Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ) - Симонов Сергей - Страница 370

   Королёву сама идея соседства зенитчиков с его ракетами поначалу активно не нравилась.

   – Где гарантия, что их изделие не полетит куда не надо? – возмущался Сергей Павлович. – Ракеты, они, знаете, вообще любят гоняться за своими создателями!

   Но приказ есть приказ, тем более – исходящий с самого верха. Зенитчики разместились несколько в стороне от старта «семёрки». Было развёрнуто сразу три опытных комплекса, прикрывавших старт Р-7 с юга, юго-запада и юго-востока. Зоны поражения комплексов частично перекрывались. Когда маршал Бирюзов по указанию Хрущёва показал Сергею Павловичу схему расположения ЗРК и ожидаемого маршрута U-2, Королёв, усмехнувшись, покачал головой:

   – Да тут, Сергей Семёныч, и мышь не проскочит, не то что американы.

   Хрущёв не был бы Хрущёвым, если бы не попытался извлечь из ситуации пропагандистскую выгоду. Совсем недавно, после испытаний Р-7 Королёв показывал ему фильм, снятый кинотелескопом КСТ-80, где было показано разделение ступеней ракеты на большой высоте. Готовя операцию по перехвату U-2, Никита Сергеевич мигом смекнул, что раз противник идёт на Байконур, то можно попытаться следить за ним не только радарами, но и кинотелескопом.

   Наводить ракеты КСТ-80 не умел. Зато снять с большой дальности во всех подробностях их попадание в цель – мог. Хрущёв попросил Королёва организовать наблюдение за разведчиком, пояснив, что его интересуют результаты ракетной стрельбы.

   – Вы только представьте, Сергей Палыч, какого ежа в штаны мы американам подложим, когда они начнут врать, что их самолёт случайно заблудился и потерпел аварию над нашей территорией, – сказал он. – А мы всему миру по ONN фильм покажем, как мы его сбили, да ещё и обломки предъявим, как в прошлом году, с серийными номерами. Не отвертятся! И нашему народу покажем, какое грозное оружие у нас имеется. Чтоб свои гордились, а враги боялись!

   Так как радиолокатор 6-сантиметрового диапазона с фазированной антенной конструкции Юрова и электронным сканированием ещё отрабатывался (АИ), для скорости Расплетин предложил сделать станцию наведения ракет 10-сантиметрового диапазона, на уже хорошо освоенных промышленностью лампах.(А это уже факт, первоначально система с 10-см СНР называлась СА-75 «Двина») У этой станции ещё не было аппаратуры селекции целей и системы электронного выстрела. Зато СНР была сделана быстро и уже с апреля 1957 г. она проходила отдельные испытания. (http://pvo.guns.ru/s75/s75.htm) С июля начали пуски ракеты В-750 в замкнутом контуре управления. (В реальной истории — с августа)

   Гостей ждали, и отнюдь не с хлебом-солью. Ну, может быть и с солью, но не на хлебе, а в заряженной берданке.

   (Следующий эпизод написан по данным выложенного в Инете рассекреченного учебника по комплексу С-75 и может содержать ошибки и неточности из-за неправильной интерпретации. Кто что найдёт - поправляйте)

   5 августа 1957 года, рано утром пилот отряда «В» Юджин «Бастер» Иденс (Eugene ‘Buster’ Edens) поднял свой U-2 с аэродрома в пакистанском Лахоре. Он не знал, что несколько советских дирижаблей ДРЛО и наземные радары уже соткали над Казахстаном свою незримую ловчую сеть.

   U-2 поднялся до высоты своего практического потолка – на этот раз снижаться было строжайше запрещено. На этой максимальной высоте он и пересёк советскую южную границу.

   Юджин Иденс внимательно слушал радиопереговоры «красных». В эфире было спокойно, никаких напряжённых голосов, громких докладов, оживления не прослушивалось. Однако, это его не успокаивало. Прошлый раз было так же тихо, но Кармине Вито из полёта над Россией не вернулся.

