Выбор Наместницы - Школьникова Вера - Страница 88

В библиотеке книги не оказалось, Иннуон вспомнил, что забрал ее в спальню, собираясь полистать на сон грядущий, да так и не собрался. Герцог поднялся наверх, нашел книгу и сел к окну. Дневного света не хватало, чтобы разобрать выцветшие чернила, пришлось зажечь свечи. Первые несколько абзацев дались с трудом — Иннуон успел забыть, когда в последний раз читал на старом наречии. Скорее всего — в детстве, на уроках. Все из древней литературы, что могло привлечь нынешнего читателя, давно уже перевели. Старое наречие оставалось уделом любителей изящной словесности. Дальше стало легче, глаз привык к шрифту, пробудились задремавшие было знания, все слова стали на свои места. На середине текста Иннуон не смог удержаться от восклицания: «Что за ерунда!» — и продолжил читать дальше, теперь уже с большим вниманием. Прочитав, он отложил книгу, и устало потер виски — ну почему, во имя всех богов, этот трактат оказался именно его библиотеке? Стали понятны все «странности» и с визитом секретаря наместницы, и с ее первым письмом. Энриссу интересовала только одна книга — эта. И что теперь делать? Отдать книгу, как она просит, и забыть обо всей истории? Герцог Суэрсен прекрасно понимал, что даже если так и поступить — наместница ни за что не поверит в его плохую память, особенно после того, как он ответил отказом на ее первую просьбу. Что бы он сделал на ее месте? Иннуон не затруднился с ответом: изъять книгу, не поднимая шума, а потом так же тихо убрать подозрительно упрямого герцога. Как только книга окажется у наместницы — она тут же приступит ко второй части плана. Иннуон не станет облегчать ей задачу. Продолжим игру: герцог быстро написал еще один вежливый ответ, в котором предлагал Энриссе прислать своего переписчика в Суэрсен, чтобы сделать копию. Трактат старый, в плохом состоянии, в дороге легко повредить ценный груз. Затем Иннуон вызвал к себе капитана стражи и отдал приказы:

— Я хочу, чтобы с сегодняшнего дня втрое увеличили число патрулей. Ни молодые лорды, ни герцогиня не должны покидать замок без охраны, даже если едут просто прогуляться. Стражникам запрещается питаться на кухне, варите еду сами, разрешаю освободить для этого кого-нибудь от прочих обязанностей.

Капитан молча выслушал приказ об утроении патрулей, хотя это и означало, что спать его людям придется в три раза меньше, но лишиться возможности сидеть на теплой кухне, перемигиваться с поварихами и выслушивать последние сплетни? Это никуда не годится, не говоря уже о том, что на кухне накормят куда вкуснее:

— Это обязательно, ваше сиятельство? Люди будут недовольны.

— Лучше пусть будут недовольны, чем отравлены.

Капитан вздохнул, но не стал спорить — герцогу виднее. Спрашивать, в чем дело — не стал тоже, все, что нужно, ему и так скажут. Иннуон продолжал:

— В обязательном порядке проверяйте все крестьянские подводы, а особенно тщательно — товары из столицы.

— Искать что-то определенное?

— Все необычное.

— И еще одно, — Иннуон нахмурился, этот приказ вызовет у капитана наибольшую неприязнь, — следите за своими людьми. Если заметите что-нибудь странное — например, слишком много денег, или избегает товарищей, или наоборот, стал слишком общителен — немедленно доложите мне.

Как Иннуон и ожидал, на лице капитана отразилось возмущение — следить за своими солдатами — трудно придумать работу грязнее, уж лучше нужники чистить. Но он понимал, что герцог не станет просто так выслеживать не прикажет, да и не обойтись без этого — что толку усиливать охрану замка, если нельзя положиться на охранников. Но хотел бы он знать, с кем из сильных мира сего герцог поссорился. Он ведь не вторжения ожидает, а пакости исподтишка. Вот ведь времена пошли — нет, чтобы на дуэль вызвать, так за детей приходится бояться! Ну уж, охранять маленьких лордов он самых надежных людей поставит, кому как себе доверяет, племянника своего, к примеру.

