Золотой череп. Воронка душ (СИ) - Селеверстов Павел Егорович - Страница 62

– Предпочитаю о подобных вещах не думать, – бросила Ританаль. – Слышал когда-нибудь про скальбурских демонов?

– Не помню, – отмахнулся Броль. – Для меня вся нечисть одинаковая.

От гниющих человеческих голов исходил удушливый тошнотворный запах, вонь источало и само болото, в котором, как утверждала ведьма, нашли свою погибель тысячи воинов. Вспомнив слова старухи, Всебор поёжился и покосился на Жиля, у которого от страха тряслись губы.

– «Переживает, – подумал Всебор. – Где бы ты без меня сейчас был?»

– Эх! Оказаться бы в нашем трактире на Сонной улице, – словно читая мысли, размечтался Жиль. – Кружечку тёмного спумарийского раздавить, да с рыбкой.

Зубастик горько усмехнулся и посмотрел на приятеля.

– Ты бы, наверное, тоже не отказался от спумарийского, да с рыбкой. Верно?

Над болотами, перекрывая рокот грохочущего смерча, разнёсся пронзительный крик какой-то огромной твари. Этот крик они слышали накануне, но теперь он оказался настолько громким, что оглушил и привёл в замешательство.

– Опять эта напасть, – процедил Громила. – Какой же глоткой надо обладать, чтобы издавать такие звуки?

– Чудовищной, – ответила Ританаль. – Так может кричать только создание могучее и злое.

Вереница виршей с мёртвыми головами, змеилась к цепочке небольших островков, по которым можно было подобраться к кальдере адского смерча. Свирепая мощь вихря чувствовалась даже на таком расстоянии. Холодные потоки воздуха закручивались спиралью, на зубах хрустела пыль, ощущался запах разогретого камня. По краям «Воронки душ» пробегали стремительные молнии, от каждой вспышки которых, далеко вокруг разносилось тепло.

– Не жалеешь, что отправился в это путешествие? – повернувшись к Всебору, неожиданно спросил Броль. – Ведь оно может оказаться последним.

– Я оптимист! – бодро воскликнул Всебор. – Всегда мечтал испытать себя на прочность.

– Тогда, в иностранной слободе, ты здорово меня напугал, приставив к горлу клинок. И я подумал: «этот парень не прост», – улыбнулся Громила. – Хочу тебе признаться: мне самому ещё ни разу в жизни не доводилось так испытывать судьбу. Верно, тебе говорю. Наш поход за эльфийской реликвией запомнится надолго.

– Не надоело болтать? – одёрнула Ританаль. – Ещё ничего не сделали, а уже лавры победителей примеряете.

Они вышли на первый клочок суши из вереницы островков и остановились, чтобы передохнуть. Здесь влияние смерча ощущалось особенно остро. Каменистая земля сотрясалась и потрескивала, словно какая-то сила перетирала её чудовищными жерновами, а воздух дрожал от скрежета и лязга.

– Этот шум сводит с ума! – Броль сморщился и схватился за уши. – Какие невыносимые муки.

С эльфом происходило что-то неладное. Ещё минуту назад, он бодрился и с лёгкостью переносил шум адской воронки, а теперь в ужасе озирался по сторонам.

– Не притворяйся, – фыркнула Ританаль. – Неужели так паршиво?

Но Громила и не думал притворяться. Его лицо позеленело от боли, а из ушей заструилась кровь. Полукровка упал на колени, застонал и скорчился от судорог.

– Только этого нам не хватало, – девушка бросилась к эльфу и несколько раз его встряхнула. – Надо снова затащить его в воду.

– Оставайтесь с ним! – рявкнул Всебор. – А я попытаюсь поговорить с этим зверем с глазу на глаз.

– Ты один не справишься! – закричала Ританаль. – Тебе нужны помощники.

– Какого чёрта! – отмахнулся Всебор. – Ты забыла, я уже помечен смертью, чего же мне тащить за собой других.

Он выхватил из ножен саблю и обрубил веревку, связывающую его с товарищами.

– Остаёшься здесь. Понял! – обратился он к Жилю. – Всё что мною нажито, оставляю тебе. Включая рекомендательное письмо Сейбилена.

– Ты совсем спятил? – закричал Зубастик. – Кому нужна эта эльфийская реликвия, если достать её можно только ценой собственной жизни?

На Зубастика больно было смотреть. Впервые, Всебор видел его серьёзным и удручённым, чего за стариной Жилем никогда не водилось.