   Тишина была обманчива. После январского совещания по системам ПВО была начата большая работа по интеграции различных систем обнаружения воздушных целей. Безусловно, до создания общесоюзной сети ПВО было ещё далеко, но появление модемов и радиомодемов позволило провести первые опыты по совместной работе нескольких наземных радаров и дирижаблей ДРЛО с автоматизированным обменом информацией. Для этого использовались разработанные в прошлом году и срочно доработанные для возможности сетевого обмена специализированные ЭВМ «Диана-1» и «Диана-2». К ним, по сути дела, было пристроено второе АЛУ и блок памяти для управления модемом. Грузоподъёмность дирижаблей ДРЛО позволяла разместить на них достаточно тяжёлое и объёмное электронное оборудование.

   В июне-июле 1957 г. проводились первые опыты по отслеживанию воздушных целей несколькими воздушными и наземными пунктами обнаружения с передачей информации между пунктами в автоматизированном режиме.(АИ) При передаче информации уже использовалось шифрование, что облегчалось небольшим объёмом передаваемых данных. Идея реализации автоматизированной шифрованной радиосвязи нашла большое понимание на всех уровнях после массы усилий и нервотрепки, потраченных на создание проводной сети в подмосковных лесах для информационного обеспечения результативной зенитной засады на У-2.

   Эксперименты прошли достаточно удачно, чтобы попытаться применить свежие наработки на реальной цели. Разумеется, в случае отказа расчёты РЛС были готовы перейти на привычный режим команд голосом. На этот случай, чтобы не выдать себя, была разработана система кодированных переговоров.

   Пока же специальные подразделения войск связи вели с американцем сложную радиоигру, имитируя обычные повседневные переговоры, тогда как ЭВМ в небе и на земле бесшумно обменивались кодированными пакетами информации. Все данные стекались в разведывательно-информационный центр (РИЦ) ПВО полигона.

   Из РИЦ информация передавалась непосредственно в дивизионы (комплексы), получившие позывные «Днепр» с порядковыми номерами 1, 2, 3. Офицеры в кабине УВ (кабина управления комплекса С-75), получая данные, объявляли информацию для боевого расчёта голосом, по проводной связи.

   – По данным РИЦ, есть цель, азимут 133, дальность... высота 21 тысяча.

   – Цель один, азимут 133, дальность... подлётное время...

   U-2 плыл в небесной синеве, оставляя высоко в небе белую полоску инверсионного следа. Но он шёл так высоко, что даже эту белую полоску было плохо видно. Внизу проплыли горы Таджикистана, затем Ташкент, слева осталось озеро с непроизносимым для среднего американца названием (оз. Айдаркуль). Теперь внизу расстилалась бескрайняя жёлто-коричневая равнина, рассечённая долиной реки.

   Время от времени на приборной доске вспыхивала и гасла сигнальная лампочка, означавшая, что по самолёту мазнул луч русского радара. По периодичности этих миганий Иденс заключил, что облучающий его радар работает в режиме обзора – он знал, с какой частотой вращается его антенна. Если бы его обнаружили, радар перешёл бы в режим сопровождения, и лампочка светилась бы непрерывно.

   В Кремле, у большой карты, точно так же, как год назад, сидел Первый секретарь ЦК. Время от времени звонил телефон, он брал трубку, слушал, благодарил, и втыкал в карту очередной флажок, помечая текущее положение вражеского разведчика. Линия курса тянулась от границы прямо к космодрому Байконур.

   Самолёт пересёк пустыню, помеченную как Южноказахстанская область, оставил справа по полёту речную долину и город (Кызылорда). Впереди лежала цель – новый секретный ракетный полигон русских. Его точное расположение было неизвестно, примерное – было вычислено по показаниям расположенных в Иране радаров. Но вычислено, как оказалось, достаточно точно.

   – Цель один, подходит к зоне обнаружения СРЦ. (Станция разведки и целеуказания комплекса С-75 – собственный обзорный радар комплекса, индекс П-12 «Енисей»)

   – СРЦ Днепр-2 обнаружить цель. Сектор 120 – 140. Дальность 240. Высота 21 тысяча

   – Цель один, Азимут 133, Дальность 235

   – Цель один, Высота 21 тысяча.

   Лампочка на панели начала вспыхивать и гаснуть в немного другом ритме – самолёт вошёл в зону обзора другого радара.

   – Цель один, азимут 133, дальность... подходит к рубежу подготовки ракет.