Переговорив с капитаном, Иннуон вызвал к себе управляющего. Молодой человек только недавно сменил своего отца на этой должности, и все еще побаивался своенравного герцога, хотя ничего плохого от него не видел. Вот и сейчас он зашел в комнату с привычно-виноватым выражением лица: что я опять недоглядел? Герцог кивнул молодому человеку:

— Садитесь, Корман.

Тот послушно сел и начал, не дожидаясь обвинений:

— Ваше сиятельство, ну что же я могу сделать, если что ни день — дождь! Зерно отсырело, каждый крестьянин хранит его по-своему, вот и получается, что подать взяли — а зерна — две горсти.

Добавлять: «Я же вас предупреждал, что так и будет», управляющий благоразумно не стал. Он действительно предлагал изменить обычай, собирать подать только что обмолоченным зерном, с учетом усушки, и засыпать в герцогское хранилище. Но Иннуон решил не менять многовековую традицию, по которой каждый хуторянин знал, когда его черед везти зерно в замок. Герцог только досадливо отмахнулся:

— Меня не интересует зерно, Корман. Дожди идут каждую осень, и еще никто из обитателей замка не умер от голода. Я хочу, чтобы вы проверили всю прислугу: откуда родом, как давно пришли в замок. Особенно тщательно проверьте наставников молодых лордов и горничных герцогини.

— Но ваше сиятельство, вы же сами приглашали учителей. Что еще там можно проверить?

— Те ли они, за кого себя выдают.

— Если что-то обнаружится — увольнять?

— Нет, сначала расскажете мне, я решу сам.

— Я правильно понял, что нужно проверить всю прислугу, от ваших лакеев до поварят на кухне? — Корман на всякий случай переспросил, уж больно странный был приказ. Что за разница, с какого хутора родом судомойка?

— Всю прислугу, Корман, всю. Без исключений. И не поднимая шума.

— А стражников?

— Стражниками займется капитан.

Управляющий прослужил всего год, и, несмотря на отменную выучку, ему не хватало невозмутимой исполнительности старого служаки-капитана. Он не удержался от вопроса:

— Ваше сиятельство, вы ищете соглядатая?

— Я ищу убийцу, Корман.

Молодой человек побледнел:

— Кого он убил? Я ничего об этом не знаю, это точно не в замке!

— Пока что — никого. Поэтому я хочу найти его как можно быстрее. Ступайте.

Управляющий проглотил остальные вопросы — герцог дал понять, что разговор окончен. Великие боги, убийца в замке! Им же кто угодно оказаться может: мужчина, женщина, даже мальчишка на побегушках! Ищи теперь не знаю кого неведомо где! Задал герцог задачу…

Остался последний разговор. Герцог бы с удовольствием оставил жену в полном неведении, но он знал, как быстро разлетаются слухи. Уже сегодня вечером Соэнна будет знать, что в замке творится что-то неладное, и обязательно придет к мужу выяснять. Лучше он сам с ней поговорит и скажет ровно столько, сколько сочтет нужным. Стоило бы отправить жену с детьми погостить к ее родителям, но Иннуон хотел подольше поводить наместницу за нос. Никто не путешествует поздней осенью, да еще с маленькими детьми без серьезной надобности. Последнее время супруги виделись только за обеденным столом, и обед проходил в полном молчании. Соэнна удивилась, когда, встав из-за стола, Иннуон предложил ей пройти к нему в кабинет. Прожив в замке почти семь лет она ни разу не была там, да и не стремилась. Войдя в комнату, Соэнна быстро огляделась по сторонам. Странно — ни одного витража! По всему замку они, даже просто в коридорах, а в герцогском кабинете — ни одного, хотя центральное окно по форме как раз подходит. Иннуон усадил супругу в кресло:

— Соэнна, я хочу, чтобы вы знали — у нас неприятности.

Герцогиня недоуменно посмотрела на мужа: это что же такое случилось, что ее ставят в известность, да еще с такими церемониями? Иннуон с самого начала их супружества оградил Соэнну от всех дел. Он правил герцогством, а за замком следил управляющий, у герцогини даже ключей не было. Соэнна была хозяйкой только в своих покоях. Она могла приказать приготовить на обед оленину вместо говядины, но за пряностями кухарка должна была идти к управляющему, а не к герцогине. Соэнна особенно не стремилась менять положение дел: младшая дочь в семье, она и сейчас не хотела ответственности. Слишком уж большое у герцогов Суэрсен было хозяйство, попробуй за всем уследи.