– Я справлюсь, – добавил Всебор. – А ты лучше помоги Ританаль.

– Ты, придурок! – разозлившись, закричал Зубастик. – И пошёл ты со своим рекомендательным письмом знаешь куда?..

Но Всебор уже не слушал. Он перепрыгнул на следующий островок и, пригнувшись к земле, двинулся к «Воронке душ».

Кальдара, созданная долгим вращением воздушных потоков, оказалась высоким земляным валом. Камни размером с городской дом, расщеплённые брёвна, пожелтевшие кости исполинских животных, всё это стало для неё строительным материалом.

Всебор замер у основания насыпи и посмотрел на смерч. Казалось, до него можно было дотянуться рукой, но ближний край, на деле находился в доброй сотне шагов от него. Вихрь закручивался спиралью и завывал так, что закладывало в ушах.

– В кошмарном бреду такое не увидишь, – прошептал Всебор. – Если затянет в воронку, от меня ни костей, ни мяса не останется.

От шальной мысли защемило сердце. Даже здесь, у самого основания кальдеры, ветер норовил свалить с ног. А что будет наверху?

Всебор обернулся. Но островок, на котором остались его друзья, закрыло пылевое облако. Теперь он был один.

– «И это не фигура речи, – промелькнуло вдруг в голове. – В жизни редко на кого можно положиться, ведь по существу человек всегда одинок. И я не исключение?»

Стиснув зубы, он медленно начал карабкаться по рыхлой почве наверх. Иногда его ноги проваливались по колено. А порою из-под ботинок выскакивали человеческие кости, обломки доспехов, позеленевшие от окислов пряжки. Свидетельство расправы лежали повсюду, и не было на земле существа, которое, попав в «Воронку душ», смогло бы вырваться из цепкой хватки жуткого пожирателя жизней.

Он не понимал, какая сила гнала его на вершину земляной горы, но мысли об этом не оставляли ни на минуту. Чувство долга? Ощущение правоты? Может, стремление доказать, что он чего-то стоит?

– «Или любопытство, чёрт его возьми. Вот сила, которая вывела меня из кабинета Сейбилена и притащила в самое сердце скальбурских болот».

Прошло не меньше получаса, прежде чем он вскарабкался на гребень кальдеры. Здесь дул обжигающий ветер. Горячие потоки воздуха с шумом вырывались из глубокой ямы, обдавая водяной пылью и брызгами грязи.

Зрелище, открывшееся ему, потрясло до глубины души. Внизу свирепствовал настоящий ураган. Одновременно со смерчем на дне ямы вращался водоворот. Зелёная смешанная с грязью и остатками растений вода, бурным потоком закручивалась в том же направлении, что и «Воронка душ». Свирепые волны хлестали по горловине кальдеры, с рёвом устремлялись вниз и, грохоча, разбивались о торчавшие из воды камни.

– Эй! Дружище! – послышалось за спиной. – Я зд-д-десь.

Всебор резко обернулся и заметил Зубастика. Вжавшись в землю, тот лежал на склоне гребня и в ужасе вращал глазами.

– Какого чёрта ты тут делаешь? – выкрикнул Всебор. – Я же сказал, чтобы ты оставался с Ританаль?

– Я её боюсь, – закричал в ответ Жиль. – И с тобой мне как-то спокойнее, ведь мы друзья. Куда ты, туда и я.

– Глупый недотёпа, – Всебор подошёл к приятелю и дёрнул его за воротник. – Давай, поднимайся. Нечего разлёживаться.

– Где находится эта эльфийская безделушка? – поднимаясь на ноги, спросил Зубастик.

– Думаю, что там, – Всебор рукой указал на дно ямы. – Только не соображу, как туда спустится.

Цепляясь за товарища, Жиль подошёл к краю обрыва и от ужаса завыл.

– Разве есть на свете человек, способный туда отправиться? – запричитал он. – Такого дурака не найдёшь, даже за всё золото Тиаберии.

– Этот дурак перед тобой, – бросил Всебор. – Доставай из мешка верёвку. Другого способа не вижу.

За пеленой брызг можно было разглядеть несколько каменных плит, которые, судя по всему, оказались не по зубам даже «Воронке душ». Там, за серой завесой, трепыхалось что-то рыхлое и тёмное.

– Хочу добраться до тех камней, – крикнул он Зубастику. – Смерч цепляет их только краем, может, повезёт и меня не затянет в воронку. Как полагаешь?