Монеты на твоей ладони - Шумилова Ольга Александровна "Solali" - Страница 96

— Ну ради вас… — многообещающая ухмылка.

— Прекрасно, — обрубила я. — Тогда все, вами услышанное — прямой приказ. Выполняйте.

— Есть, капитан, — он все так же насмешливо взял под козырек, встряхнув мокрыми волосами. Интересно, я на службе не могла его видеть? Ладно, не суть важно.

— Ирри, можно вас? — вполголоса позвала я. Мэтр отвлекся от темпераментной беседы с чернобородым алхимиком и подошел ко мне. На лице у него застыла недовольная мина.

— Они, видите ли не верят! Это, видите ли, слишком невероятно! А вы всего лишь женщина неясного происхождения! — рассерженно выпалил он. Я засмеялась.

— Ирри, мое происхождение, на самом деле, неясно даже моему отцу, что уж говорить о вашей магистратуре. Кстати, о вере. Вы, в конце концов, ректор Академии, вам поверить должны. Направьте несколько писем с предупреждениями к руководителям орденов, — я посерьезнела. — Это на самом деле серьезно. Очень. Не уверена, что вы не опоздаете, но попытаться нужно обязательно.

— Я попытаюсь. Если бы у меня еще была хоть какая-то гарантия, что эти письма дойдут, — вздохнул он. — Но, в любом случае, мы по крайней мере остались живы, чего нельзя сказать о многих моих коллегах. И, полагаю, благодарить за это стоит вас, моя дорогая.

— Да какая теперь уже разница… Кстати, Баэрн вызвался вам помочь в устройстве на новом месте.

— Добровольно? — мэтр хитро подмигнул.

— Добровольно-принудительно, — ответила тем же я.

— Вы просто ангел милосердия. И я чувствую настоятельную потребность не остаться в долгу. Вы ведь зачем-то меня искали? Буду счастлив помочь всеми доступными мне средствами.

— Тут вы правы, мэтр… Мне нужно отыскать кое-кого, причем по возможности быстро.

— О, здесь проблем возникнуть не должно. Кого же ищем?

— Ну-у… — я помолчала, подбирая слова. — Я не уверена, что знаю правильное его имя в этом мире, но… — я попыталась дать как можно полное описание, но ближе к концу память позорно капитулировала. — Знакомо?

— Кхм… — Ирри задумался. Вот поэтому я и пришла сюда, только когда уж очень прижало. Не факт, что замечательный профессор, специалист по другим мирам и определяющим чарам вообще сможет сообразить, о ком я говорю. А если и определит, никто не поручится, что сделает он это правильно. — Кливро, идите-ка сюда.

К нам подошел тщедушный дяденька с небольшим горбом и чисто выбритым подбородком. Ирри повторил мое описание, добавив кое-что от себя. Горбун казался озадаченным. Ясно, пустышка. Кто там еще у нас был из нужных специалистов? Я хмуро задумалась, очнувшись только тогда, когда горбун со скоростью пулемета стал задавать уточняющие вопросы. К моему удивлению, уже через несколько минут сия личность, как гиппопотама из трехлитровой банки, извлек на свет божий имя нужного мне объекта.

— Так-так-так… — Ирри бессознательно начал потирать руки. — В этом мире его нет, и насколько я помню, никогда не было.

— Я в курсе, — кисло отозвалась я. — Это не проблема, вы мне просто скажите, в каком мире он сейчас, желательно с указанием точного положения в пространстве.

— Ах да, я забыл про ваш замечательный талант. Ну что ж-ж… Вам это срочно?

— Да.

— Тогда не будем терять время, — он аккуратно подобрал мантию и с достоинством уселся на крышку ближайшего мусорного бака. Я скрестила руки на груди и приготовилась ждать. Сейчас мэтр будет входить в долгий транс, в процессе которого… Я зевнула. В конце концов, не моя это забота. А вот спать мне не приходилось уже давно. Жаль только, что и сейчас не придется. А вот почтенные магистры, кажется, уже готовы подраться. Ну-ну. Но и это уже не моя забота, а… Черт, а где этот пройдоха-бард? Я посмотрела поверх голов, но никого похожего не обнаружила. Побежал по многочисленным знакомым дамам, не иначе.

Минута проходила за минутой, и я уже начала клевать носом. Если бы не крайняя замызганность стен, я бы уже давно уютненько прислонилась к одной из них и мирно посапывала. Мрррр…

— Лила!

— А?… — я одуревшим взглядом уставилась на Ирри. Мотнула головой, просыпаясь. — И вовсе незачем так орать. У меня прекрасный слух.

