Полночная разбойница - Сьюзон Марлен - Страница 31

– Но вы не можете этого знать определенно. Я не такая малодушная особа, чтобы испугаться человеческого лица, каким бы оно ни было.

– О да, вы совсем не малодушны, – он усмехнулся, – но даже вашего мужества может не хватить, чтобы выдержать это испытание.

Мрачная уверенность, с которой он это сказал, заставила Дэниелу увериться, что он и в самом деле скрывает какое-то уродство.

– И все же вы ошибаетесь на мой счет.

– Нет, – грустно сказал он. – Это вы ошибаетесь на свой счет.

А затем он вновь поцеловал ее, да так крепко, что сразу же положил конец их спору. Его рука скользнула по ее плечу вниз и остановилась на груди. Дэниела замерла то ли от испуга, то ли от наслаждения, когда его большой палец, нащупав сосок сквозь ткань черной рубашки, принялся описывать вокруг него круги.

Его губы и руки продолжали свою эротическую, волшебную игру, сводившую ее с ума, до тех пор, пока она не задышала часто и порывисто, выгибаясь ему навстречу, вся во власти новых, неизведанных доселе, ощущений. Она чувствовала, как его руки спустились вниз и принялись медленно, ласково поглаживать ее тугие бедра и живот, а затем она и вовсе уже ничего не понимала, только вдруг обнаружила, что ее рубашка расстегнута, а он припал своими жадными горячими губами к ее обнаженной груди. Он ласкал языком, целовал и покусывал ей грудь, в то время как его рука легко скользила по обнаженной коже живота, доводя Дэниелу до исступления этой невыносимой нежностью. У нее кружилась голова, и она уже ни о чем не могла думать.

Но так было лишь до того момента, как она почувствовала, что его руки скользнули ниже, под черные штаны, составлявшие неизменную часть наряда Благородного Джека, и двинулись к самому сокровенному месту. Дэниела мгновенно напряглась и, охваченная паникой, с силой оттолкнула его руку.

Все ее чувства словно замерли, она уже больше ничего не хотела, только вскочить и убежать отсюда. И она ощутила такое отчаяние, будто он предал ее, нанес ей смертельный удар. Единственный мужчина на земле, который, как она думала, мог помочь ей преодолеть этот ужас перед физической близостью, лежал сейчас рядом с ней, а ей хотелось лишь одного – бежать без оглядки.

Она оттолкнула его и попыталась подняться. Разбойник, ничего не понимая, старался удержать ее, но Дэниела вдруг принялась изо всех сил вырываться.

– Нет, – прошептала она, задыхаясь. У нее не было сил говорить. – Нет, только не это, прошу вас, не надо!

Тогда он разжал руки и, не скрывая своей обиды и недоумения, спросил с некоторым сарказмом в голосе:

– Что случилось, моя радость? Неужели я вам не по нраву?

Дэниела, подавив в себе отчаянное желание сорваться с места и бежать, не могла не почувствовать его смертельной обиды. Она жалобно прошептала:

– Вы мне нравитесь, очень, но я просто не могу... я ничего не могу с собой поделать! – почти с отчаянием докончила она, и неожиданно горькие слезы хлынули из ее глаз.

Разбойник растерялся, но затем попытался ее утешить:

– Не плачьте, дорогая, не надо, прошу вас. Вы ведь знаете. Благородный Джек никогда не причинит вам никакой боли. Вы можете доверять мне.

Дэниела помотала головой, пытаясь справиться с рыданиями.

– Отпустите меня.

Он тяжело вздохнул и сел на кровати. Она также поднялась, полуобнаженная и невыразимо прекрасная. Губы распухли от его поцелуев, щеки горят жарким румянцем. Поистине – выше его сил отказаться сейчас от нее. Он не мог отвести от девушки своего восхищенного взгляда. Наконец она немного успокоилась.

– Чего вы боитесь? – тихо спросил он, озабочено заглядывая ей в глаза. Затем легким движением отвел прядь волос с ее лица.

Дэниэла судорожно вздохнула, и по ее телу прошла дрожь.

– Я не могу... чтобы мужчина... чтобы до конца...

– Хорошо, я понял, я не буду этого делать, клянусь тебе. Я даже не стану раздеваться. Ну успокойся. Тебе ведь было хорошо со мной, признайся.

