Путешественники - Козланюк Петр Степанович - Страница 6

— Вот это да! — восторгался Шапочник. — И все это вы сами понаносили?

— Все сами, — ответила Мурашка. — У нас, знаете ли, все работают, дармоедов нет.

— Но и поработать пришлось, видно, крепко. Такие запасы раз-два не сделаешь.

— Не так уж и тяжело, — сказала Мурашка. — Работаем мы дружно, коллективом. А в коллективе работается легче и веселее… Ясно, что одиночка и за всю жизнь столько не приобретет.

— Верно… — припомнился боровику бедняга Кузнечик. — Вот, кстати, — сказал он Мурашке, — почему бы кузнечикам не организоваться в коллектив? — и рассказал о встрече с музыкантом.

— Трудно… — ответила Мурашка. — Кузнечики, как вы видели, в большинстве поэты, музыканты, для них жизнь только в искусстве. Вероятно, в таком обществе, как наше, и им жилось бы хорошо, музыка тоже очень нужна, она приносит вдохновение и радость в труде… А так — бедствуют мечтатели в лесу.

Из кладовых повела Мурашка гостей детские комнаты осматривать. Вошли они в большой, залитый солнцем, чистый зал.

— Здесь наша детвора, наша надежда и будущее.

В зале, поделенном барьерчиками на отдельные комнатки, было удивительно радостно и уютно. Все комнатки были уставлены очаровательными белоснежными кроватками. В одном ряду кроваток лежали белые, желтые и розовые муравьиные «подушечки»-зародыши, их заботливо грели своими телами крылатые мурашки-мамы. В других рядах копошились крошечные беспомощные мурашки-младенцы. Возле них весело суетились мурашки-няньки в белых косынках, поили малышей теплым молоком, меняли пеленки, убаюкивали песенками. Радостно становилось на сердце, глядя на всю эту милую суматоху…

Отсюда Мурашка повела гостей в просторные комнаты, отведенные детям-подросткам. Здесь стоял веселый гомон: часть детей играла в мяч, другие боролись между собой, третьи занимались гимнастикой на специальных снарядах. За каждой группой детей смотрела приветливая мурашка-учительница с белыми крылышками, прохаживались также между детворой и серьезные муравьи-учителя в больших очках.

После этого осмотрели еще боровик с сыроежкой муравьиные мастерские: мебельную, столярную, швейную, ткацкую, отдельные квартиры муравьев и мурашек, большой и красивый зал, военные казармы — владения грозных клешнятых муравьев, потайные выходы на случай опасности, и, наконец, медицинскую лабораторию и больницу. Но в больнице у гостей защемило сердце от жалости к стонущим раненым, пострадавшим во вчерашней битве, и они заторопились выбраться на воздух.

Только вышли они из больницы, как все в Муравейнике вдруг всполошилось. Часовой на башне затрубил в рожок, защелкала клешнями стража у ворот, из казарм мгновенно выбежал боевой отряд. Все невооруженные муравьи скрылись в коридоры.

— Что случилось? — спросили боровик с сыроежкой.

— Тревога! — ответила Мурашка. — Что-то произошло во дворе.

Втроем побежали к воротам. Часовой не пропускал туда никого из невооруженных, но из уважения к гостям уступил-таки Мурашке. Тут-то и увидели грибы чудо из чудес!

Во двор пробрался откуда-то огромный косматый червяк (брр! вздрогнули боровик с сыроежкой, увидя его). На червяка со всех сторон кинулись храбрые бойцы-муравьи с клешнями и тащили его вон со двора. Червяк, рассвирепев от боли под градом сыпавшихся на него ударов, извивался, пружинился и раз за разом сбрасывал с себя наступавших на него муравьев. Неустрашимые воины моментально подымались и опять бросались на приступ. Борьба шла отчаянная. На смену уставшим бойцам подходили свежие резервы. Наконец червяк потерял упругость и ослабел — его с победными криками поволокли куда-то вон со двора. Грибы с облегчением вздохнули.

— Вот молодцы! — крикнул восхищенно боровик солдатам. — Так его, собачьего сына! Так, поганца!

— Браво! — захлопала в ладоши сыроежка. — Слава героям!

