Звездный рыцарь - Шаганов Андрей - Страница 29

— Рададор!!!

Рыцарь возник посреди комнаты так неожиданно, что Олег даже испугался. Он отшатнулся, но тотчас взял себя в руки. Рададор строго, без тени былой улыбки смотрел на молодого человека, словно ожидая некоего заявления. Олег под этим взглядом сначала смутился, а потом все же вымолвил:

— Я только хотел сказать… Я согласен стать вашим учеником… оруженосцем…

Рададор принял это как должное. Он величественно склонил голову и, сделав приглашающий жест, опустился на пол в позе лотоса. Невесть откуда взявшаяся хламида, напоминающая монашескую власяницу, вздулась пузырем, а потом, опав, сложилась почти правильным конусом, на вершине которого оказалась голова рыцаря. Теперь новый друг Олега был похож на Будду, точнее, на его изображение. Гладко зачесанные назад черные волосы блеснули в полумраке, и Олег, следом за рыцарем севший на пол, вдруг увидел засветившиеся глаза…

С этого момента началось обучение. Олег был несказанно удивлен тем, что Рададор начал с преподавания не фехтования и рукопашного боя, а с основ электротехники и нейрофизиологии. В дальнейшем, наряду с этими предметами, они углубились в химию и физику настолько, что молодой человек понял все известное ему до сих пор по школьной программе — лишь смутное представление о невероятном многообразии предметов, скрывающихся за двумя этими словами. Если бы он раньше имел представление, что изучают в вузах или исследуют в научных институтах, то понял бы, что Рададор знает и умеет намного больше, чем любой, даже самый талантливый, академик. Знания рыцаря были столь глубоки и обширны и обладали при этом столь неожиданными точками соприкосновения, что за сотую их часть любое научное сообщество прозакладывало бы души дьяволу.

Ведь каждый адепт, вступая в орден, был обязан самостоятельно изготовить экипировку. Практическая помощь с чьей-либо стороны не принималась. Даже учитель мог только подсказать пути, но и пальцем не смел прикоснуться к изделию ученика, рискуя навлечь на себя гнев Великого Магистра. По словам Рададора, рыцарь, оставленный нагим на дикой планете, мог за сравнительно небольшой срок изготовить себе новый панцирь или, по крайней мере, модуль, способный донести его до границ обитаемых миров. А там строительство нужно было закончить, ведь панцирь космического рыцаря, по сути дела, является и домом, и кораблем своего хозяина.

Трудно, конечно, представить себе такое. Все мы знаем, что даже орбитальная станция и ракетоноситель — плоды усилий многих тысяч людей. Для изготовления столь технологически сложных конструкций требуются многочисленные заводы, станки, совершеннейшие технологии. Да всего и не перечислить! Конструкторы годами бьются над созданием новых моделей, строители воздвигают космодромы, космонавты едва ли не всю жизнь занимаются подготовкой к полету. И все это для того, чтобы вывести утлый челн корабля на околоземную орбиту! Так неужели же один человек, будь он и семи пядей во лбу, может сделать то, на что способен лишь огромный сплоченный коллектив?

Поэтому Рададор и начал обучение издалека, с элементарного. Разумеется, даже самый мужественный человек не возьмется за решение заведомо непосильной задачи. Но если дать ему в руки необходимый инструмент, вооружить знаниями и указать пути, то тот же человек — и это справедливо для разумного существа — сам потребует такой задачи. Если бы Архимеду дали точку опоры и подходящий рычаг, смог бы он удержаться от того, чтобы перевернуть Землю? Действуя тонко и расчетливо, Рададор преподавал Олегу все, что знал сам. Способность проникать в подсознание, филигранное владение гипнозом и некие препараты, рецепт которых остался скрытым от автора этих строк, помогли Олегу в короткие сроки достичь степени совершенства, требуемой от неофита на первой ступени посвящения.

На первых порах было трудно, но проблемы были в основном материальные. Олег был энтузиастом компьютеризации, а, как известно, энтузиазм очень плохо оплачивается. На зарплату Олега можно было едва-едва прожить одному, а о двоих не могло быть и речи. Несмотря на то что для себя лично рыцарь просил не многого, денег катастрофически не хватало. А в скором времени обучение должно было перейти от теории к практике. И тогда понадобятся материалы и инструменты. Когда рыцарь объявил об этом Олегу, молодой человек хотел было съязвить насчет того, что он как раз и обучается тому, чтобы из ничего делать нечто. Но Рададор пояснил, что многое из преподаваемого нуждается в иллюстрации, то есть в практических занятиях. Заодно, сказал он, совсем не обязательно изобретать велосипед, когда вокруг столько готовых материалов. Олег был в отчаянии. Он не хотел бросать любимую работу ради другой, более денежной. Но рыцарь, быть может сам того не желая, подсказал пути к компромиссу.

Однажды, вернувшись с работы, Олег застал Рададора за разборкой телевизора. Вид у рыцаря был очень деловой, и Олег не сразу понял, что происходит. «Рубин» был, конечно, старенький и показывал кое-как, но, так или иначе, он работал. А теперь он лежал в руинах, из которых, казалось, не собрать и радиоприемника.

— В чем дело? — спросил молодой человек, стараясь скрыть раздражение.

Некоторое время Рададор молчал, сосредоточенно разбирая УНЧ. Наконец, отделив последнюю деталь, ответил:

— Этот аппарат — анахронизм. К тому же я заметил, что ты его очень редко включаешь. Из этого я сделал вывод, что он не выполняет своего функционального назначения и, следовательно, не нужен. Поэтому я взял на себя смелость демонтировать этот аппарат и создать на его основе нечто более совершенное и менее громоздкое. А из великого множества остающихся деталей ты сможешь выполнить свои первые лабораторные работы.

Олег молчал, не зная, что ответить. Конечно, Рададор действовал исходя из благих побуждений, но мог бы спросить разрешения, в конце концов. К тому же было непонятно, как можно усовершенствовать телевизор, да еще так, чтобы остались «лишние» детали. Олег, как вы помните, был радиомонтажником и неплохо разбирался в предмете. Он знал, что даже просто восстановить раскуроченный «Рубин» — дело нелегкое.