– О да, очень хорошо, – кивнула Дэниела, разрумянившись еще больше.

– Тогда больше ни о чем не думай и не бойся. Доверься мне.

Дэниела колебалась. Благородный Джек был единственным мужчиной, которому она могла доверять, и все же...

– Но вы не станете... вы клянетесь?

– Клянусь, дорогая, а теперь успокойся и доверься мне.

И вновь ее закружило в бешеном водовороте наслаждения. Только теперь его губы и язык путешествовали по всему ее телу, касаясь самых потайных его уголков. Так же бесцеремонно вели себя и его руки. И когда он добрался наконец до заветной точки, подарив ей ни с чем не сравнимое наслаждение, она только тихо застонала в ответ на его ласковые успокаивающие слова.

А он все больше и больше возбуждал в ней чувственность. Его ласки становились все более настойчивыми, и наконец Дэниела полностью утратила над собой контроль. От восторга и сладкой муки она не помнила себя. Она стонала и выгибалась под его умелыми руками и губами, чувствуя, что еще немного, и она либо провалится в бездну, либо взлетит к небесам.

А затем внезапно ее тело содрогнулось, пронзенное невероятным по своей силе наслаждением. Она громко застонала и почувствовала, как с этой дрожью уходит всякое напряжение и ее охватывает потрясающее ощущение покоя и сладкой истомы. Она лежала потрясенная, ошеломленная, не в силах шевельнуться. Такого она никак не могла ожидать и даже не могла себе представить, что такое наслаждение вообще существует. И это все подарил ей он! Ее герой.

А ее герой тихо лежал рядом, пытаясь умерить дыхание, и бережно прижимал ее к себе, как самую большую драгоценность на свете. Казалось, им обоим не хотелось нарушать молчание – может, из страха разрушить хрупкое ощущение близости и доверия, связавшее их в эти последние волшебные минуты.

Наконец он сел на кровати и принялся застегивать на ней рубаху и брюки.

– Вот видишь, я сдержал обещание, – криво усмехнувшись, сказал он. При этом в его голосе прозвучала явная гордость. – А ты оказалась весьма страстной особой, как я и думал, – добавил он с ноткой восхищения.

Дэниела открыла глаза и встретилась с его взглядом. Сквозь прорези в маске его глаза лучились такой нежностью, что у Дэниелы сладко защемило сердце.

Да, она не ошиблась. Именно он – избранник ее души.

В своих фантазиях она воображала, что однажды Благородный Джек придет и увезет ее с собой навсегда. Они тайно поженятся и будут жить долго и счастливо... Неужели ее мечта может сбыться?

Прежде Дэниела не осмеливалась в это поверить, но сейчас...

И, глядя мечтательно на закрытое маской лицо, она вдруг сказала:

– Пожалуйста, увези меня отсюда...

10

Слова Дэниелы, казалось, сразили Моргана.

– Вы хотите, чтобы я вас увез отсюда? – потрясенно переспросил он.

А что, возможно, ему следовало бы поступить именно так. Он искренне восхищался ее отвагой и добрым, безрассудным сердцем, но прекрасно понимал, что рано или поздно именно эти качества доведут ее до беды. А он не мог допустить этого. И неважно, откуда вдруг у него появилось такое стремление защищать ее. Он должен ее уберечь от нее самой.

Да, он мог бы взять ее с собой. Ее пылкая, страстная натура сулила им обоим громадное удовольствие. Он прекрасно понимал, что, какими бы ни были причины ее отказа, она не сможет долго сопротивляться и вскоре он завоюет ее полностью.

Он вспомнил, как горячо отвергала Дэниела саму идею брака. Ясно, что она не станет так уж сильно беспокоиться по этому поводу и ждать от него предложения руки и сердца. Что ж, ему это вполне подходит. Он даже улыбнулся при мысли о том, как хорошо будет сделать Дэниелу своей любовницей. Он купит ей дом и позаботится, чтобы ей там было хорошо и она ни в чем не нуждалась....

– А вы готовы поехать со мной? – Эта перспектива настолько увлекла Моргана, что он заговорил своим обычным голосом, не подделываясь под грубоватые интонации и говор простонародья. К счастью, Дэниела этого, кажется, не заметила.