Год нашей войны - Свэйнстон Стеф - Страница 34

Я воспринял это заявление весьма скептически.

– А я – Янт. И я могу летать.

В ее глазах мелькнуло подозрение.

– Если ты обдуришь меня, я выслежу тебя, где бы ты ни прятался. Я буду потрошить… – Она подскочила, напуганная грохотом, с которым позади нас обрушилась крыша склада. Одной рукой лучница прикрыла глаза, чтобы защитить их от страшного жара. – Встретимся в «Кент-ледже», сегодня, в шесть, – прокричала она. – Не вздумай опаздывать – занавес поднимается в девять.

– В шесть, миледи, – подтвердил я.

Она изобразила реверанс с грацией девушки из группы поддержки, а затем восхищенным взглядом, в котором все же немного не хватало обожания, понаблюдала за тем, как я поймал восходящий темный поток и отправился домой.

Это все, что на сей раз я собирался рассказать о моем прошлом, поскольку мне до сих пор приходят гневные письма из туристического управления Хасилита.

ГЛАВА 9

Молния слушал сбивчивый, торопливый рапорт усталого солдата, который несся через покрытые инеем поля, чтобы нагнать нас. Опустившись на колени, я помог Свэллоу застегнуть кольчугу, поскольку руки у нее замерзли почти до бесчувствия. Время перед битвой известно как «пивной час» – люди запивали свой завтрак полными кружками рома. Оленины больше не предвиделось – животные были потревожены, и теперь нам придется урезать свой рацион до солонины и хлеба. Я видел, как открывали бочку с вином: замерзшее содержимое раскалывали топором и уносили в корзинах и шлемах. Чтобы не тонуть в грязи, солдаты соорудили настил из бревен и проложили его из конца в конец лагеря.

Лицо разведчика отразилось в браслете Молнии.

– Ты был с Танагерским фюрдом? – обратился я к нему.

– Да, Вестник. Я добрался даже до Лоуспасса. Все деревни в округе пусты. – Разведчик говорил с сильным восточным акцентом; у него была великолепная борода.

– Ты видел крепость?

Он выдержал паузу.

– Насекомые строят вокруг нее стену.

– Разве Тауни не может остановить их?

Молния, слушавший рапорт с самого начала, пояснил:

– У Вирео и Тауни недостаточно солдат, чтобы противостоять такому количеству Насекомых. Я думаю, им лучше бежать, пока стена не сомкнулась, и направиться на юг, чтобы встретиться с нами. Если нет, они окажутся в ловушке, и только Сан сможет помочь им.

Я знал, что у них полно еды и порядка полумиллиона стрел в оружейной, а посему, если бы мы могли попасть в крепость, у нас появился бы шанс пополнить собственные запасы.

Разведчик склонил голову.

– Долина полна Насекомых. Их пробудили несколько человек из Рейчиза, которые крошили Стену, пытаясь извлечь из нее своего друга.

– К Стене прикасаться запрещено, – заметил я.

Разведчик пожал плечами, как будто говоря, что законы Замка ныне не имеют в Рейчизуотере силы.

– Насекомые направляются на юг. Они приближаются. Эти твари скоро будут здесь.

– Как много? – спросил я, ловко управляясь с застежками Свэллоу.

– Много, очень много.

– Нельзя ли чуть более точно?

– Тысячи тысяч.

Не веря своим ушам, я поднял глаза.

Рог пропел три раза. Первый призывал солдат собирать лагерь. Однако большинство палаток осталось на прежнем месте, ибо они намертво примерзли к земле. Со вторым сигналом солдаты должны были разбиться по поместьям, что не заняло много времени, так как в поход выступили лишь Ондин и Микуотер. После третьего отряды заняли свои позиции, и войско, подняв стяги, начало движение.

Фюрд был построен так, чтобы атаковать в открытом боевом порядке – расстояние между солдатами в строю было достаточно большим. Разведчик и отряд лучников остались позади, чтобы охранять лагерь, повозки и окопы.

Все эти солдаты уже сталкивались с Насекомыми, и я не хотел перемешивать их со свежими, исполненными боевого духа бойцами.

