Спасенный любовью - Эшли Дженнифер - Страница 38

— Нет-нет, не стоит.

— Мои невестки — весьма решительные женщины. Они и без твоего согласия тебя женят.

Феллоуз пожал плечами, и оба помолчали, не зная, как закончить разговор. Когда-то они были врагами, а друзьями пока не стали, поскольку не вполне уютно чувствовали себя друг с другом.

— Знаешь, Феллоуз… — начал Харт.

— Нет. — Сыщик встал, и герцог поднялся вслед за ним. — Сэр, я знаю, что вы собираетесь сказать. Не предлагайте мне место в великой империи Маккензи. Я доволен той работой, которую имею.

Харт промолчал. Выходит, Феллоуз догадался, что он собирался предложить ему место начальника охраны.

— Я помогу вам ради леди Элинор, — продолжал Феллоуз. — Но поймите меня правильно. Я слишком долго работал, чтобы стать инспектором, и я не откажусь от своей службы только потому, что вы поманили меня пальцем.

— Да, понял, — кивнул Харт. — Но если все же передумаешь, то мое предложение остается в силе.

— Благодарю, сэр.

Сыщик поклонился и шагнул к двери, но герцог тут же проговорил:

— Постой, Феллоуз. Мне нужно задать тебе один вопрос.

Феллоуз обернулся. Его поза выражала нетерпение. Вероятно, он предпочел бы побыстрее уйти, но вежливость обязывала.

— Как проследить за каким-либо письмом? — спросил Харт. — То есть как найти того, кто его отправил?

Сыщик задумался.

— Ну… я бы в первую очередь изучил конверт и нашел бы человека, который его принес. Сэр, а почему вас это интересует? Вы получаете по почте письма с угрозами?

— Нет-нет, — поспешно ответил Харт. — Просто я… Предположим, я знаю город, откуда пришло письмо. Пусть это будет Эдинбург. Так как же мне действовать?

— Поспрашивайте на тамошней почте. Подежурьте у той почты сами — возможно, тот человек вернется, чтобы отправить другое письмо.

— Как-то очень уж скучно… — заметил герцог.

— Полицейская работа по большей части скучная, ваша светлость. Скучная и тяжелая.

— Похоже на то. Благодарю за помощь, Феллоуз. Когда получишь приглашение от Изабеллы на мою свадьбу, пожалуйста, напиши, что придешь.

Сыщик безрадостно улыбнулся.

— Мне очень хочется сказать «нет» и посмотреть на ваш фейерверк со стороны, сэр.

— Со стороны не получится. Не думай, что улизнешь. Поверь, дамы будут очень разочарованы и никогда этого не забудут.

— Хм… в таком случае отвечу должным образом.

— Уж постарайся.

Феллоуз еще раз поклонился и вышел из комнаты.

В доме в Хай-Холборне было тихо и пыльно, как и несколько недель назад, когда Харт нашел тут Элинор. Он решил, что она, возможно, права относительно возможности найти здесь ключ к разгадке личности отправителя фотографий. Но это, естественно, не означало, что он позволит ей сюда вернуться.

Через несколько дней после встречи с инспектором Харт решил, что ему следует самому наведаться в дом в Хай-Холборне.

Йен хотел, чтобы он рассказал Элинор о своей жизни здесь, хотел, чтобы она узнала об этом. Именно поэтому Йен и согласился привезти ее сюда, когда она попросила.

И сейчас Харт стоял в спальне, где Элинор производила обыск. Он вспомнил ее золотистые волосы под шляпкой-таблеткой с вуалью, закрывающей один глаз, и вспомнил ее улыбку, сводящую его с ума.

— Нет, Йен, я не смогу это сделать, — пробормотал герцог.

Харт не стыдился своих наклонностей и своих любовных утех в этом доме. Но сейчас он думал о том, как Элинор смотрела на него на барже. Смотрела с безграничным доверием и радостью… Так неужели этого недостаточно, а, Йен Маккензи?

«Ты должен показать Элинор дом», — заявил брат.

Нет, Йен был не прав. О некоторых вещах лучше помалкивать.

Харт быстро произвел обыск, но ничего не нашел и покинул дом, отправившись на Бонд-стрит. Там он купил для Элинор самое большое бриллиантовое ожерелье, какое только мог найти.

День венчания начинался с ясного рассвета. Было прекрасное шотландское утро, и небольшие облачка виднелись лишь далеко за холмами, окружавшими поместье Килморган.

