Звездный рыцарь - Шаганов Андрей - Страница 103

Теперь только голова молодого человека возвышалась над плоскостью бритвенно-острого со всех сторон треугольника. Любое неосторожное движение в мгновение ока нанесет ему смертельное ранение. С этого момента он был бессилен сделать что-либо, пожелай кто-нибудь нанести ему обиду. Даже вооруженный он был беззащитен.

— Покажите мне его глаза! — потребовал Великий Магистр.

На полированной поверхности платины прошли чередой слегка затуманенные лица, все те, кто тем или иным способом соприкоснулся с Олегом за последний год, минувший с момента первого посвящения. Здесь были враги и друзья, противники и соратники, случайные люди без имени и знаменитости. Каждый из них был оттенен своим характером и освещен поступками, которые были частью его жизненного кредо. Олег едва успевал узнать эти лица, как они стремительно сменялись новыми. Но чаще всего появлялась глубокомысленная физиономия Рададора и прелестные лица Галы и Теи. Мелькнула преисполненная ужаса и ненависти рожа Багрового. При виде последнего двое из окружавших Олега рыцарей переглянулись — их башни на мгновение пришли в движение, но тут же вернулись в прежнее положение. Похоже было, что они узнали демона Лжи. По всей видимости, Багровый был личностью, известной далеко за пределами Земли,

После завершения «демонстрации» у членов рыцарского совета была минута, в течение которой они могли высказать свои замечания, но никто не воспользовался этой привилегией.

— Покажите мне его мозг!

И снова по полированной плоскости поплыли эфемерные тени. На сей раз оценивалась разумность принятых Олегом решений. Молчаливое, неслышное молодому человеку обсуждение продлилось на этот раз несколько долгих минут, в течение которых он не раз облился то горячим, то холодным потом. Однако вопросов никто не задал. Тем не менее Олег знал, что далеко не все его действия могли вызвать положительную реакцию. В самом начале он наделал очень много ошибок, которые теперь могли стоить ему жизни и которые пришлось очень долго исправлять. Возможно, что, будь он мудрее, путь от первого до последнего посвящения оказался бы намного короче.

— Покажите мне его сердце!

Олег знал, что и по этой статье ему можно предъявить претензии. В сердце у него оставалась любовь к маленькой дочке. Сейчас это нежное чувство могло стать непреодолимой преградой между ним и орденом. За прошедшее время Олег так и не смог определиться, что для него важнее и дороже — ребенок, которого бывшая жена старательно прячет от него, или рыцарские доспехи. Он до

этого момента стоял на перепутье и поэтому решил отдать решение на волю экзаменаторов. В конце концов, он ведь сможет когда-нибудь вернуться и увидеть ее. Ведь для рыцарей не существует времени.

— Покажите мне его руки! — прогремел голос Великого Магистра, и Олег понял, что еще один опасный поворот ему удалось миновать.

— На них нет крови! — ответил кто-то справа.

— А как ты справился с демоном Лжи, которого ты назвал Багровым? Ведь ты должен был убить его, чтобы победить.

— Я отправил его в длительное путешествие. Но если это необходимо, его можно догнать и вернуть.

— Его руки чисты, Великий Магистр! — сказал «Эйфелева башня».

Великий Магистр некоторое время молчал, словно оценивая и взвешивая все сказанное и увиденное. За ним оставался последний вопрос, положенный по ритуалу.

— Покажи нам дело своих рук, — наконец сказал он.

Олег осторожно, чтобы случайно не коснуться сверкающего лезвия треугольника, извлек из кармана пульт дистанционного управления и на ощупь набрал команду. В напряженном ожидании прошло несколько минут. Потом в небе возник короткий, низкий гул и в отдалении, как бы продолжая окружность, образованную семью рыцарями, опустился еще один корабль — панцирь. Это был правильный овал, украшенный в верхней части несколькими асимметрично расположенными остроконечными башнями. Посередине овал был перехвачен широким, отливающим старой бронзой поясом. Внизу были видны конусы стартовых двигателей, похожие на расклешенные брюки.

Рыцари протестировали панцирь с помощью систем связи и, судя по оживленному вращению башен их звездолетов, остались довольны. Даже маска Великого Магистра излучала удовольствие.

— Он достоин, — произнес крайний слева рыцарь, похожий одновременно на стелу Поклонной горы и нефтяной резервуар.

— Достоин, — эхом повторил «Исаакий».

— Достоин… Достоин… Достоин, — перелетало от башни к башне, пока слово не осталось только за Великим Магистром.

— Родился новый рыцарь! — наконец провозгласил тот. — Дайте ему имя!

— Пентакль, — сказал один из рыцарей.

— Крест, — сказал другой.

— Время, — закончил третий.

— Твое новое имя — Пекревом, — провозгласил Великий Магистр. — Помни о тех, кто дал тебе его, и да прославится оно в анналах ордена! В нем заключены три из четырех начал мира. Они и будут твоей поддержкой в пути.

Сверкающий треугольник плавно поднялся вверх, завертелся, заставив сердце Олега на мгновение замереть, и, сверкнув полированной плоскостью в лучах прожекторов, исчез в каком-то пазу, открывшемся в панцире Великого Магистра.

Вновь посвященного рыцаря опустили на землю. Олег вдруг почувствовал, как в последний раз в него проникают токи родной планеты, и ощутил на мгновение страшную тоску, словно уже покинул ее лоно и удалился на тысячу парсеков. Так уходил он из дома в армию, еще не зная, но предполагая, что по возвращении далеко не всех родных застанет в живых. Он снова и снова перебирал в памяти все памятные даты своей жизни. Казалось, вот только вчера он любил и был любим, флиртовал, дрался, воевал в горах Афганистана. Все это он оставлял здесь и одновременно уносил с собой к далеким, холодным звездам. И даже в этот холодный, пронизанный злым северным ветром вечер, Земля казалась ему удивительно теплой и мягкой, словно объятия матери. Она всегда будет ждать его, и он обязательно вернется к ней, чтобы увидеть слезы радости на ее ласковых глазах.

— Командуй погрузку, — негромко сказал за спиной Олега Рададор. — Никто не будет дожидаться, пока ты закончишь прощание. Совет уже стоит походным ордером, им осталось только взлететь.