— А еще вы прекрасно умеете спать стоя. Итак, ваш дух найден.

— Ну и?… — я нетерпеливо подхватилась.

— Вот, — он протянул мне обрывок бумаги с координатами. Я возликовала. Совсем рядом! Рвать всего на три слоя больше, чем во внутримировом портале. Ура!

— Спасибо! Вы просто не представляете, как вы мне помогли.

— Не больше, чем вы мне.

— Ну… Вы понимаете. Мне нужно бежать. И…надеюсь, вы хорошо устроитесь. И письма дойдут.

— И я очень надеюсь, — мэтр улыбнулся. — До свиданья.

— До свиданья, — махнула я рукой, уже заворачивая за угол. Там, за углом, я перебежала улицу, свернула в тупичок, еще более грязный, чем тот, откуда я пришла, и на стене не то кофейни, не то борделя, обнаружила именно то, что искала. А именно, ощущаемую за версту слабину материи. Я с ходу прорвала расходящиеся сами собой связи, даже не углубляясь в транс, и прыгнула в портал.

Горы обступили со всех сторон, сжали и тут же расступились. Огромные, безлесные, зелено-черные. Плато чередовались с высоченными пиками, пики обрывались вниз высокогорными долинами. Был не вечер, но было темно — чернильные тучи практически полностью затянули бледно-желтое небо.

Порывистый холодный ветер трепал волосы, забирался под тонкую рубашку. Я разжала стиснутые в кулак пальцы с жатым в них клочком бумаги, и еще раз сверилась с координатами. Да, здесь. Но однако же… Пусто. Я прислушалась. Ни шума воды, ни птичьего крика — только ветер с тихим посвистом струится между камней. Каменистая пустыня, и ничего больше. Так где же…

Я сделала несколько шагов до обрыва и посмотрела вниз. Склон обрывался метров на двести, а затем вновь начинал взбираться вверх. Взгляд побежал вверх по склону, все выше и выше, пока мне не пришлось задрать голову вверх, чтобы увидеть вершину громадного пика, возвышающегося над остальными горами настолько, что они казались холмами. С того довольно высокого плато, где я стояла, можно было рассмотреть, что вершина его абсолютно плоская, что уже само по себе удивительно. Я поежилась, представив высоту этой махины. Как будто уходит прямо в небо.

Однако время идет. Его и так уже потеряно гораздо больше, чем нужно. Я осторожно раскинула во все стороны сеть поисковых импульсов. От резкого ветра слезились глаза и путались волосы, но сети он был не помеха. Тоненькие ручейки моего сознания и души побежали вниз по склонам, оплетая долины и расселины, заструились вверх — к вершинам неприступных гор, к вершине горы-гиганта, заглядывая в пещеры и впадины, ныряя в быстрые горные реки. Я взбиралась и падала вместе с ними, видела все, что видели они, теперь уже зная, что горы не безжизненны и не пусты.

А еще я узнала, что мэтр не ошибся. Аура огня была так сильна, что импульсу хватило приближения на несколько сот метров, чтобы от него ко мне пробежала ярчайшая волна. Боги, как я раньше не замечала? Не догадывалась, не понимала…

Да, смертные от рожденья слепы. Они видят только то, что хотят видеть. И то, что им хотят показать. Я всегда это знала. Однако то, что сама не стала исключением, явилось для меня пренеприятнейшим сюрпризом.

Однако кое-что мы видеть можем. Когда знаем, куда смотреть. И что должны увидеть.

Он был наверху. На безумно высокой вершине упирающейся в небо горы. Я удивлена? Нет. А значит — вверх. Только вверх. И никаких порталов. Сюрприз не должен быть испорчен.

— Залп! — донес ветер уже едва слышную команду. Мозг ответил запоздалым удивлением: здесь есть люди?… Перед закатывающимися глазами промелькнуло чернильное небо и темный камень ринулся навстречу.

Горизонт налился оранжевым. Вот теперь по-настоящему вечерело. Окрашивалось багровым, застывало и наливалось свинцом низкое небо. Оно давило на голову, прижимало к ненадежному склону, и казалось — секунда, и рухнет вместе с тобой. Я бросила быстрый взгляд вниз. Сотни, тысячи метров по извилистой, крутой горной тропе. Пик складывался будто из тысяч зеленых, немыслимо извивающихся змей с высокими гребнями на спинах. Они ползли вверх, истончаясь, сливаясь, зеленые змеи с одной головой и десятками тел. А головы их сложились в вершину.