Элинор находилась в своей комнате, а Изабелла, Бет и Эйнсли облачали ее в свадебный наряд. Начали, конечно же, с белья — шелковой сорочки и панталончиков. А затем последовали новый корсет с прелестными розовыми бантиками по низу, объемистый турнюр для удержания многих метров свадебного атласа, облегающий плечи шелковый корсаж с застежкой на спине и расшитый жемчугом, а также каскады оборок и кружев по переду юбки. Сзади же юбку со сборками на турнюре украшали розы — шелковые и настоящие, — а оттуда ткань струилась до пола и заканчивалась шлейфом, усыпанным речным жемчугом.

Вставляя очередную заколку в блестящие волосы хозяйки, Мейгдлин с улыбкой сказала:

— Вы такая красивая, миледи… Прелестная как картинка.

— Да-да, настоящая красавица, — подхватила Изабелла. Она отошла в сторону, чтобы полюбоваться своей работой. — Мне хочется обнять тебя, Эл, и проглотить. Но я два часа потратила, чтобы сделать тебя такой, так что воздержусь.

— Все объятия потом! — весело воскликнула Эйнсли. Сидя на кровати, она подшивала что-то на фате Элинор. — И свадебный торт — тоже потом. Он очень красивый и вкусный, со смородиной и засахаренными апельсиновыми дольками. В самый счастливый день своей жизни, дорогая, ты должна насладиться тортом.

Самый счастливый день ее жизни? При этих словах у Элинор пересохло в горле и похолодело в груди. Ах, она ведь почти не видела Харта после того удивительного утра на барже…

Харт и Дэвид тогда сразу вернулись в Лондон, чтобы устроить бурю в парламенте, а Изабелла, Бет и Эйнсли принялись готовить ее, Элинор, к новой жизни. Они никаких расходов не жалели, но и не предлагали ничего экстравагантного — только все самое элегантное, отвечающее самому взыскательному вкусу. Да-да, ничего показного или вульгарного для новой герцогини Килморган!

За все это время Элинор видела герцога только раз, когда он на день приехал в Беркшир и подарил ей кольцо. Элинор покрутила его на пальце. Бриллианты и сапфиры заиграли на свету. Это было то самое кольцо, которое Харт подарил ей при первой помолвке. Она швырнула его на землю в саду Гленардена, когда послала Харта ко всем чертям.

— Я думала, ты отдал его Саре, — сказала Элинор, когда он надел прохладный ободок ей на палец.

— Я подарил его тебе, — тихо ответил Харт. — А Саре я купил другое. Это кольцо принадлежало моей матери, понимаешь?

— Как и серьги, — пробормотала Элинор. Они лежали у нее в шкатулке, бережно завернутые в салфетку.

— Да, совершенно верно. Моя мать была бы тобой довольна.

Элинор подумала о той женщине, которая, должно быть, чувствовала себя ужасно одинокой и потерянной в доме Маккензи. Что ж, по крайней мере, ей не было бы стыдно за своих сыновей, если бы она увидела, какими они выросли.

— Я рада, что буду носить ее кольцо, — со вздохом произнесла Элинор.

Харт взял ее ладонь и перецеловал кончики пальцев.

— Эл, не вздыхай. Постарайся выглядеть счастливой.

— Я счастлива, Харт. — Она действительно была счастлива, вот только…

Харт так отдалился от нее… Ведь он был занят и обременен заботами. Но в то дождливое утро на канале она думала, что наконец увидела настоящего Харта, такого же, как прежде. Тогда он и был настоящим, но потом его снова не стало.

Элинор оторвала взгляд от сверкающего кольца и, глядя жениху в глаза, подумала: «Я не буду тебе идеальной женой, Харт Маккензи, покорной тебе в силу долга. Я буду искать тебя прежнего, пока не найду, клянусь».

Свадебная церемония состоялась в бальном зале. Изабелла побоялась устраивать ее в саду, не полагаясь на изменчивую погоду, а домашняя часовня была слишком мала. Поскольку же погода оставалась благоприятной, она велела открыть все двери, и дом наполнился легким ветерком, пропитанным благоуханием знаменитого сада Килморгана.

Шотландский священник стоял в одном конце зала, а все остальное пространство занимали гости, так как Изабелла пригласила великое множество гостей; тут были и пэры королевства, и члены королевской фамилии, и аристократы изо всех европейских государств. Пригласили также землевладельцев Шотландского нагорья и многих вождей кланов. Пришли, разумеется, и друзья семьи — Дэвид Флеминг, братья Эйнсли, сестра и мать Изабеллы и Ллойд Феллоуз, а также друзья лорда Рамзи, среди которых были именитые профессора и глава Британского музея. Элинор пригласила подруг детства с мужьями. Было разрешено присутствовать детям Маккензи и двум отпрыскам Макбрайда под наблюдением мисс Уэстлок и шотландских нянек.