Золотой череп. Воронка душ (СИ) - Селеверстов Павел Егорович - Страница 63

– Самая дурацкая идея из всех дурацких, – отозвался Жиль. – Если верёвка порвётся, тебя мигом затянет в вихрь, а из него уже никогда не вырваться.

 – И всё-таки я рискну. Дёрну один раз, значит, со мной всё в порядке. Дёрну два, тащи назад.

Всебор обмотался верёвкой, а другой её конец Жиль привязал к растущему на склоне дереву.

– Не надо было смотреть на эльфов, – выкрикнул Зубастик. – Я предупреждал, они своим взглядом проникают прямо в башку. Вот та дамочка тебя и охмурила, чтобы ты выполнил всю сложную работу.

– Перестань, – отмахнулся Всебор. – Лучше пожелай мне удачи и не забывай про верёвку.

Он подошёл к обрыву и посмотрел вниз. Грязно-серые буруны, с ревом выгрызали землю под ногами, и чтобы не попасть в водоворот, ему нужно было прыгать с разбега. Шанс давался только один, и Всебор чётко понимал, – если что-то пойдёт не так, он навсегда останется в «Воронке душ».

– «Жиль прав, – подумал Всебор. – Не надо было смотреть на эльфов».

Он отступил назад и, упираясь ногами в землю, помчался к краю кальдеры.

Его обуял ужас. Свободное падения в пропасть, кошмарное буйство стихий, холод и одновременно жар, сверкающие поблизости молнии и осознание безнадёжности. Всё это Всебор воспринял за ничтожное время, в течении которого, длился его неуправляемый полёт.

Сначала обдало тёплой зловонной грязью, потом едкая пыль забила глаза и уши. Он мог разбиться о камни, но к счастью его подхватили восходящие потоки воздуха, и падение в центр кальдера оказалось не таким стремительным.

Всебор упал на сырую и вязкую песчаную подушку. Удар с такой высоты потряс и оглушил. Болело всё тело. Звенело в голове, во рту ощущался привкус железа.

Он приглушённо застонал и жадно втянул воздух.

– «Только бы ничего не сломал, – подумал Всебор. – Лучше бы тогда сразу вышибло дух».

Вспомнился синеглазый Скигер. Его намёки на то, что он всегда будет где-нибудь рядом. Теперь этот долговязый тип не казался ему таким отвратным.

– Развлекал болтовнёй, – прошептал Всебор. – А сейчас мог бы помочь.

Он разлепил веки, проморгался и, приподнявшись на локте, осмотрелся вокруг. Каменная плита, на которую он упал, оказалась бугристой и выщербленной. Повсюду виднелись трещины, глубиной в человеческий рост, и чешуйчатые наплывы. В одну из таких трещин, заполненных песком, он и угодил.

Превозмогая боль и дурноту, Всебор встал на ноги и, шатаясь, подошёл к огромному валуну. Но каждый шаг давался с трудом. Верёвка, свисающая с гребня кальдеры, намокла и теперь тянула к водовороту.

Только сейчас Всебор осознал, что возвращение назад сопряжено с ещё большим риском, чем спуск.

– Ситуация хуже некуда, – процедил он, запрокидывая голову. – Чтобы отсюда выбраться, надо научится летать.

Он вцепился руками в верёвку, слегка её подтянул и дёрнул один раз. Цель, к которой они все так долго стремились, была достигнута. Под боком ревела «Воронка душ», где-то рядом лежала заветная эльфийская реликвия. Оставалось только её найти. Всебор вскарабкался на валун и огляделся вокруг.

Потрясённый увиденным, он замер как вкопанный. У самой кромки воды, наполовину погребённый песком, лежал эльфийский орёл, от которого разило мертвечиной. Посиневшая кожа, отвалившиеся местами перья, следы гнили на клюве и на веках. То, что сверху показалось ему рыхлым и тёмным, на самом деле было птичьим оперением.

– Боги Спумариса! – прошептал Всебор. – Он же дохлый!

Огромная птица, способная переносить на своих крыльях посыльного, медленно подняла голову, раскрыла глаза и уставилась на незваного гостя. Этот взгляд, наполненный злобой и ненавистью, парализовал и привёл в замешательство. Чудовищная тварь одержимая навьими демонами, затрепыхалась, расправила крылья и пронзительно закричала. От этого душераздирающего вопля по спине пробежала дрожь, и сразу же вспомнился крик, который они слышали ещё на болотах.

