Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ) - Симонов Сергей - Страница 371

   – Дивизион, к бою! Готовить разово шесть.

   – На подготовке шесть.

   Долго искать не пришлось. Далеко впереди маячило сооружение, даже с высоты 21000 метров выглядевшее циклопическим. Гигантские решётчатые фермы и рукотворный бетонный каньон. Иденс проверил всю разведывательную аппаратуру и приготовился снимать. До русского стартового комплекса ещё было несколько минут полёта.

   – Готово шесть.

   – Цель один, подходит к рубежу выхода СНР в эфир.

   – Расчёту – боевая готовность!

   – Принять ЦУ.

   – Передатчик! Произвожу поиск. Антенна!

   (Разогретый заранее передатчик переключён с эквивалента антенны на собственно антенну. С этого момента станция наведения ракет «оживает» и начинает излучать в пространство, тем самым демаскируя комплекс. СРЦ может стоять немного в стороне, а СНР расположена в центре 6-лучевой звезды, по лучам которой установлены пусковые.)

   – Есть цель. РС. (Команда взять цель на ручное сопровождение. По мере приближения сигнал от цели усиливается, после чего можно будет взять цель на автоматическое сопровождение с ручной подстройкой АС-РП, а затем и на полностью автоматическое АС-АП)

   – Есть РС по дальности!

   – Есть РС по углу!

   – Есть РС по азимуту!

   – Цель одиночная, без помех, малоразмерная, приближается.

   – Днепр-2, есть цель, без помех, квадрат... высота 21 тысяча.

   – Внимание, цель захвачена.

   Американец заметил, что лампочка на приборной доске горит непрерывно, тревожным алым светом и понял, что один из русских радаров взял его на сопровождение. Но какой это радар – лампочка сообщить не могла. Иденс проверил аппаратуру радиоразведки, которая записывала все радиосигналы. Потом парни из разведки проанализируют запись и расшифруют частоты, на которых работает этот русский радар. Только тогда можно будет определить, кто же всё-таки оказался таким глазастым и увидел плывущий высоко в небе «невидимый» U-2.

   – Цель – противник. (Нет ответа на запрос системы опознавания «свой-чужой»)

   – АС-РП! (Команда перехода на автосопровождение с ручной подстройкой.)

   – Есть АС по дальности.

   – Есть АС-РП по азимуту.

   – Есть АС-РП по углу.

   Пройдёт ещё несколько лет, прежде, чем в США будет создана аппаратура, автоматически реагирующая на частоту СНР комплекса С-75 и дающая пилоту сигнал тревоги. Пока же комплекс ещё неизвестен противнику, они не знают его характерные частоты, дальность и высоту обнаружения.

   – АС-АП! (Команда перехода на полностью автоматическое сопровождение)

   – Есть АС-АП по азимуту.

   – Есть АС-АП по углу.

   – Метод трех точек!

   – Дальняя .... Ближняя ...! – офицер назвал границы зоны пуска для высоты в 21 км и скорости цели. Цель движется, пока ракета летит к цели, цель успеет приблизиться и войти в зону поражения. За счёт этого границы зоны пуска отстоят от позиции ЗРК значительно дальше, чем границы зоны поражения.

   Сосредоточившись на выполнении задачи, Иденс даже не заметил, что в эфире воцарилась полная тишина. Пилот внимательно смотрел в перископ нижнего обзора, выжидая, когда ракетный старт русских попадёт в прицел его фотоаппарата. Всё его внимание было сосредоточено на объекте.

   – Цель уничтожить тремя, очередью, в гарантированной зоне!

   – Есть уничтожить тремя!

   – Первая готова. Боевое положение.

   – Вторая готова. Боевое положение.

   – Третья готова. Боевое положение.

   Ракеты на пусковых, только что лежавшие горизонтально, направленными в разные стороны, изящным пируэтом, как вертящиеся в танце фигуристки, вдруг синхронно повернулись в сторону цели и приподнялись на угол 45 градусов.

   – Цель подходит к зоне пуска

   – Внимание, первая, пуск.

   – Стартовала первая

   – Вторая – пуск!

   – Стартовала вторая!

   – Третья – пуск!

