Золотой череп. Воронка душ (СИ) - Селеверстов Павел Егорович - Страница 64

– «Проклятая птица, – подумал Всебор. – Терпение у пернатого будь здоров».

В течение получаса он не шевелился. Этого времени по его расчетам было достаточно, чтобы орёл заснул или по-крайней мере расслабился и потерял бдительность. Стараясь не шуметь, Всебор выглянул из-за камня, и от радости его сердце забилось сильнее. Птица дремала, положив чудовищную голову на кварцитовую плиту.

Он медленно встал на ноги и сделал пару шагов. Тварь приковывала внимание, и Всебор старался не моргать, чтобы вовремя отреагировать на движении орла. От напряжения на лбу выступил пот, в висках тревожно стучала кровь. Ему хорошо было видно как под тонкой мембраной век, перекатываются огромные глаза птицы, как вздрагивает жила на синей облезлой шее.

– «Ты дикий и страшный, – подумал Всебор. – А я умнее, потому что человек».

Он сделал ещё несколько шагов и замер. Ящичек с эльфийской реликвией лежал рядом с гигантским клювом, но другого шанса могло не представится. Всебор напрягся, стиснул зубы и стремительно бросился к добыче. Казалось, в это мгновение остановилось само время. Мир вокруг перестал существовать, и ничего не было важнее деревянной почерневшей от сырости коробки.

Всебор вцепился в неё обеими руками и яростно рванул на себя. В ту же секунду, орёл пробудился ото сна и будто фехтовальщик сделал молниеносный выпад. Конечно, всё могло закончиться печально, но как это уже не раз случалось в жизни Всебора, вмешался добрый случай. Сильнейший удар клювом пришёлся на деревянный ящичек с реликвией. На счастье тот, кто его смастерил, постарался на славу. Дощечки хрустнули, в разные стороны полетели щепки, но шкатулка выдержала удар, и Всебор кубарем откатился к своему камню.

– Не на того напал! – закричал он. – Курица ощипанная!

Впрочем, подняться на ноги получилось не сразу. Он свёз кожу на локте и расшиб колено.

– Этот сундук дорого обойдётся заносчивым эльфам, – сморщившись, проговорил он. – Чёрт! Как же больно!

От запаха крови птица пришла в ярость. Она неистово щёлкала клювом, взмахивала крыльями и распространяла вокруг себя смрад.

– Давай же, выдёргивай свои гнусные лапы, – вскакивая на ноги, выкрикнул Всебор. – Или тебе не хочется меня сожрать?

Буйство птицы вызывало ужас и трепет. Чудовищные крылья, сложенные вместе, могли послужить крышей для приличного городского дома, а гигантская башка по размеру не уступала голове Додо из «Медвежьего замка».

Тварь истошно кричала, жадно вытягивала шею и изо всех сил старалась вырваться из мёртвой хватки зыбучих песков. Думать о том, что произойдет, когда это случится, Всебору не хотелось, он знал лишь одно – времени на раздумья орёл даст немного.

– Доставлю старине Скигеру удовольствие, – проговорил Всебор. – Сохраню для него свою драгоценную шкуру.

Наконец, спрессованный под птицей песок вздыбился, разошёлся трещинами и хрусткими пластами полетел в разные стороны. Это была ещё не свобода. За долгие месяцы плена тяжёлая и неповоротливая тварь глубоко увязла в плывунах и теперь, подгоняемая голодом и яростью, пыталась вернуть себе волю.

– Ну, давай же! Давай! – срывая голос, закричал Всебор. – Сделай пару усилий! Гнусная птица.

Он знал, что развязка уже близка. Поэтому засунул шкатулку за пазуху сюртука, проверил верёвку и напрягся для последнего броска. Вскоре из глубокой рытвины показалась обглоданная червями лапа. Орёл подался вперёд и, упираясь ею в камни, резко рванул вторую.

– «Сейчас или никогда, – пронеслось в голове. – Только бы дотянуться до сбруи».

Всебор вскочил на валун и, оттолкнувшись ногами, прыгнул на спину эльфийского орла. В то же мгновение птица освободилась из заточения и, разбрызгивая слюну, ткнулась клювом туда, где секунду назад стоял Всебор. Но было уже поздно.

Оказаться на горбу злющей птицы удовольствие не из приятных. В нос ударил отвратный запах разложившейся плоти, от смрада закружилась голова.