– «Орёл до сих пор бьётся в зыбучем капкане, – зазвучали в голове слова ведьмы. – И подобраться к нему будет не просто».

Птица попыталась подняться на лапы, но не смогла. Их крепко удерживал спрессованный до состояния камня песок. На спине гигантского орла всё ещё болтались разложившиеся останки эльфа-посыльного. Изъеденные червями, почерневшие, с вывернутыми из гнилой плоти костями.

– Для тебя я только закуска, – прошептал Всебор. – Мигом под орех разделаешь.

Словно прочитав мысли, птица стремительно вытянула шею и глухо щёлкнула клювом в паре шагов от него. Этот клюв мог перекусить пополам или одним ударом снести голову с плеч. Мог ли выстоять перед такой мощью гиперборейский клинок?

Всебор попятился и, поддавшись панике, сполз с валуна. Деревянная шкатулка, в которой перевозилась эльфийская реликвия, валялась возле орла, и чтобы до неё добраться потребовалось бы всё мужество, но именно мужество его и оставило.

В жизни бывают моменты, когда нужна поддержка. А в этом жутком, месте, не было никого, кто мог бы её оказать.

Всебор засунул руку за пазуху и вынул «Кошачий глаз». Амулет молчал. Его сила, на которую он так рассчитывал, спала и не при каких условиях не желала пробуждаться.

– Теперь я точно остался один, – прошептал Всебор. – Никто не поможет. Даже мой верный союзник.

Он высунулся из-за валуна и посмотрел на орла. Птица немного успокоилась, но присутствие постороннего разожгло в одержимом «звере» голод. Тварь постоянно вскидывала голову и глухо щёлкала клювом.

– «Ничего. Я умею ждать, – подумал Всебор. – И когда этот приятель заснёт, я вытащу коробку у него из-под носа».

Он откинулся на холодный валун и, прислушиваясь к рёву смерча, закрыл глаза. Не было никаких сомнений, что его товарищи уже беспокоятся, но им ничего не угрожало, по-крайней мере до наступления темноты. Только сейчас он почувствовал, как невыносимо устал. Это путешествие, начавшееся так бодро и весело, под конец его вымотало, но Всебор ни о чём не жалел. И дело было даже не в задании, а в том, что он смог добраться до жирной завершающей точки.

– «Чёрта с два я сдохну, – подумал он, засыпая. – Для чего я сюда тогда тащился?»

Он чувствовал необычайную лёгкость, словно отдыхал несколько дней напролёт. Ни усталости, ни страхов, ни тревог. Это опять был сон. Он, конечно, этого не понимал, а только ощущал на подсознательном уровне. Перед глазами мелькала зелёная листва, откуда-то сверху пробивалось благодатное солнечное тепло. Свет вокруг, какие-то яркие краски, щебетание птиц.

– Мы всегда с тобой и, значит, всё будет в порядке, – послышался мужской голос. – Эх, ты! Чего испугался? Птица дикая, но ведь не такая умная как ты.

– «А делать-то мне что? – услышал Всебор собственный вопрос. – Как мне выбраться из этой проклятой ямы?»

– Разозли пернатого. Глядишь, сломанные крылья ещё и поднимутся.

– Подожди! Давай поговорим. Я постоянно слышу ваши голоса, но не могу увидеть лиц…

Свет начал меркнуть, а голоса умолкли. Ему вдруг стало тоскливо и страшно. Показалось, будто он упускает, что-то неуловимо родное, то чем когда-то владел, а потом потерял.

– Не уходите! – закричал он. – Останьтесь со мной!

От собственного крика он проснулся и вскочил на ноги. Тут же встрепенулась и чудовищная птица. Орёл грозно закричал и попытался взмахнуть крыльями.

Глава 31

Всебор почувствовал, как натянулась верёвка, потом за неё кто-то дёрнул и резко отпустил.

– Наверное, Зубастик старается, – прошептал он. – Этак, он меня с камней в воду стащит. Болван!

Всебор дёрнул один раз в ответ и прислушался. Показалось, будто сверху ему что-то крикнули. Верёвку дёргать перестали, и она снова провисла.

Он чувствовал себя в безопасности, пока эльфийский орёл его не видел. Но стоило ему пошевелиться или сделать резкое движение, как птица начинала шипеть и бить крыльями. Так прошло несколько часов. Тяжёлый воздух, жар от полыхавших над головой молний и соседство со злобной тварью делали пребывание в яме невыносимым.