В кругу имелось стилизованное изображение буквы Н [3] , которое с таким же успехом могло символизировать урезанный вариант двойного завитка или спирали. Это был флаг «Рыцарей человечества».

Теперь камера снимала сидящего человека, с искусственно затененным лицом. В отличие от Коллора в полном полевом обмундировании, этот пинк был одет в стилизованную офицерскую форму с камуфляжем, характерным для городского пейзажа.

Паскес представил его как «Тони Икса», лидера и главного смутьяна «Рыцарей человечества».

— О Боже, — произнесла Эйнджел.

Все это сильно попахивало войной. Этот эксклюзивный выпуск «Субботних новостей» залива сильно смахивал на выбор ведущих игроков в грядущей драме, что должна была развернуться на телеэкране.

Эйнджел, не спуская глаз с видеокома, как если бы это был несущийся на нее автомобиль или контейнер с неведомым смертельно опасным биологическим оружием, обошла кофейный столик.

— Мы не причастны к убийству Байрона Дорсета, — сказал видоизмененный компьютером голос. — Отдельные индивидуумы не интересуют нас. «Рыцарей» волнует существование видов вообще.

— Вас обвиняют в провоцировании беспорядков.

— Любые стычки, в которых «Рыцари» принимают участие, носят защитный характер.

— Не хотите ли вы сказать, что все двенадцать нападений на безоружных нелюдей, якобы произошедшие за последнюю неделю, также были предприняты «Рыцарями» с целью своей защиты?

Измененный компьютером голос зазвучал громче.

— В этой стране всем и каждому грозит опасность со стороны этой чумы генетических отбросов. Все, что «Рыцари» предпринимают с целью пробуждения страны, направлено на сохранение человеческой расы.

— Вас обвиняют в геноциде… Вы знаете, что это значит?

Тони Икс поднялся и прошел к столу. Он снял кусок материи, лежавший поверх крышки стола. Под ним скрывался террариум. Внутри находился черный предмет величиной не больше руки Тони Икса.

— Посмотрите сюда. Вот пример того, что мы разводим в этой стране.

Паскес не перебивал говорящего, и камера крупным планом показала существо, распластавшееся на дне резервуара. Оно было черного цвета и имело фасеточные глаза и метровой длины яйцеклад, из которого изливалась изумрудно-зеленая жидкость, напоминающая по консистенции сперму.

— Это чудовище — продукт деятельности все тех же биолабораторий, которые занимаются производством наших пушистых соседей.

Тони Икс с помощью металлического прута начал выталкивать создание из кадра. Клоповидное существо заметалось в безумной ярости, обрызгивая стенки террариума струями зеленой жидкости, потом обвилось вокруг прута, пытаясь поразить его жалом.

— Их изготовляют все с той же целью, что и другие биообъекты, — убивать.

Теперь камера показывала Тони Икса, стоящего возле террариума. Эйнджел почувствовала приступ тошноты. Ввоз в страну подобных монстров генной инженерии законом был запрещен.

Тони Икс продолжал:

— Нам остается только ждать, когда и эта страна займется пожаром, уже поглотившим Азию, когда на наши головы падет чума, уничтожившая население Африки, когда не люди и полулюди, словом, эти волосатые шары, возьмут над нами, людьми, верх.

Он вытащил из террариума покрытый мерзкой слизью прут.

— Вы говорите геноцид? Нет, мы выступаем за выживание, выживание человечества как вида.

Эйнджел закрыла глаза и уткнулась лицом в ладони. Только одна мысль сверлила ее мозг, как бы клоповидное чудовище Тони Икса не оказалось на свободе.

Интервью с Тони Иксом продолжалось еще полторы минуты, но оно уже не интересовало Эйнджел, и она больше ничего не слышала.

Вместо этого она сидела и тщательно рассматривала разбросанные на кофейном столике карточки. Интересно, зачем Уайту это понадобилось? В какую игру он играет? А может быть, он что-то искал среди них?

Дверь в квартиру распахнулась, и Эйнджел от неожиданности вскочила на ноги. Карточки рассыпались по полу.

В дверях стояла Лей.

— Лей, черт побери, ты испугала меня до полусмерти.

— Здравствуйте вам.

Лей прошла в комнату и принялась собирать разбросанные карточки.

— Где ты была? — спросила Эйнджел.

— Одна моя подруга попала в больницу. Прошлой ночью в Чайнатауне на нее напали чертовы пинки, мальчишки из «Рыцарей». Видеоком все время был занят, и я узнала об этом, только вернувшись с работы домой.

Эйнджел взяла карточки у нее из рук.

— Как она, в порядке?

Лей кивнула.

— Она отделалась шишкой на голове, в нее запустили кирпичом. Ее оставили в больнице, чтобы немного понаблюдать за ее состоянием. Да, я хотела спросить тебя насчет этого, — Лей указала на разноцветные прямоугольники, — что ты делала с ними весь этот день?