Волшебник Темной Улицы (ЛП) - Одиссей Шон Томас - Страница 46

Санора посмотрела на сыщицу своими огромными глазищами, удивленно моргая:

— Я... Думаю со мной все в порядке. Большая часть удара пришлась на стул.

Обломки стула сгрудились возле стола, среди них была и сломанная ножка, которую Уна использовала для заговора света. Что больше всего удивило девушку, так это то, что она не чувствовала ни грамма вины, глядя на расколотый кусок деревяшки. Она использовала магию, но не чувствовала себя предательницей как в тот день, когда неосознанно кинулась колдовать, чтобы починить разбитую лупу. На этот раз все было предвиденно. На этот раз это был ее выбор. Люкс люцис адмиратио. Свет чуда — то самое заклинание, которое принесло столько горя почти три года назад под трепещущими листьями смоковницы. На этот раз магия сработала, как она хотела. На этот раз все было точно.

— Встать сможешь? — спросила Уна ведьму.

— Думаю, да, — ответила Санора, и сыщица помогла ей подняться на ноги. Как и Дьякона, девочку слегка качало, но она пострадала не так сильно, как думала Уна, и платье чудесным образом осталось цело и невредимо.

Мистер Усач застонал на полу, и Уна с опаской приблизилась к нему. Дубинка валялась возле его недвижной руки, наполовину погребенная под горой книг. Сыщица отпнула ее в сторону.

— Нужно связать эту парочку, пока они не пришли в себя, — сказала Уна, а затем бегло осмотрела комнату, вспомнив, что она уронила кинжал. В суматохе она сразу его не увидела... Но паника скоро прошла, и девушка со вздохом выдохнула — вот он, на полу возле книжного шкафа с газетами, в полной безопасности. Если кто-то из ведьм захочет добраться до оружия, то Уны им не миновать, а в настоящий момент все ведьмочки столпились возле стола и таращились на сыщицу, открыв рты от изумления.

— Что будем делать? — поинтересовался Дьякон.

— Мы по-прежнему должны найти напавшего на дядю, — ответила Уна. — Нет ничего важнее. Кровавый Мартин сбежал.

— Здесь есть туннель, который ведет прямо в отель, — объяснила Санора. — Так мы получали корень. Мартин, наверное, уже на полпути к логову.

Уна нахмурилась:

— Та-а-к, он все еще законный владелец Маятника и намеревается остановить механизм в полночь, — она обернулась к ведьмам. — Сдается мне, вашей дружбе с Мартином пришел конец. Боюсь, единственная ваша надежда не распрощаться с кремом из турлока — это Дом с Маятником. Поэтому жду от вас любого содействия в деле. Мы любой ценой должны лишить этого негодяя права на владение.

— В Маятнике растет турлок? — в один голос удивились ведьмы и переглянулись.

— Растет. Во внутреннем дворике, — подтвердила Уна. — Но придется поверить на слово. Уверена, если мы вернем Волшебнику человеческое обличье, я смогу его убедить поделиться с вами турлоком, — она направилась к шкафу и остановилась возле кинжала, рассматривая его безупречную сталь, затем снова обернулась к ведьмам. — Но с условием, что вы вернете платья в бутик и признаетесь, что похитили кинжалы из музея.

Уна вытянула с полки пожелтевшую газетенку, какой-то старый номер «Трибуны», и опустилась на колени. Очень аккуратно она подоткнула край газеты под кинжал и завернула оружие в увесистый свиток, затем подняла его с пола. Бумажных слоев оказалось достаточно, чтобы не обжечь руки. Но Уна все равно ощущала кинжал, однако упаковка серьезно уменьшила магическое действие заклятия до небольшого покалывания в ладонях.

Дьякон полушепотом произнес Уне на ухо:

— Повезло, что Кровавый Мартин не столь внимательно читал инструкцию к заклинанию.

— О чем ты? — не поняла Уна.

— Ну, согласно правилу, — шептал ворон, — если Кровавый Мартин принес кинжал в комнату, он может его использовать независимо от того, в чьих руках оказывается оружие.

— Хочешь сказать, что он мог меня прикончить даже после того, как в его руках не оказалось кинжала? — уточнила хозяйка с замиранием сердца.

— Именно! Мог метнуть его в любой момент, пока ты находилась в прямой видимости и на расстоянии не более десяти шагов, — ответил ворон.

