Путешественники - Козланюк Петр Степанович - Страница 12

Среди мертвой тишины и сдерживаемой зевоты червивый Мухомор зашепелявил:

— Уважаемые старейшины! Как вы знаете, три дня тому назад к нам приблудились двое подозрительных пришельцев, назвавшихся жителями Тихой поляны — боровиком Шапочником и сыроежкой Рябенькой. Кем в действительности являются эти проходимцы, — до сих пор точно не выяснено. Правда, из рассказов наших покойных родителей мы знаем, что подобные типы действительно жили когда-то на Тихой поляке. Наглецы восстали против всего нашего общества, попрали законы и традиции и, сопровождаемые всеобщим возмущением, отправились искать по свету какого-то «бесчервяксвого счастья». Ясно как день, что они получили по заслугам и окончили свои дни или в горячем борще или еще и теперь болтаются где-нибудь засохшими на веревке, себе в наказание и прочим бунтовщикам в назидание. Так что явившиеся, безусловно, самозванцы. Нам слишком даже хорошо известно, как коротка жизнь обыкновенного боровика и рядовой сыроежки и басне о долголетии их не поверят даже младенцы.

Но возвращаюсь к сути вопроса. Не мое дело, господа деды, выяснять личности пришельцев, этим должно заняться наше уважаемое собрание. Я подтверждаю лишь, общеизвестный факт, что за три прожитых на Тихой поляне дня проходимцы успели возмутить наш покой и посеять смуту среди молодого поколения. Несмотря на прочно укоренившиеся в нашем быту тысячелетние традиции дремотно-безмятежной жизни, они своими бредовыми россказнями о выдуманных «чудесах» в окружающем мире, о какой-то счастливой «бес-червяковой жизни»… какими-то колдовскими чарами отравили наше общество, в особенности — увлекающуюся молодежь. Больше того, негодяи прямо говорят, что нас, старых, червивых боровиков, рыжиков, мухоморов, опенок и других, то есть цвет грибного общества, нужно немедленно сжить со света. Проходимцы утверждают, что это необходимо для счастья молодого поколения. И словами они, увы, не ограничиваются. Уже произошли события, от которых кровь стынет в жилах! Сегодня утром группа молодежи, подстрекаемая пришельцами, бросила на головы пожилых и заслуженных граждан какие-то чародейские зелья, от которых несчастные жертвы рассыпались в прах, не дожив до вечера. Какой, господа, позор! Какое страшное бедствие угрожает нам!

Уважаемые старейшины! Если так будет продолжаться, то за день-два все мы здесь собравшиеся бесславно погибнем, а с нами погибнут основы общественного устройства: вера, традиции, обычаи предков. На нас лежит огромная и почетная ответственность за будущее грибов на Тихой поляне. Настал час бить тревогу. Все как один должны понять и запомнить, что самые близкие и самые страшные наши враги уже не червяки и холод, как когда-то, а боровик Шапочник и сыроежка Рябенькая. Я кончил.

— Браво! — аплодировало старичье докладчику. — Браво!

От бурных аплодисментов неожиданно рассыпался один трухлявый боровик. Это происшествие произвело на присутствующих такое удручающее впечатление, что все словно языки во ртах позабывали. Но Рыжик Щербатый нарушил гнетущее молчание.

— Ну, хватит, господа, молчать, — сказал он со вздохом. — Усопшему, как говорят, вечный покой, а живому о живом подумать надо. Мы собрались, чтоб посоветоваться. Время идет, — прошу брать слово!

— Да, да, посоветоваться, господа! — зашевелились деды, встряхнувшись.

Начались речи, дискуссии. Выступил дед Груздь, за ним полусгнившая старушонка Волнушка, потом опять Рыжик Щербатый и Мухомор. Все сходились на том, что пришельцы, очевидно, какие-то колдуны или же, что вероятнее, в самом деле настоящие грибы: боровик Шапочник и сыроежка Рябенькая, продавшиеся черту на гибель всем грибам, живущим на Тихой поляне…

— Что они сродни нечистой силе, ясно как день, — заявил Рыжик Щербатый. — Смотрите, в них не въедается ни один червяк, они только посмеиваются над всеми червяками на поляне. Ну, можно разве поверить в то, что к обыкновенному грибу червяки не цепляются?

