Темное сердце (ЛП) - Даниэл Тина - Страница 34

Щеки Миты пылали. Кит презрительно посмотрела на него, не почувствовав ни капли смущения.

Мита занялся выгребанием очага. Пиготт заснул в зале таверны. Там оставался только один или два клиента, обнявшиеся со своими пивными кружками. Пиготт растянулся на столе и непотребно храпел.

— Не обращай на него внимания, — сказал Мита Китиаре, стоявшей у двери в зал и глядящей на жирного хозяина, — Он обычно просыпается, когда уходят последние клиенты и тут же запирает таверну. Мы можем уходить. У нас тут работает гном, Паулюс Троубридж, который обычно приходит по утрам, чтобы убраться. Этим утром он не приходил и поэтому здесь было грязнее, чем обычно. Пойдем, я покажу тебе, где можно заночевать.

Ведомая Митой, Кит подошла к маленькому прочному зданию, которое было меньшим, чем сарай, но большим, чем обычная хижина. Корица стояла внутри, а рядом располагалась еще одна комната. Кобыла тихо заржала, почуяв запах Китиары. У стены было сложено свежее сено и Кит видела, что у Корицы было достаточно воды. Она была благодарна Мите за заботу о лошади.

— Вот здесь. Я сплю в том углу. Я засунул в стену немного соломы и теперь не так дует. — Мита порылся в сене и что-то вытащил. — Я видел, что у тебя есть одеяло. Вот еще одно. Оно не слишком хорошее, но тебе понадобятся оба, чтобы согреться.

Оцепеневшая от усталости, Кит с благодарностью взяла обветшалое одеяло и добавило его к своему. Она так устала, что ей было все равно, где лечь. Китиара с трудом прошла в противоположный спальному месту Миты угол, плюхнулась на солому и заснула даже прежде, чем ее голова опустилась на землю.

Китиара забралась на дерево. Скрываясь в его листве, она в ужасе наблюдала, как Эль-Навар в обличье пантеры разрывает тело Бека Гватми. Внезапно гладкошерстная черная пантера замерла и посмотрела вверх, прямо на Кит. Ее мерцающие алмазные глаза приглашали ее спуститься вниз, чтобы принять участие…

Вздрогнув, Кит проснулась, чувствуя в носу пыль от сена. Мита стоял на коленях возле нее и мягко тряс ее за плечо.

— Я позволил тебе поспать сколько мог, но Пиготт скоро проснется и если ты собираешься оставаться, то мы должны подготовиться к завтраку, — сказал он ей.

Китиара стряхнула с себя остатки сна, и потирая глаза, медленно потянулась. Вглядевшись в дверной проем позади Миты, она увидела, что солнце только взошло. Кит с трудом поднялась и очистила от соломы одежду.

— Быстрее! — настоятельно сказал Мита, хромая к двери кухни.

Кит решила по крайней мере остаться до завтрака. У нее не было денег и никаких срочных дел. Заведение Пиготта походило на место, притягивающее к себе всех окрестных бродяг и она могла получить здесь немного ценной информации или новых компаньонов. Она решила попробовать договориться с этим противным человеком.

Кит почти что передумала, когда вошла на кухню и стала свидетельницей одного из приступов дурного настроения Пиготта. Он ругался на нескольких языках, сваливая стопки тарелок и пиная ножки стола. Молодой гном — разумеется, молодой для гнома — пытался не обращать внимания на бешенство хозяина таверны, методически собирая горшки, кастрюли и тарелки вне досягаемости Пиготта.

Хозяин заметил Кит и, казалось, хотел что-то сказать, затем передумал и вылетел, тяжело дыша, во внутренний двор, где было слышно, как он распекает цыплят.

Мгновение спустя в дверях появился Мита, несущий охапку дров для очага. Кит подошла, чтобы помочь ему.

— Что это было? — тихо спросила она, когда они вместе разжигали огонь.

— Проект дороги официально закрыт. — прошептал Мита. — Большинство гномов вернулись в Торбардин. Как я и говорил.

— У бригадира был счет длиной в милю, за него и его восемь кузенов, — бросил через плечо гном, моющий тарелки, — Они уехали среди ночи, с легкостью позабыв заплатить. Его имя Игнус Цинабар. Настоящий простофиля в работе. Однажды ночью он выпил полбочки и его кузены столько же каждый.

