Всё на свете (ЛП) - Юн Никола - Страница 26

26

Он выглядит, как оголодавший, будто может поглотить меня целиком и полностью.

- Этот купальник, - начинает он.

- Маленький, - заканчиваю я.

РУКОВОДСТВО

ПО ДАЙВИНГУ С ГАВАЙСКИМИ РИФОМЫМИ РЫБАМИ

ПРЫЖОК

Я удивлю Олли тем, что сразу залезаю в воду. Он говорит, что я как ребенок, который бросается вперед без оглядки, не зная страха. Я веду себя как ребенок, показываю ему язык и пробираюсь дальше в воду, одетая в спасательный жилет и во все прочее.

Мы находимся на пляже Блэк Рок, названного так из-за скалистого утеса, сформированного вулканической породой, который простирается до пляжа и прямо вверх к небу. В воде камни формируют полумесяц, который успокаивает волны и делает коралловый риф идеальным для погружения. Наш гид из "Fun in the Sun" говорит, что пляж востребован дайверами.

Вода холодная, соленая и восхитительная, и я думаю, что, может быть, в прошлой жизни я была русалкой. Космической русалкой-архитектором. Ласты и спасательный жилет удерживают меня на поверхности, и несколько минут уходит на то, чтобы привыкнуть дышать через маску. Когда я слышу звук своего участившегося дыхания, то успокаиваюсь и впадаю в странную эйфорию. С каждым дыханием я убеждаюсь, что более чем просто жива. Я живу.

Мы сразу видим углохвостого спинорога. Вообще-то, их много. Думаю, причиной того, что они считаются государственной рыбой Гавайи, является их огромное количество. Большая часть рыб кучками собралась вокруг кораллового рифа. Никогда не видела таких насыщенных цветов - здесь не только синий,желтый и красный, но и самый глубокий синий и ярко-желтый и самый красочный красный, который я когда-либо видела. Чуть подальше от коралла солнечные лучи образуют в воде треугольные колонны света. Группки серебристых рыб мечутся вперед и назад, думая одним умом.

Держась за руки, мы плывем дальше и видим плавно передвигающихся скатов, которые выглядят как огромные птицы с белыми животами. Видим еще двух больших морских черепах, которые, кажется, летят, а не плывут. Умом я понимаю, что они не навредят нам. Но они такие большие и так очевидно принадлежат этому морскому миру - которому я не принадлежу, - что я перестаю двигаться, не желая привлекать их внимание.

Я могла бы заниматься этим весь день, но Олли в конце концов тянет меня на берег. Он не хочет, чтобы мы, а точнее я, обгорела на полуденном солнце.

На пляже мы обсыхаем под тенистым деревом. Я чувствую взгляд Олли на себе, когда он думает, что я не замечаю. Но мы являем собой общество взаимного восхищения - я тоже незаметно поглядываю на него. На нем одеты только плавки, поэтому я наконец могу рассмотреть поджарые, гладкие мышцы его плеч, груди и живота. Мне хочется запомнить его тело с помощью рук. Я дрожу и оборачиваюсь в полотенце. Олли неверно воспринимает мою дрожь и подходит ко мне, чтобы закинуть на мои плечи свое полотенце. Его кожа пахнет океаном и чем-то еще, чем-то не поддающимся четкому определению, тем, что делает из него Олли. Я поражаюсь тому, что мне хочется коснуться языком его груди, попробовать на вкус солнце и соль на его коже. С силой отвожу взгляд от его груди и смотрю на его лицо. Он избегает моего взгляда и так крепко закутывает меня в полотенце, что не видно ни кусочка моей кожи. А затем он отступает. У меня такое чувство, что он сдерживает себя.

Я уверена, что мне не хочется, чтобы он сдерживался.

Он смотрит на утес, с которого люди, большей частью подростки спрыгивают в океан.

- Хочешь спрыгнуть с большого утеса? - спрашивает он, его глаза сияют.

- Я не умею плавать, - напоминаю я ему.

- Небольшое утопление никому не повредит, - говорит парень, который однажды предупредил меня, что океан беспощаден и безжалостен.