   Вероятность поражения цели для первых образцов комплекса С-75 была невысока и в зависимости от взаимного расположения ЗРК и цели могла составлять от 0,35 до 0,7. Поэтому стреляли обычно не одной ракетой, а двумя или тремя. Так как из-за различных отказов или маневров цели ракеты могли и не стартовать, к пуску готовили обычно больше ракет, чем собирались запустить.

   Иденс, глядя в перископ нижнего обзора, вдруг заметил впереди и левее на земле облачко дыма, от которого потянулся в его сторону дымный след. Через несколько секунд рядом появилось второе облачко, затем третье. Он никогда ещё не сталкивался с ЗРК, но догадался, что ничего хорошего эти облачка не предвещают. Однако, ему показалось, что дымные следы пройдут ниже его самолёта. Пилот подумал, что в этот раз красные ошиблись, на такой высоте их ракеты его не достанут. Он начал отворачивать, но длиннокрылый U-2 на большой высоте, в разреженном воздухе был очень неповоротлив.

   Русские ракеты быстро набирали высоту и приближались.

   – Десять! – Первая ракета приблизилась к цели на 10 километров, офицер наведения доложил об этом командиру дивизиона.

   Проклиная конструкторов «Локхида», сделавших вместо нормального самолёта это беспомощное и неманевренное насекомое, Иденс пытался хотя бы отвернуть. (В режиме крейсерского полёта U-2 имел очень малый диапазон возможного изменения скоростей – всего лишь порядка 20 км/ч, от 820 до 840 км/ч или что-то около того, а длинные крылья и общая хрупкость конструкции не позволяли активно маневрировать)

   Поздно.

   Перед глазами Иденса мелькнула русская ракета, показавшаяся ему громадной, как телеграфный столб, она прошла впереди его самолёта и ушла вверх, разматывая за собой дымный шлейф.

   – Fuck!!!

   – Срыв АС первого! Первая, промах!

   Мощнейший взрыв потряс U-2, по самолёту словно ударил молот Тора, оба длинных узких крыла моментально сложились и отлетели, Иденса швырнуло вперёд, но удержали привязные ремни, мир вокруг него стал внезапно стал красным – отрицательная перегрузка разорвала сосуды в глазах. Он мгновенно потерял сознание.

   – Вторая, разрыв!

   Иденс уже не почувствовал второго удара, переломившего пополам фюзеляж позади крыльев. Две сотни килограммов взрывчатки в боевой части В-750 разнесли хрупкий разведчик в клочья.

   – Третья, разрыв!

   Академики Расплетин и Грушин, вместе с доброй сотней других зрителей из числа испытателей, а также офицеров и солдат полигона, затаив дыхание, смотрели, как высоко в небе дымный след ракеты пересёкся с белой тонкой ниточкой инверсионного следа U-2, образовав маленькое белое облачко, из которого вперёд по направлению полёта, протянулись, как щупальца, струи дыма от обломков. Часть второй ступени ракеты, волоча за собой клубящуюся дымовую ленту, по инерции улетела вверх. Второй дымный след вонзился в облачко, сделав его ещё больше. Оно рассыпалось дымным спрутом, часть цели, тоже по инерции, ещё пролетела немного вперёд, и закувыркалась, падая с невероятной высоты. На всё ушло не более нескольких секунд.

   Офицер наведения, не вставая с места – в тесном вагончике кабины управления это было далеко не просто сделать – доложил по связи:

   – Цель уничтожена, расход – три.

   – Днепр-2, цель один уничтожил, расход – три, – доложил командир дивизиона на КП, и добавил. – Снять с подготовки три.

   Академик Расплетин повернулся к академику Грушину и торжественно пожал ему руку под радостные возгласы собравшихся. Люди уже выволокли из кабины УВ операторов и командира комплекса, и под крики «Ура!» подбрасывали высоко вверх.

   В это время маршал Бирюзов уже докладывал по ВЧ Хрущёву:

   – Товарищ Первый секретарь, разрешите доложить... – и затем, радостно, не удержавшись: – Сбили, Никита Сергеич! В лучшем виде! Прямо на подходе к первой площадке полигона.

   Были организованы поиски обломков. Падая с большой высоты, части самолёта рассеялись широко по выгоревшей от солнца степи. Обломки собирали несколько дней, но уже в первый день были найдены самые крупные из них – консоли крыльев, двигатель, передняя часть фюзеляжа, стойки шасси, фотоустановка с частично отснятой кассетой, катапультное кресло пилота.