Победа, правда, была одержана ценою двух убитых и нескольких раненых, которых тотчас унесли на носилках санитары. Но это ничуть не умалило величия битвы, в которой муравьи с беззаветной храбростью защищали свои владения.

Полные удивительных, незабываемых впечатлений, легли боровик и сыроежка спать этой ночью…

ИСЦЕЛЕНИЕ

Утром следующего дня, как только боровик с сыроежкой обильно и с аппетитом позавтракали, к ним пришла санитарка из больницы.

— Вас просит к себе доктор, — сказала она вежливо. — Будьте добры, идемте со мною в приемную.

Отправились с дрожью в сердце. Прошли длинный лабиринт коридоров, поднялись этажом выше и очутились в просторной приемной врача. Вся мебель и стены ее были окрашены блестящей белой краской. Вдоль стен стояли застекленные шкафы, полные всяких баночек, флаконов и сверкающих инструментов, остро пахло медикаментами. Доктор — седенький старичок — сидел за столом, а около него стояла Мурашка, как видно, ассистентка в белом халате и очках.

— Приветствуем! Приветствуем дорогих пациентов из таких далеких краев! — поднялся доктор им навстречу. — Садитесь!

— Мы просили б вас, — залепетал растерянно Шапочник, — просили б…

— Знаем, все уже знаем, Дорогой боровик, — успокоил его доктор. — Раздевайтесь, будьте любезны!

Трепеща, разделись. Доктор внимательно выстукал обоих и, щелкнув пальцами, сказал:

— Да, есть червячки… Слышно, копошатся поганцы.

— И у меня, доктор? — едва выговорила сыроежка.

— Есть и у вас, хотя и не такие еще большие, — ответил профессор. — Есть, к сожалению… Нужно, знаете ли, операцийку…

При слове «операция» у боровика душа покатилась в пятки, а сыроежка побледнела, как стена. Заметив их состояние, Мурашка-ассистент успокоила несчастных:

— А вы не бойтесь, не такая уж это страшная операция. Все будет хорошо.

— Эге, вы даже и не почувствуете ничего, не бойтесь! — подтвердил доктор. Тем не менее у боровика и сыроежки зуб на зуб не попадал от страха. Кто его знает… А он тем временем распорядился приготовить операционную, куда и повели дрожащих пациентов. Там им дали чего-то выпить, положили на операционный стол — и… что было дальше они не почувствовали, погрузившись в блаженное забытье. Очнулись уже на чистеньких постелях в больнице.

Доктор пощупал им пульсы, успокоил и показал на баночки с червяками.

— Видите, что мы вынули из ваших тел?.. Еще б недели две и погубили бы проклятые вас!

— Да, я чувствовал, доктор, что сосет меня что-то под ложечкой, — сказал боровик с облегчением. — Помнишь, Рябенькая, на поляне?..

— Как не помнить! Но мне и в голову не приходило, что и во мне расплодились уже такие громадные!

— Вы, наверно, внушали себе, что их у вас быть не может, поэтому и не чувствовали их… Правда?

— Да, дорогой доктор. Я не разрешала себе даже думать о них. Не хотела верить, что они могут съесть меня живьем!

— А это главное во всякой болезни, всегда нужно верить в себя и в свое здоровье! — сказал доктор. — Ну, а теперь, после нашей операции, вы уже до самой смерти можете червяков не бояться. Их у вас не будет.

— Ох, как мы вам благодарны! — начали взволнованно благодарить грибы.

Но доктор приказал им лежать спокойно и не волноваться. Так они и сделали. Приятно потом было вспоминать дни, проведенные в больнице. Ласковые мурашки-санитарки заботились о них, как о родных детях. Они кормили их, поили всякими нектарами, читали, чтоб развлечь их, разные сказки и истории. Старенький доктор давал им ежедневно какие-то животворные лекарства, часто навещала их стройная ассистентка с другими молодыми докторами. Приходили проведывать больных и другие муравьи и мурашки. Время текло незаметно, силы быстро прибывали.

Настал день, когда доктор сказал:

— Ну, можете вставать. Теперь вы здоровы, я полностью спокоен за вас.

— Ох, исцелитель вы наш, отец родной! — повскакали выздоровевшие с кроватей.

Как же они благодарили старенького доктора и других докторов! Боровик не мог сдержать слез благодарности, а сыроежка кинулась целовать старичка.