Монеты на твоей ладони - Шумилова Ольга Александровна "Solali" - Страница 97

Он был еще здесь. Я удивлена? Нет.

Последний поворот, последний гребень. Уже здесь я чувствовала все то, что должно было слепить меня раньше, но чего тогда просто не видела. Ох уж это наша смертная слепота. Но и от нее возможно вылечиться. Если знать, что увидишь.

Я подтянулась на руках и забралась на плато. Несколько метров проползла почти на четвереньках, чтобы затаиться за невысоким обломком скалы. Незачем портить сюрприз. Я осторожно выглянула из-за своего укрытия и улыбнулась.

Он сидел на четырехугольной глыбе, смотревшейся удивительно органично на ровной, словно обтесанной, поверхности. На мальчишеском лице задумчивость, яркие волосы спутанными вихрами падают на воротник. Как всегда. Да только лицо уже не кажется мальчишеским, а вместо волос пляшет живой огонь. Стоит лишь присмотреться. Если знать, что увидишь.

Я встала во весь рост и, все так же улыбаясь, пошла к нему. Четкими, уверенными, широкими шагами. Он начал оборачиваться, наконец услышав, почувствовав, поняв. Сюрприз есть сюрприз, и на этот раз моя маскировка была безупречна. И она оправдала мои надежды.

— Что ты здесь… — я улыбалась. Улыбалась его изумленному лицу с темной искоркой в глазах, улыбалась почти молниеносному движению, все же опоздавшему. Я увидела. Увидела, как в клетке из алого пляшущего пламени билось и рвалось наружу, ко мне, к хозяину, матрица Авона. Чтобы вернуться, вернуться и дать знать: я нашла его. Заклинание, слишком древнее, слишком сильное, чтобы быть разрушенным титаном, не умеющим создавать материю, рвалось и сквозь пламенные прутья кричало мне: я нашел его. Вот он, перед тобой.

Да.

Я удивлена? Нет. Идя сюда, я знала, что увижу. Слепота лечится.

Даже если эта слепота от рожденья.

Я улыбнулась.

— Ну здравствуй, Вель…

Глава 24

Ух! Ну кто ж так бьет? Или не так? Фррр… Я слабо мотнул головой, уворачиваясь от следующей пощечины. Увернуться не удалось. Я открыл глаза и схватил уже несущуюся на меня в замахе руку.

— Эй, ты что, совсем идиот?! — заорали над головой. Ах, я, значит, еще и идиот?! — Тебе говорю, лучник! Куда ты прешь поперед магов, Инри Берг недоделанный! Последние мозги растерял?!

Я поднял голову и обнаружил, что некто, замотанный в темные тряпки до самых глаз наподобие бедуинов, очевидно, на меня не глядел вовсе, отвешивая оплеухи совершенно автоматически. Поэтому то, что его руку держат, дошло до него не сразу. Более того, я уже начал подниматься, когда на меня наконец соизволили обратить внимание.

— А, очнулся, герой. Это ж чем надо было думать, чтобы переть на это с мечом? Воины, прости господи! Последние мозги в битвах поотбивали. Идио… Нари, разворачивай отряд! — опять заорал куда-то в сторону замотанный незнакомец. — Да не на левый фланг, там Ривеллан помощи просит! Воины, мать их…

— С чем, по-вашему, я должен был на них переть? С телекинезом? — пробурчал я себе под нос и встал. Действительно, что с этими…призраками делать, если временные манипуляции на них не действуют? Я непринужденно спрятал рукоять с дракончиком в огромный карман военной куртки. Оружие у меня замечательное, но уж слишком приметное. И спасибо, господи, за вбитую в подкорку уверенность, что оно спасет от всего.

— Эй ты! Мечник, тебе говорю! Глухой ты, что ли? — меня хлопнули по плечу. Я развернулся и посмотрел на говорливого командира отряда (выяснено методом банального считывания). Неужели наконец ко мне обращаются? Ну просто поверить не могу своему счастью.

— Я не глухой. И не придурок. И ты мне не командир. Так что отстань, будь добр, — отрезал я, намереваясь развернуться и уйти.

— К нам в отряд не хочешь? — неожиданно миролюбиво предложил он. — У нас кто пробовал эту напасть мечами ложить, полегли сами. А ты ничего — живой, хоть и молодой для воина непотребно.