Уна не знала, что и сказать на это. Кажется, она родилась в рубашке. Девушка неожиданно испытала страх, поняв, что Мартин может осознать свою ошибку и вернуться обратно в комнату. Но та скорость, с которой он удирал по туннелю, наводила на мысль, что негодяй уже далеко от Холма. А потом еще одна мысль пришла ей в голову так неожиданно, что девушка почти выронила сверток:

— Ну, конечно! — зашептала она.

— Что случилось? — забеспокоился Дьякон.

— Как же... Как же... Конечно, Дьякон! Как я не обратила внимание на это раньше? — магические мурашки продолжали колоть ладонь.

— На что не обратила внимание? — вопрошал ворон, которого хозяйка оставила без ответа. Уна подняла черное платье, брошенное ею на пол, и вернула его Саноре.

— Санора, давай, быстренько переодевайся. Нам нужно идти.

— Куда идти? — недоумевал Дьякон.

— Все по порядку, — ответила Уна. — Сначала вернем кинжалы в музей. Потом нужно найти инспектора и собрать всех претендентов. Я знаю, кто напал на дядюшку.

Глава 27. Лазейка

Саноре потребовалось около двадцати минут, чтобы переодеться, затем вместе с Уной и Дьяконом они выбрались из Холма через заколдованный выход меж корней крючковатого деревца. Они застали инспектора, стоящего на коленях на мостовой, в тот момент, когда он всматривался в одну из выбоин. Самулиган восседал на козлах кареты прямо перед музеем, наблюдая за горе-полицейским с потешным выражением на продолговатом эльфийском лице. Шляпная коробка, в которой сидела лягушка, находилась в безопасности на его коленях.

Прошло еще тридцать минут, пока Уна объясняла все, что произошло, и инспектор сопроводил ее в музей, чтобы вернуть украденный кинжал. У него руки чесались от желания арестовать Санору на месте, но сыщица настояла, чтобы юной ведьме разрешили вернуться в Маятник вместе с другими участниками происшествия для так называемой «реконструкции» нападения на Волшебника.

Уже вечерело, когда Уна спешно вошла в Дом с Маятником. Дьякон неуверенно покачивался на ее плече. Самулиган с коробкой в руках держался за хозяйкой. Санора Крон шла сразу за эльфом, а инспектор Уайт, одетый в клетчатую охотничью куртку, замыкал процессию. Чуть позже явились близнецы Айри вместе с Ламонтом Фитчем Третьим, а последним, раздув ноздри до размеров своих белесых глаз, пришел Гектор Гримсби.

— Надеюсь, у вас есть нешуточный повод собрать вместе всех этих замечательных людей, мисс Крейт, — обратился инспектор к Уне. — И еще более весомая причина, по которой выдернули меня со сцены преступления на мостовой. Дело о каменном воришке само собой не раскроется!

Уна переключилась на беспорядок, царящий в прихожей Маятника, смотря себе под ноги. По всему полу валялись последствия Исидориной истерики, случившейся позавчера: опрокинутая подставка для зонтов, перевернутая скамейка и зонты, в том числе красная трость мистера Гримсби.

— Думаю, сегодня мы раскроем все эти на первый взгляд не связанные дела разом, — пояснила сыщица инспектору, и когда лицо его приняло еще более озабоченный вид, чем обычно, девушка указала на гостевую вешалку:

— Не будете ли столь любезны, инспектор, чтобы принести мне тот черный пиджак? Тот, который на вешалке. Думаю, он пригодится.

Полицейский поперхнулся:

— А что это мой пиджак делает здесь? Он же в ремонте в швейном ателье...

— Да просто уже принесите его сюда! — рявкнула Уна так, что полицейский попятился, затем быстренько снял пиджак с вешалки и вместе с остальными проследовал за Уной в гостиную.

Уна отсчитала несколько шагов и заняла местечко в сторонке. Мантия Волшебника все еще лежала на полу, на своем старом месте. Уна обвела взглядом обстановку: картины и гобелены на стенах, бессрочно качающийся маятник, длинный диван, два заколдованных контракта и фолиант, который Адлер Айри прятал за спиной.

— Всеобщее внимание! — начала сыщица. — Как только вы займете свои места в том порядке, в котором находились в момент нападения на Волшебника, мы сможем продолжить.