— Не только это, мои милые, — шамкала беззубым ртом Волнушка. — Помните, какой страшный мор навестил недавно нашу поляну? Выгнили все беляки от червяковой заразы! И это их подлая работа, ручаюсь. Они, наверно, заодно со всеми червяками на Тихой и уже договорились уничтожить нас всех до единого. А вот вам тому доказательство: кинули сегодня какие-то чертовские снадобья почтенным грибам на головы, а они у всех на глазах и рассыпались.

— А молодежь! — возмущался старый Груздь. — Они-же и молодежь уже заколдовали, к ней тоже теперь червяки не цепляются. Конечно же они в сговоре с червяками и еще с какой-то нечистой силой на нашу погибель!

— В сговоре! Конечно! Правда! — зашумели возмущенно деды.

Один только крепкий Опенок не согласился со всеми. Он сказал осторожно:

— Мне кажется, дорогие товарищи, что нет никаких чар, ни тем более какого-то злодейского заговора, как вы утверждаете. Боровик Шапочник и сыроежка Рябенькая достойны с нашей стороны всяческого уважения и почета. Они являются избавителями всего грибного рода от посланного ему судьбой страшного несчастья — обреченности на съедение отвратительными червяками. Они открывают блестящее будущее молодым поколениям, будущее без червей, без гниения и смрада. Так неужели же за это, вместо величайшей благодарности, следует всячески оскорблять их и призывать на их головы все кары земные и небесные?

— Да что за чепуху вы болтаете! — оборвал его сердито Рыжик Щербатый. — Нет нигде и не будет такого, чтоб жили грибы без червей и гнилости. Известно, что с червяками жили и от них погибали наши деды, отцы, живем мы, и будут жить наши дети и внуки. А если вы с нами не согласны, значит, и вы в сговоре с врагами!

— Извините! — сказал Опенок, — я никого не перебивал, а поэтому прошу разрешить мне закончить… По-вашему, если к ним червяки не цепляются, значит, они колдуны или ненормальные? Но они же ясно говорят, почему им не страшны черви. Они же рассказывали при всех о том, как они, спасаясь от червяковой напасти, пошли в лес искать по свету лучшей доли, как отыскали мудрых докторов в Муравейнике, перенесли операцию, как чуть было жизни не лишились по дороге на Луг медовых трав за лекарствами, которые оздоровят и осчастливят весь наш грибной род. Ну и причем же здесь колдовство и бесовские заговоры?!

Деды уже чуть ли не рычали от злости, но Опенок продолжал упорно:

— Говорите, что с червяками жили и умирали наши деды и отцы, и поэтому грешно детям и внукам чураться другой доли?.. А я вам говорю — нет, не должны они погибать от поганых червей и гнили! Что греха таить, и я думал по-вашему, пока не испробовал их лекарств. Правда, я не был еще таким дряхлым, как уважаемый Рыжик Щербатый, но и меня уже червяки точили. И что вы думаете? Я отважился попробовать их славных лекарств, — и чувствую сейчас себя великолепно, бодрым, полным сил…

Закончить ему не дали. Поднялся невероятный шум. В темноте кто-то огрел Опенка по затылку.

— Предатель!

— Прихвостень Шапочника!

— Вон! Гнать его отсюда!

— Бей негодяя!

Ошеломленного Опенка вышвырнули из круга. Совет продолжался.

И только к утру червивые деды вынесли единогласно такое постановление:

Первое: пока еще не поздно, пока еще опасные авантюристы — боровик Шапочник и сыроежка Рябенькая — не успели околдовать своими чарами и подговорить к бунту всю молодежь Тихой поляны, пока еще не сжили со света представителей старшего поколения, являющихся блюстителями прадедовских традиций, обычаев и неизменного покоя грибного общества, необходимо общими силами выгнать врагов за пределы поляны. При этом отдубасить их хорошенько, чтоб запомнили на всю жизнь и не лезли больше на Тихую нарушать покой.

Второе: данное постановление огласить на общем собрании грибов завтра утром и сразу же выполнить его.

Третье: всех явных приверженцев боровика Шапочника и сыроежки Рябенькой во главе с опасным Опенком связать спящими сегодня ночью, чтоб этим самым лишить их возможности защищать врагов во время выполнения данного постановления.

— Согласны, господа старейшины? — спросил еще раз Рыжик Щербатый.