Лошадь Свэллоу оставляла аккуратные следы в тонком снегу, разбрызгивая при этом ледяное месиво во все стороны. Губернатор Ондин обкусывала обмороженные кусочки кожи с губ и дышала на посиневшие пальцы. Утреннее небо напоминало жемчужную гитару Свэллоу. Пробегавшие по нему серые облака поливали нас дождем со снегом. Между ними иногда прорывался слабый солнечный свет – и мы тут же начинали тянуться к нему, пытаясь хоть немного обсохнуть и погреться. Но не проходило и нескольких минут, как небо вновь приобретало стальной цвет.

10.00 утра.

Свэллоу отъехала подальше, чтобы отдохнуть от бесконечных споров со мной и Молнией. Она, видите ли, поклялась вести свое войско в бой и поэтому решила, что ее место впереди, на острие клина солдат. Я попытался доходчиво растолковать ей ситуацию: если ее солдатам придется соорудить круг из щитов, то она просто не выживет в этом строю – ее сомнут. Свэллоу была ненавистна мысль о том, что физически она – слабое звено, но, поскольку ее комплекция совершенно не напоминала формы Вирео, она была вынуждена принять мои аргументы.

Как объяснил Молния, отец Свэллоу был убит на войне, и она жила с убеждением, что он не мог погибнуть за недостойную цель. А потому сейчас девушка решительно ехала за первой дивизией пехоты, а за ней следовала кавалерия. Колонна то и дело изгибалась и ломалась, двигаясь все дальше и дальше по замерзшим полям.

10.30.

Молния отвел меня в сторону и попросил присмотреть за Свэллоу.

– Будь рядом с ней, – сказал он. – Пожалуйста.

– Хорошо, не беспокойся. – Я потрепал его по плечу.

– Янт, я серьезно. Находиться на фланге – это самый настоящий кошмар для меня, ведь я и половину времени не смогу присматривать за ней.

Я был раздражен. Молния не верил в меня.

– Я клянусь, что буду охранять ее так же рьяно, как это сделал бы ты! От Насекомых и от людей, восстань они против мокрой обуви и укусов этих тварей.

– Я боюсь за нее, – признался он. Это было не совсем то, что я хотел услышать. – Когда начнется сражение, постарайся убрать ее подальше от гущи боя.

Я вспомнил о том, как Свэллоу одолела меня на дуэли; сейчас ее мощные плечи казались еще более массивными.

– Ты что? Если разгорится схватка, то я спрячусь за ее спину и буду молить о защите.

– Я серьезно.

Молния был в страшном напряжении – его голос звучал так, будто он держал в руках половинки разбитого сердца. Я искренне поклялся защищать ее – разве он не понимал, что мне это по силам? Молния удовлетворенно кивнул и вернулся к своему фюрду.

10.45.

Молния полностью изменил построение своих солдат только для того, чтобы быть немного ближе к Свэллоу.

11.00.

Люди стали бодрее и дружелюбнее – марш разогрел их. Солдатам было разрешено разговаривать, и некоторые беседы – о мечах, топорах и способах убиения Насекомых – доносились до нас. Некоторые делились друг с другом табаком или передавали товарищам фляги. Им также было позволено идти в свободном строю, поскольку передвижение боевыми порядками в таких условиях плохо отражалось на моральном состоянии солдат. Мы маршировали наперекор метелям, окрашивавшим наш авангард в снежно-белый цвет. Пропитанные воском солдатские плащи трепетали на ветру, свои лица бойцы обмотали поношенными шарфами, а щиты держали против ветра. Пригибаясь, они шагали вперед, не обращая внимания на снег, слепивший глаза, боль в ногах и то стихавшую, то снова усиливавшуюся бурю.

Полдень.

Марш был монотонным, и я, изучавший этот вид передвижения достаточно долго, нашел его успокаивающим, не скучным, а гипнотическим. На меня снизошло умиротворение, скованные страхом мышцы расслабились, и я даже начал наслаждаться процессом. Каждый километр, который мы оставляли позади, был частью вновь отвоеванной земли. В течение нескольких часов мы двигались по безопасной территории. Теперь до укреплений Лоуспас-са было уже недалеко.