Эльфийский посланник, запутавшийся в ремнях, мешал влезть в седло, и Всебор бесцеремонно спихнул его ударом ноги. Ему с трудом удалось ухватиться за луку, и буквально забросить собственное тело в седловину.

Орёл взмахнул крыльями и свирепо покосился на пассажира. Вспомнил ли он своё предназначение или просто подчинялся инстинктам, но оставаться на крошечном островке он явно не собирался. В расправленные крылья с хлопком ударил резкий порыв ветра. Птица издала протяжный победоносный крик и, подпрыгнув на непослушных лапах, взмыла в воздух.

– Так-то лучше, – прошептал Всебор. – Даже такой безмозглый мертвяк достоин свободы.

Всебор понимал, что время играет против него. В отличие от орла он знал, чем всё закончится, и напрягся в ожидании развязки. Огромная поверхность крыльев, словно парус тянула к «Воронке душ», и какой бы могучей не была тварь, итог был один – смерч сожрёт и её.

– «В мои планы это не входит, – подумал Всебор. – Сдохнуть я всегда успею. Но только не сейчас».

Орёл стремительно набирал высоту, и когда его могучее тело поравнялась с гребнем кальдеры, Всебор яростно дёрнул за верёвку. Сделал он это вовремя, потому что вихрь, подчиняясь неведомой воле собственных создателей, медленно сместился к своей добыче. Судя по всему, на другом конце ждали этой команды и Всебора буквально выдернули из седла. Причём, выдернули с каким-то нечеловеческим остервенением.

От рывка всё тело пронзила боль, веревка хлёстко ударила по лицу, да и сам полёт напоминал неконтролируемое вращение вокруг воображаемой оси. Но даже в такой ситуации он успел заметить, как орёл вытянул шею и гулко щелкнул клювом неподалеку от его ног. Это было последнее, что он увидел перед неизбежным падением.

Он рухнул на землю и кубарем покатился вниз по склону. Если его безумный спуск и хотел кто-то предотвратить, то сделал это с большим опозданием. Всебор ударился плечом о торчавший из земли камень, вымазался грязью и порвал единственный кафтан. Впрочем, на середине склона его остановил трухлявый пень и всё, наконец, закончилось.

– «Как же мне хочется домой, – подумал он. – Все эти приключения, становятся какими-то однообразными и скучными».

Ему с трудом удалось перевернуться на спину и перевести дыхание. В небе клубились тёмные тучи, свирепый смерч разбрасывал вокруг какую-то рвань.

– Ну как ты, друг!? – послышался голос Жиля. – Слава богам, ты остался жив!

Зубастик навис над головой и во весь рот улыбнулся, оголив огромные резцы.

– Знал, что справишься! – добавил он. – По-другому ты не можешь.

Всебор застонал от боли, приподнялся на локтях. По склону вниз, медленно спускалась Ританаль.

– Мне бы такого орла в зверинец, – бросила она. – Но таких гигантов выращивают только эльфы, а, насколько мне известно, остроухие никому их не продают.

– Кстати, что с ним случилось? – поинтересовался Всебор. – Этот пернатый гад, хотел отхватить мне ногу.

– Жаль птичку, но ей пришёл конец, – усмехнулась Ританаль. – Орла затянуло в воронку и разорвало в клочья.

– Страшно подумать, – Всебор встал на ноги и отряхнулся. – А здорово вы меня подцепили.

– Это было не просто, – заметила Ританаль. – Вдвоём бы мы не справились.

Наследница Маскадоров улыбнулась и многозначительно кивнула куда-то в сторону.

– Давай, спускайся! – закричала Ританаль. – Мне надоело здесь торчать, я проголодалась и хочу домой.

– Рад, что с тобой всё в порядке! Приятель! – У края кальдеры, приложив ко лбу ладонь, стоял Громила. – Чёрт! Как же здесь красиво.

– Броль! Ах ты, мерзавец этакий! – в изумлении воскликнул Всебор. – Каким образом ты здесь очутился?

– Ничего не слышу, – закричал в ответ полукровка. – Потерпи немного, если хочешь поделиться впечатлениями.

– Он и в самом деле оглох?

– Нет. Прикинулся идиотом, – усмехнулась охотница. – Он забил уши глиной и теперь щеголяет с комьями грязи на морде, полагая, что это делает его героем.

Громила торжествующе закричал и, растопырив руки, помчался по склону вниз.