Наперекор стихии - Хэвиланд Диана - Страница 26

— Такая работенка мне по душе. Обычно я всего лишь прислуживаю в дамской комнате внизу, помогая знатным дамам, если у них оторвется оборка или еще что-нибудь. Я почти никогда не допускалась к прическам, хотя Абигайла долго меня учила; все же миссис Родман предпочитает, чтобы Абигайла помогала ей готовиться к приемам. — Летти вздохнула. — А здесь появлялись прекрасные люди в последние годы, хочу вам сказать. Но даже сегодня миссис Родман не спустится вниз — помяните мои слова…

— Но она должна это сделать, — сказала Селена. — Все эти гости…

Летти покачала головой, и ее маленький накрахмаленный чепец затрепетал.

— Я видела, как Абигайла ушла к аптекарю пять минут назад. Сказала, что нужно купить для миссис Родман особое лекарство. Она назвала его «сердечное».

Селене показалось, что в глазах Летти промелькнула тень пренебрежения. Тут она подумала, что со вчерашнего дня не видела Уинифред.

Селена спросила:

— А что, миссис Родман сегодня вообще не выходила из своей комнаты?

— Нет-нет, мисс. Вся ее еда была возвращена на кухню, она к ней даже не притронулась.

Селена по-настоящему обеспокоилась. Это никак не походило на обычную головную боль.

— Следует вызвать врача, — сказала она.

— Доктора? — И опять в выражении и голосе Летти Селена уловила пренебрежение. — Вот уж не думаю, мисс.

— Но если она серьезно больна…

Стук в дверь оборвал Селену.

— Вы закончили одеваться? — спросил Джошуа. — Мне нужно с вами поговорить…

Застегнув последний крючок, Летти быстро подошла к двери и открыла ее, не дав Селене опомниться. Войдя, Джошуа оглядел Селену с ног до головы. Девушка почувствовала себя неловко, испугавшись, что портниха сделала что-нибудь не так с ее новым платьем. Возможно, вызывающе открытое декольте может вообще не подойти для приема в доме Родманов. Она совершенно не хотела привлекать к себе внимание и шокировать жен деловых партнеров Джошуа.

— Летти, подай белую кружевную шаль. Она в верхнем ящике комода…

— Оставьте нас, — сказал Джошуа служанке.

После того как Летти удалилась, Селена почувствовала страх. Взгляд Джошуа был тяжелый и злой.

— У меня есть несколько других платьев. Может быть, одно из них подойдет больше.

— Селена, вы сегодня будете исполнять роль хозяйки, — сказал кузен резко. — Моя жена не сможет выйти к гостям.

— Но я не думала…

— Вам же приходилось быть хозяйкой в доме отца, когда ваша мать умерла, сказал он, отклоняя ее возражения.

— Ну, конечно, время от времени, но я…

— Делайте, как я велю, — сказал он. — Вы как-то говорили, что умеете играть на пианино и немного петь. После обеда развлечете гостей, споете несколько песенок…

Джошуа направился к двери.

— Подождите, — сказала Селена. — Что, Уинифред действительно серьезно больна? Летти сказала…

Джошуа повернулся к ней, его брови сомкнулись.

— Ну и что же сказала Летти?

— Лишь то, что Уинифред два дня не выходит из своей комнаты. Что она не притрагивается к еде. Мне кажется, ей следует показаться врачу…

— Она не хочет вызывать врача. Оставьте Уинифред и ее недомогания в покое. Лучше позаботьтесь о том, чтобы помочь мне успешно провести этот прием. Поговорите с миссис Майтланд и вместе с ней сделайте все необходимое. Моей жене не требуется вашего участия или сострадания. Она не заслуживает ни того, ни другого.

Затем, словно почувствовав, что сказал больше, чем требовалось, Джошуа нахмурил брови и вышел из комнаты.

Селена долго в полном замешательстве стояла перед закрытой дверью. Уже и то, что Летти совершенно равнодушна к болезни Уинифред, было достаточно плохим признаком. Но Джошуа был ее мужем! И даже если он ее больше не любит, он должен проявлять хоть какой-то интерес к ее существованию.

А может быть, у него имелись причины подозревать Уинифред в том, что она лишь притворяется больной? Но почему же она так тщательно тогда подбирала новое вечернее платье?

