Наперекор стихии - Хэвиланд Диана - Страница 28

Селена воспользовалась случаем, чтобы отойти в сторону от Джошуа и сбежать в оранжерею позади гостиной. Девушка открыла дверь, но остановилась как вкопанная, услышав женский голос:

— Она же носит ожерелье Уинифред. Я его узнала…

— Беатрис, ну в самом деле, почему же Уинифред не может дать своей кузине поносить ожерелье?..

— Боже мой, какая кузина! Я никогда не слышала, чтобы у Уинифред была какая-то родня на Багамах.

— Ну, может, тогда она родственница Джошуа…

Селена услышала саркастический женский смех.

— Если хочешь знать, она приехала сюда как компаньонка Джошуа.

— Беатрис, не думаешь же ты, что…

— Именно так я и думаю. Ты когда-нибудь видела компаньонку женщины, разодетую в такое платье?

Селена быстро закрыла дверь, с трудом подавив желание убежать наверх и остаться в своей комнате до конца ужина. Но нет! Пока их подозрения беспочвенны, стыдиться нечего!

Несмотря на собственные уговоры, обед стал для нее мучением. Интересно, не думают ли и другие женщины, что она любовница Джошуа? Конечно, они относились к ней прохладно, даже если смотрели на нее со скрытым любопытством. Их мужья вели себя гораздо дружелюбнее, но некоторая натяжка, несомненно, была, и они также подозревали, что ее отношения с хозяином были далеко не невинными. Некоторые из мужчин смотрели на нее с откровенной похотью. Одно блюдо следовало за другим, но есть не хотелось. После десерта и кофе Джошуа подал ей знак.

— Не следует ли нам оставить джентльменов и уединиться? — предложила Селена.

Женщины, шурша юбками, последовали за девушкой в гостиную. В зале поднялась небольшая суета, когда миссис Майтланд направилась к двери, чтобы встретить запоздалого гостя. Может быть, это Дональд? Не вспомнил ли он с опозданием, что ожидается званый вечер, на котором обязательно его присутствие? Девушка улыбнулась — ей искренне нравился брат Джошуа. Но улыбка застыла на ее устах, когда она увидела высокого, широкоплечего человека, возвышавшегося над экономкой.

— У мистера Родмана гости сегодня, — говорила экономка. — Я не могу беспокоить их…

— Скажите ему, что Брайн Маккорд хочет видеть его немедленно!

Неодобрительно посмотрев на голубой мундир Брайна и его фуражку офицера торгового флота, экономка проговорила:

— Это совершенно невозможно. Не могли бы вы завтра прийти на верфи Родмана, тогда, может быть…

Но Брайн уже прошел мимо нее. Признавая свое поражение, миссис Майтланд наконец произнесла:

— Я объявлю о вашем приходе, сэр.

Брайн остановился, предоставив экономке возможность пройти в зал и доложить о нем.

— Селена! — Взгляд его серых внимательных глаз мгновенно запечатлел каждую деталь ее туалета: прекрасную прическу, ожерелье из сапфиров и бриллиантов, новое элегантное платье… — Не ожидал так скоро увидеть тебя среди приглашенных в таком изысканном обществе…

— Я живу здесь, — сказала Селена. Ей было трудно говорить. По телу девушки прошла теплая волна, пронизывающая все ее естество до самого основания. — О, Брайн, я думала, что никогда тебя больше не увижу, а теперь…

Но тут из обеденного зала появилась миссис Майтланд.

— Прошу входить, сэр, — сказала она.

Брайн, внимательно посмотрев на Селену, прошел в обеденный зал вслед за экономкой.

12

Лакированные с позолотой стулья и кушетки, красный абиссинский ковер и плотные занавески, отгораживающие гостиную от туманного декабрьского вечера, — все имело вид изящной торжественности. Селена словно хозяйка шла между приглашенными. Тучная женщина в платье из черного бархата остановила девушку возле камина.

— Присядьте же, дорогая моя. — Селена напрягла память, пытаясь припомнить имя гостьи. Миссис Флетчер. Жена владельца металлоплавильного завода. Девушка присела. — И поведайте нам, — миссис Флетчер подалась ближе, — кто этот загадочный посетитель мистера Родмана? Очевидно, вы очень хорошо знакомы с этим человеком.

