Золотой череп. Воронка душ (СИ) - Селеверстов Павел Егорович - Страница 31

Громила хищно оскалился и медленно подошёл к умирающему врагу.

– А ты неплохо себя показал, – обращаясь к Всебору, заметил эльф. – Двоих замочил и даже пришёл на помощь, когда эти гнусы меня окружили.

Орк захрипел, презрительно сплюнул кровью и произнёс несколько проклятий на своём языке.

– И тебе того же! – отозвался Броль, вонзая в орка клинок. – Отправляйся, сам знаешь куда!

Когда враг испустил дух, Громила рывком вытащил из мертвеца саблю, отыскал какую-то тряпку и вытер ею металл. В его глазах читалось беспокойство, хотя он и пытался сохранить невозмутимость и хладнокровие.

– Ты там крикнул, – облизывая пересохшие губы, заговорил Всебор. – «Руби без жалости – кроши во прах». Что это значит?

– Девиз золотого эльфийского полка, – чуть помедлив, ответил Броль. – Знаешь, что такое золотой полк? Это элита армии. Белая кость так, кажется у вас у людей называют лучших воинов.

– А руки, руки так и дрожат, – заныл Палько. – Всю кожу на ладонях содрал. Как же я теперь ложку буду держать?

Откуда-то из-за холмов ветер принёс одинокий гортанный возглас. Орки не исчезли, они находились повсюду, и появление их у моста было лишь вопросом времени.

– Хватит болтать, – Броль огляделся вокруг, с тревогой покосился на кружащихся в небе ворон. – Палько, Клут посмотрите у канониров какую-нибудь жратву. А ты Всебор мигом разыщи своего зубатого дружка пока ещё не поздно.

Но Зубастика искать не пришлось. Озираясь по сторонам, он выполз из придорожной канавы и, петляя, словно заяц, бросился к своим товарищам.

– И задали же вы этим гадам жару, – моргая глазами, произнёс он. – Жаль, меня с вами не было.

– Меньше трепался бы, – рявкнул Броль. – Найди себе какую-нибудь железку. Может посмелее станешь.

Похоже, обирать мертвецов доводилось и эльфам. Клут и Палько делали свою работу быстро, чисто и расчётливо так, словно занимались этим постоянно. Они выпотрошили рюкзаки и карманы убитых и даже заглянули в разбросанные по дороги ящики для ядер.

– Серые морды всё выгребли, – заметил толстяк. – Только у одного вояки в заплечном мешке нашёл немного риса, да пол каравая ржаного.

– Ну, хватит! Бросайте остальное к чёртовой матери!– закричал Громила. – Теперь без остановки до кладок!

Орки приближались быстрее, чем могло показаться вначале. Уже слышалось их нечленораздельное зловещее верещание и свист боевых пращей.

– Не меньше сотни, – побледнев, проговорил Клут. – Если догонят – порежут на ремешки.

– Не порежут, – парировал Громила. – Скорее зажарят живьём.

Они бросились по дороге на запад туда, где через широкое «Ущелье проклятых» был, перекинут подвесной мост. Рёв водопадов и завывание ветра, рвущегося по природному туннелю, заглушал весь остальной шум. И когда в землю, у самых ног, вонзилась длиннущая стрела орка, Всебор от неожиданности споткнулся и растянулся на камнях.

– Не время падать, – зарычал Громила. – Они жаждут мщения и будут делать всё, чтобы до нас добраться.

Впереди показались верхушки дубовых столбов, на которых держались канаты и длинные колы с нанизанными на них черепами животных. Потянуло удушливым смрадом, от которого зачесалось в носу.

– Боги Спумариса, – прошептал Всебор. – Вы только посмотрите на это.

Увиденное заставило остановиться. Всё пространство перед мостом, было усеяно обглоданными костями, в которых ковырялись тысячи ворон. Птиц оказалось так много, что создавалось впечатление, будто шевелится сама земля.

– Берегите глаза! – закричал Броль. – Пернатые считают территорию своей!

Над головой засвистели стрелы, несколько каменных снарядов запущенных из пращи с хрустом разбились о деревянные столбы.

Ответить было нечем, и все пятеро побежали сквозь тучу разъярённых ворон. Птицы яростно били клювами и крыльями, норовили вцепиться когтями, некоторые умудрялись клеваться, даже прыгая по земле. Но пернатые стали живым щитом и закрыли их от орочих стрел.