Он хватает меня за руку, и мы вместе бежим к утесу. Вблизи камни выглядят, как твердая черная губка. Они острые под моими ногами, и некоторое время уходит на то, чтобы найти место для каждого шага, но мы наконец-то добираемся до вершины.

Олли не терпится прыгнуть. Он даже не останавливается, чтобы насладиться видом.

- Вместе? - спрашивает он, глядя вниз на пенящуюся воду.

- В следующий раз, - говорю я.

Он кивает.

- Я прыгну первым. Не позволю тебе утонуть. - Он подпрыгивает на месте, а потом ухает вниз и выполняет сальто прежде, чем войти в воду. Через несколько секунд он появляется на поверхности и машет мне. Я машу в ответ, а затем закрываю глаза, чтобы оценить свою ситуацию, потому что прыжки с утеса кажутся поворотным моментом, который стоит немного обдумать. Странно, но я обнаруживаю, что мне не хочется думать слишком много. Мне, как и Олли, просто хочется прыгнуть. Отыскиваю лицо Олли в воде и вижу, что он мне машет. Учитывая то, что может таиться в моем будущем, прыжки с утеса совсем не кажутся страшными.

РУКОВОДСТВО ПО ПРЫЖКАМ С УТЕСА

ЗАК

Вернувшись в отель, Олли звонит из нашего номера своему другу Заку. Полчаса спустя тот оказывается у нашей двери.

У Зака темная коричневая кожа, невероятные дреды и улыбка, которая слишком большая для его лица. Он сразу начинает играть на воображаемой гитаре и петь песню, которую я не знаю. Олли улыбается от уха до уха. Зак сильно дергает головой, пока "играет", и его волосы отбивают такт вместе с "музыкой".

- Зак! - говорит Олли и притягивает его в объятия. Они громко хлопают друг друга по спине.

- Теперь я Захария.

- С каких это пор? - спрашивает Олли.

- С тех пор, как решил стать богом рока. Захария это как...

- Мессия, - вставляю я, понимая смысл его шутки.

- Точно! Твоя девушка умнее тебя.

Я краснею и вижу, что Олли тоже покраснел.

- Ну, это мило, - говорит Зак, посмеиваясь и перебирая струны воображаемой гитары. Его смех напоминает мне Карлу - естественный, немного громкий и полный веселья. В этот момент я отчаянно по ней скучаю.

Олли поворачивается ко мне.

- Мэдди, это Зак.

- Захария.

- Чувак, я не буду тебя так называть. Зак, это Мэдди.

Зак берет меня за руку и быстро целует ее.

- Потрясающе с тобой познакомиться, Мэдди. Я много о тебе слышал, но не думал, что ты настоящая.

- Все нормально, - говорю я, изучая руку в том месте, где он ее поцеловал. - В некоторые дни так и есть.

Он снова очень громко смеется, и я обнаруживаю, что смеюсь вместе с ним.

- Замечательно, - прерывает Олли. - Давайте двигаться дальше. Здесь есть Локо Моко с именем Мэдди на нем.

Локо Моко это горка риса, поверх которой лежит мясная котлета, потом подливка, а потом два жареных яйца. Зак ведет нас в ресторан гавайской кухни на поздний ланч. Мы садимся за столик снаружи, океан находится всего в нескольких сотнях футов от нас.

- Это место самое лучшее, - говорит Зак. - Здесь едят все местные.

- Ты уже рассказал родителям? - спрашивает Олли между приемом пищи.

- Насчет моего желания стать рок-звездой или насчет того, что я гей?

- О том и о том.

- Неа.

- Почувствуешь себя лучше, когда все откроется.

- Не сомневаюсь, но уровень сложности немного высок.

Зак смотрит на меня.

- Мои родители верят только в три вещи: семья, образование и упорная работа. Под "семьей" я имею в виду одного мужчину, одну женщину, двух детей и собаку. Под "образованием" я имею в виду четыре года в колледже, а под "упорной работой" - никакого искусства. Или надежд. Или мечты стать рок-звездой.

Он снова смотрит на Олли, и сейчас взгляд его карих глаз стал намного серьезнее, чем прежде.