— Мы встречались…

— Замечательно. Но почему бы этому моряку не навестить мистера Родмана на верфи… — вставила свое мнение длинная, угловатая дама, сидевшая на противоположной кушетке; белые сливы на головном уборе кивнули в знак согласия. — А не являться нежданно-негаданно во время званого ужина…

— Мэвис, дорогая, он не просто моряк, — возразила миссис Флетчер с важностью безапелляционного авторитета. — На нем форма морского офицера, между прочим.

— Он выглядит настоящим пиратом, — присоединилась маленькая барышня. Верхняя губа у нее была несколько вздернута, а ресницы вокруг серых глаз были до того тонки, что казались невидимыми. Девушка была похожа на кролика. — Такой высокий… и грозный!

— Неужели, Элеонора? — бестактно перебила миссис Флетчер. — Откуда ты знаешь? Ты хоть раз сталкивалась с пиратом лицом к лицу?

— Нет, но… — кроликолицая Элеонора, пряча смущение, повернулась за помощью к Селене. — Расскажите же нам об этом джентльмене. Кто он такой?

— Если честно, я едва его знаю… Пожалуй, мистер Родман лучше расскажет вам… — Бедную девушку терзала мысль, что Брайн находится с ней под одной крышей, а она вынуждена поддерживать бессмысленный разговор, а в довершение всех бед миссис Флетчер попросила:

— Вы же сыграете нам что-нибудь? И уж конечно, споете, не правда ли? Меня так радует музыка…

— Надеюсь, вы не разочаруетесь, но я давно не играла…

— О, вы очень скромны… — Элеонора говорила натянуто, быстро при этом моргая. — Правда, что вы зарабатывали этим на жизнь?

— Кто вам сказал?

— Ну, кто-то говорил, что вы пели в кабаре, до того, как приехали к Родманам.

— Вы заблуждаетесь. — Селена понимала, что над ней насмехаются, и с трудом сдерживала раздражение.

— Конечно же, ты ошибаешься, — вмешалась всезнающая миссис Флетчер. — Мисс Хэлстид — далекая родственница семьи Родманов. С Багам, не так ли?

— Да, это правда. — Селена не могла позволить сплетницам насмехаться над ней. — Наше имение располагалось на острове Провидения.

— Ты видишь? — Сладкая улыбка миссис Флетчер была ядовита. — В самом деле, Элеонора, неужели ты думаешь, что Уинифред могла позволить певице из мюзик-холла жить в своем доме?

Селена поднялась и, обведя всех тяжелым взглядом, медленно произнесла:

— Если бы у меня было достаточно таланта, я предпочла бы петь в мюзик-холле, чем находиться среди вас…

— Мисс Хэлстид… Вы наверняка не поняли…

— О, я все поняла! Уверена, что в мюзик-холле компания более веселая и разговоры, несомненно, интереснее. Извините меня, дамы…

Повернувшись, девушка направилась к группе других дам, восхищавшихся сложными икебанами из искусственных высохших цветов, а также чучелами экзотических птиц. Она пыталась занять себя разговором, но тело томилось в напряжении, ожидая, когда же мужчины, среди которых находился Брайн, закончат с вином и сигаретами и присоединятся к дамам.

Но даже когда обе половины воссоединились, девушке не удалось поговорить с Брайном: помешал Джошуа.

— Ты же сыграешь для нас, моя дорогая… — почти приказал он, войдя в гостиную.

Брайн даже не взглянул в ее сторону, будучи занятым разговором с одним из гостей.

— Может быть, одна из дам… — Селене хотелось как можно быстрее с ним объясниться. Но Джошуа отрицательно затряс головой.

— Ты пойдешь к пианино, Селена. Сейчас же!

Селена повиновалась, но, усаживаясь за блестящий рояль красного дерева, поклялась, что оставит этот дом. И очень скоро. Пусть Уинифред терпит тиранию Джошуа. Она этого делать не собирается!

Робко спев для начала «Я снилась себе в мраморном зале», она более уверенно исполнила несколько этюдов. Дамы отвечали сдержанными похлопываниями, джентльмены — более энергичными аплодисментами. Селена сыграла и спела несколько других популярных песен и, когда начала второй куплет «Приходи в страну моих любовных грез», ощутила, что слушатели перестали обращать на нее внимание и повернулись к двери. Обернувшись, девушка увидела, как Уинифред вошла в гостиную.