– Серые морды бегают медленно, но они выносливы, – выкрикнул Броль. – Надо их остановить.

Отгоняя от себя птиц, Всебор обернулся и, холодея от ужаса, заметил вдали толпу орков, которые с гиканьем и воплями неслись следом. Вороны им были нипочем. Уничтожая птиц голыми руками, свирепые твари умудрялись на ходу высасывать из них кровь.

Под ногами зазвенели дубовые доски настила, в разгорячённое лицо полетела водяная пыль. Перекинутый через ущелье мост соединял две части страны и в лучшие времена считался надёжным и безопасным переходом, но теперь доски обветшали, а канаты покрылись плесенью и мхами.

– Под валенки смотрите. Ротозеи!

Броль пропустил своих товарищей вперёд и замкнул крошечный отряд.

– Только не надо геройствовать, – запричитал Клут. – Не повторяй старых ошибок…

– Заткнись! – огрызнулся Громила. – История моей жизни не байка, чтобы о ней рассказывать направо и налево.

Ущелье завораживало своей дикой, первобытной красотой. От головокружительной высоты и вида бурлящих потоков внизу перехватило дыхание и, не смотря на сложность ситуации, Всебор не мог оторвать взгляда от неповторимого зрелища.

Свирепый ветер рванул волосы, кожу обожгло холодом и пахнуло такой свежестью, что захотелось крикнуть.

Но наваждение рассеялось, когда под натиском воздушных потоков, неустойчивые кладки начали «танцевать». Каждый шаг давался с трудом, иногда ступни ног и вовсе не касались досок. Все пятеро цеплялись за гнилые верёвки, из последних сил пытались сохранить равновесие и ругались как забулдыги из портового кабака.

– И за что такие мучения? – заныл Палько. – Лучше бы я выпрашивал мелочь на базарной площади.

– Ничего, ещё успеешь! – подбодрил Громила. – Если живыми вернёмся, я тебе обязательно местечко найду.

Несколько стрел вонзились в доски, послышались победоносные вопли орков, которые уже толпились у моста. Их гортанные крики эхом разносились над ущельем, перекрывая порою гул водопадов внизу.

– Они не собираются убивать нас так просто, – крикнул Броль. – Любой выродок из этой орды, не целясь, попадёт в движущуюся мишень.

– Чего же им надо? – воскликнул Жиль. – Почему не убивают?

– Глупый, зубатый болван, – Броль остановился и потянулся к сабле. – Скальп видел на дереве? Это только цветочки.

Несколько орков смело шагнули на мост. Немыслимая болтанка их не смущала, а напротив, бросала звериной натуре вызов. Они ловко и проворно цеплялись за верёвки и гораздо быстрее добрались до середины кладок, чем пятеро беглецов до них.

– Подыхать всем не обязательно, – процедил Громила. – На этот раз всё намного сложнее и кем-то придётся пожертвовать.

Он засунул руку за пазуху и достал тетрадь.

– Здесь ценные сведения, – заметил он. – Сохрани, может, пригодятся.

– Что ты задумал? – крикнул Всебор. – Сам говорил, пока есть надежда надо бороться. Разве надежды уже нет?

– Я много чего говорил, и принимать близко к сердцу мою болтовню не нужно, – Броль с улыбкой покосился на товарища. – Ты самый толковый из нашей ватаги. Веди их дальше, но спуску не давай, особенно толстяку.

– Тупой, вонючий эльф! Ты погибнешь не за грош! – в ярости закричал Всебор. – Надо бежать на другую сторону, а там уж как-нибудь отобьёмся.

– Не тяни время, придурок! – Броль злобно сверкнул глазами. – Убирайся к чёрту, а я постараюсь подороже продать свою драную шкуру.

Они уставились друг другу в глаза и смотрели несколько секунд, потом Громила отвёл взгляд и, выставив перед собой саблю, приготовился встречать гостей.

Всебор понял, что никакими уговорами не сумеет убедить полукровку последовать совету и, стиснув зубы от бессильного возмущения, отвернулся. Дожидаться развязки не было смысла. Его товарищи уже прятались в зарослях папоротника на другой стороне и, стараясь не думать о жестокостях судьбы, он бросился их догонять.

Глава 16

Судя по всему, орки пришли в бешенство, когда заметили, что на мосту остался только Броль. Десятка два стрел пролетели над его головой и вонзились в землю под самым носом у беглецов.