— Нет.

— Точно? У нас в патруле плата идет звонкой монетой, а не бумаженциями равнинными. Да и покровительство Небесных Братьев дорого стоит.

— Нет, — я мотнул головой для наглядности.

— Гордый? Али богатый? Ну и Орр с тобой. Хоть секретом поделись воинским — чай, все Нагорье охраняем, на пользу всем пойдет, тебе вон уже пошло.

— Нет у меня никакого секрета! Руки и меч — и больше ничего! — рявкнул я в лицо капитану. Между прочим, чистую правду.

— Дурак ты, мечник, ой, дурак, — капитан демонстративно отвернулся и заговорил с подошедшем к нему человеку, замотанному по его образу и подобию. Посовещавшись пару минут, оба направились за череду низких широких скал, полукольцом окружавшую плоскую каменную площадку.

Ну наконец-то. В ожидании того, как весь отряд замотанных в черное скроется за скалами, я присел прямо на землю за нагромождением мелкого камня и чахлыми кустами. Пока что — чем меньшее количество народа сможет разглядеть меня как следует, тем лучше. Тем более, если половина из них — маги, то есть потенциальные сумеречные. Ситуация шатка настолько, что понять, какую роль лучше разыгрывать… Нужно подумать. А до этого — не делать резких движений. Черт, вот оно — хочешь не хочешь, а результаты обучения лезут из меня, как из дырявого ведра. Славно меня натаскали, наставнички…

В желудке вдруг образовался холодный гадкий ком. Одного из моих Стражей, возможно, уже нет. Но это мы еще проверим. Обязательно проверим…

Вдалеке послышался пронзительный крик. Я поднял глаза и понял, что долго ждать не придется. Небесные, говорите, братья? Из-за скал тройками взмывали вверх огромные сизо-белые птицы наподобие ястребов. Только ястребы не носят на себе людей. С копьями.

Я не высовывался до тех пор, пока последние птицы не скрылись за длинным хребтом на севере. Если то, чего я опасался, не случилось за первые полчаса, то от лишних десяти минут ничего уже не измениться.

Местонахождение портала я помнил, хоть и сложно что-то запомнить, когда тебе пытаются вырвать глаза. Н-да, покрошили мы тогда с Лучом чьи-то загребущие лапы… Жаль только, не на долго нас хватило. Если бы не патруль этот… Я покачал головой и пошел к северному углу площадки. А если так, то… Стоит ли мне вообще туда соваться?

Я остановился, пораженный этой простой и логичной мыслью. Абсолютно естественной для любого нормального человека. А что мне приходит в голову в первую очередь? Что?! Господи, вот пропитался вашими законами чести и достоинства, долга, вашу мать! И здравомыслящий же парень, и вдалбливали же в мою черепушку, что беречь себя нужно как зеницу ока, а все туда же — геройствовать! Рваться спасать чужие шкуры с сомнительными шансами на успех, как самый распоследний идиот!

И ведь правы были, когда вдалбливали. И ведь нельзя мне себя сейчас никак подставлять под удар. Поди ж ты, солдаты, телохранители, фактически, пушечное мясо, а пережили столько тех, кого должны были охранять. А почему пережили? Может, потому, что пропитывались мне подобные этой честь и совестью, зряшными, самоубийственными чувствами? Или потому, что вы не слишком старались, отвлекаясь на какие-то свои, важные и личные делишки? А может, потому, что и рядом-то вас не было, когда нужны были? Такие вы, мои защитники?

Такие, какие же еще. Солдаты тысячи лет не живут. Только офицеры. А мы все люди смертные, слабые, и все хотим жить и благоденствовать. И что нам этот навязанный кем-то долг, и травленная молью честь… Банальность и словоблудие, и ничего более.

Ладно, не мне вас судить. Я тоже жить хочу, а не воспеваться в посмертии в истертом фолианте. Но и вытье совести по ночам тоже мне не нужно. Благо есть она у меня, а не потеряна во младенчестве, как у тебя, Дикий.

Я решительно дошел до северного угла площадки и проверил портал. Его не было, ни скрытого, ни явного. Вообще никакого. Перенастроили, сволочи. Мультиканальный проводник эта кривая арочка, не иначе.