Вздохнув, Селена решила, что сейчас не время разгадывать загадки, поскольку ей придется подчиниться Джошуа и дать указания экономке о приготовлениях к ужину. Обернувшись, девушка посмотрела в зеркало. Белоснежная кружевная шаль была такой красивой и изящной, что едва прикрывала верхние округлости ее груди, высоко поднятой корсетом.

Выйдя из комнаты, она направилась в залу. Около двери Уинифред ее остановили истерические стоны. Девушка нежно позвала Уинифред, а затем, не получив ответа, вошла в тускло освещенную спальню.

Газовые светильники горели так слабо, что она видела только неясный силуэт на обитом атласом кресле. Поспешив к Уинифред, она прибавила огня в настольной лампе. Ее рука задела за стекло, лампа перевернулась и упала со стола на ковер.

Селена не поднимала ее: ее взгляд был направлен на Уинифред. Она уловила запах перегара и увидела темные красные пятна на измятой накидке Уинифред. Еще до того, как Уинифред подняла голову, еще до того, как она увидела мутный взгляд и запавший рот, Селена поняла…

Уинифред была пьяна.

Об этом знали и Джошуа, и Летти, да и остальные слуги, наверное, тоже… Как это ужасно, подумала Селена. Ну, мужчине иногда простительно выпить, но леди… Однако Селена не чувствовала неприязни, а только жалость.

— Убирайся отсюда! — грубо сказала Уинифред, стараясь сосредоточить взгляд на лице Селены. — Я не хочу, чтобы ты здесь была, хочу Абигайлу…

— Абигайла еще не вернулась, — мягко ответила Селена, говоря с ней, как с ребенком. — Вы позволите мне помочь вам?

— Джошуа так разозлится… Он никогда не простит мне…

Селена лихорадочно искала выход. Неожиданно она вспомнила ту ночь, когда Марк вернулся в Поинзиану после вечеринки в Нассау. Он пошатывался и говорил слишком громко. Отец послал ее наверх, но она притаилась за перилами лестницы второго этажа и слышала, как папа приказал Марку идти на кухню, наклониться над раковиной и открыть кран. Марк вернулся весь мокрый и пил чашку за чашкой крепкий черный кофе.

Хотя папа сначала злился, скоро он оттаял и рассказал сыну кое-что о том, как следует пить джентльмену.

Селена не могла оттащить Уинифред на кухню, но она подошла к мраморному умывальнику и налила немного воды в цветной фарфоровый тазик.

— Вам нужно умыться, — торопливо сказала она. — Встаньте, я помогу вам. До начала ужина вы еще успеете принять ванну и одеться. А миссис Майтланд пока сварит кофе.

— Ужин… — повторила Уинифред. — Ужин Джошуа… я испортила его. Всегда я ему все порчу. Но я ведь не виновата… — Она опять начала плакать. — Вина больше не осталось, а шкаф внизу Джошуа запер… — Она рассмеялась. — Ну ладно, скоро вернется Абигайла с моими сердечными каплями… Абигайла знает…

— Слушай меня, Уинифред! — Селена схватила женщину за плечи и потрясла. — Делай так, как я говорю!

— Нет! Ты мне не друг. На самом деле ты не хочешь мне помочь. — Блеклые глаза исказились ненавистью. — Знаю, зачем ты пришла. Ты хочешь отнять у меня Джошуа, ты хочешь забрать его себе…

— Ах, нет. Вы не правы. Пожалуйста, поверьте мне!

— У вас с ним любовь…

Селена с трудом сдерживала истерический смех.

— Ваш муж меня не интересует, так же, как и я его. Он никогда… — Не закончив фразу, девушка вспомнила, как Джошуа обнимал ее накануне в библиотеке; его голодные глаза, его страстное желание обладания. Как бы то ни было, Уинифред не слушала ее возражений.

— Это он привез вас сюда, разве не так? Ну конечно, я уверена, что это он. С самого первого дня я заметила, как он смотрит на вас. Говорил, что вы сможете остаться, потому что мне нужна компаньонка. А потом разодел вас, как герцогиню. — Внезапно плечи Уинифред поникли, и она тихо добавила: — Теперь он от меня избавится, я знаю это…

— О нет, как вы только могли такое подумать?

— Джошуа сделает это… Он уже привозил меня в это проклятое место в Шотландии…

— Что это за место?

— Джошуа и доктор называют его «санаторий». Но это место для лунатиков и недоумков…