Гном был одет в заплатанный рабочий комбинезон, который впитывал воду и помои, плещущиеся на него. У него были длинные серебристые волосы, связанные сзади в короткий хвост. Глаза были светло-коричневыми. Коренастый и заносчивый, он был весьма красив для гнома.

— Рано или поздно он вернется, — сказал гном, — Игнус честный, в этом ему не откажешь. Он заплатит свой долг, но это будет, возможно, через много месяцев. А Пиготту тем временем остается только кипеть от злости.

Кит посмотрела на гнома и Мита решил представить их.

— Это Паулюс Троубридж. Он работает здесь больше чем я, с небольшими перерывами, а я здесь уже пять лет.

Кит охотно пожала руку гнома. Его рукопожатие было более сильным, чем она ожидала и соответствовала силе, светившийся на его лице.

— Я был около Силверхола, где они разбили лагерь, — разъяснил им Паулюс, — Им не заплатили и таким образом они не смогли бы выплатить долг, даже если бы хотели. Но попробуй сказать это Пиготту. Он думает, что весь мир существует только для того, чтобы надуть его. Особенно, — он сплюнул на пол, — это касается гномов.

Он снова вернулся к работе, но продолжал говорить с Китиарой и Митой.

— Они поймали тех, кто это сделал? — спросила Китиара как можно беспечнее. Ее сердце колотилось.

— Не-а. — ответил Паулюс, — и не поймают. Они уже далеко отсюда. И даже те, кто видел их и может узнать, ушли тоже. Стражники и работники искали их, но не слишком тщательно. Они вернулись и доложили о своей неудаче, а та девица, которая должна была выйти замуж за молодого господина после окончания строительства дороги, объявила большую награду за всех, кто принимал в этом участие, за мертвых или живых. Говорят, она скрылась где-то в башне, совершенно обезумев от горя.

— Хватит сплетен! — резко вмешался Пиготт, незаметно вошедший в заднюю дверь. Он впился взглядом в Паулюса, — ты, быстро займись делом и прекрати эту гномью болтовню. Мита и Китиара, если вы планируете воспользоваться моим великодушием и поесть этим утром, то тоже принимайтесь за работу. Клиенты уже прибывают.

Как бы в подтверждение его слов, из зала послышался топот ног. Паулюс с маской безразличия посмотрел на разъяренного Пиготта и вернулся к работе. Мита и Кит стали носиться по комнате, готовя пищу и подготавливая порции.

Через несколько минут работа пошла быстро, частично из-за того, что Кит не стеснялась командовать своими товарищами.

— Паулюс, не складывай те тарелки так далеко от бадьи, — сказала она гному, — Пододвинь их поближе. И погляди, нельзя ли здесь найти еще одну бадью для горшков и кастрюль.

Молодой гном с хвостом на затылке сделал, как ему говорили, следя за Кит со слабым изумлением.

— Мита, вот как надо взбивать бисквиты, — Кит взяла тарелку с кухонного стола и показала, — И убедись, что духовка достаточно нагрелась, прежде чем ты положишь их туда, иначе не будет иметь значения, как ты взбил их — они все равно не получатся.

Эту работу Кит терпеть не могла, но после долгих лет фактического управления хозяйством Маджере она приобрела некоторые организационные и кулинарные навыки. Так или иначе, если правильно организовать работу, то работать приходилось меньше. Именно тогда Пиготт спешно вбежал в кухню, несколько успокоенный хорошим притоком клиентов, но готовый по привычке взорваться. В его глазах застыло удивление. Кит потянула жирного хозяина в сторону.

— После того, как пройдет ажиотаж, я хотела бы поговорить с вами о том, чтобы остаться здесь на некоторое время. За плату.

Пиготт, рассматривая улучшенную организацию на кухне, кивнул. Мита, подслушавший разговор, украдкой улыбнулся.

Пиготт согласился немного платить Кит каждую неделю, в дополнение к пансиону для нее и Корицы.

Обеспечив некоторый порядок в хаосе кухни, Кит доказала, что у нее есть некоторые способности к организации. Мита показал себя охотным и способным учеником повара. А Паулюс Троубридж, стоически выполнявший свою рутину, был хорошим работником. Улыбаясь и подшучивая над Паулюсом, Кит сохраняла в кухне хорошее настроение и оба работника работали споро.