Всё на свете (ЛП) - Юн Никола - Страница 27

- Как я скажу своим родителям, что их сын-первенец хочет быть афро-американским Фредди Меркьюри?

- Они, должно быть, подозревают, - говорю я. - По крайней мере, насчет желания стать рок-звездой. Твои волосы имеют четыре разных оттенка красного.

- Они думают, что это такая стадия.

- Ты мог бы написать им песню.

Он взрывается смехом.

- Ты мне нравишься, - говорит он.

- Ты мне тоже, - отвечаю я. - Ты мог бы назвать песню "Это яблоко упало очень, очень, очень далеко от яблони".

- Я даже не уверен, что я яблоко, - говорит, посмеиваясь, Зак.

- Вы ребята веселые, - говорит Олли, практически улыбаясь, но очевидно думая о чем-то своем. - Чувак, дай мне свой телефон, - говорит он Заку.

Зак дает ему телефон, и Олли сразу же начинает печатать.

- Что с тобой происходит? Отец все еще ведет себя, как ублюдок?

- А ты думал, это изменится? - Он не поднимает взгляда с телефона.

- Думаю, нет, - говорит Зак неуверенно. Насколько хорошо он знает семью Олли? Его отец намного хуже простого ублюдка.

- А что насчет тебя, Мэдди? Что не так с твоими родителями?

- Есть только я и мама.

- Все равно. Должно быть, с ней что-то не так.

Моя мама, мама. Я едва думала о ней. Она, должно быть, с ума сходит от беспокойства.

- Ну, думаю со всеми что-то не так, да? Но моя мама умная и сильная, и всегда ставит меня на первое место.

Знаю, что поразила их, потому что никто не говорит.

Олли поднимает взгляд с телефона Зака.

- Ты должна сказать ей, что с тобой все в порядке, Мэд.

Он протягивает мне телефон и удаляется в уборную.

От: Мадлен Ф.Уиттер

Кому: [email protected] /* */

Тема: (без темы)

Моя дочь у тебя? Она в порядке?

От: Мадлен Ф.Уиттер

Кому: [email protected] /* */

Тема: (без темы)

Я знаю, что она с тобой. Ты не понимаешь, насколько она больна. Верни ее домой.

От: Мадлен Ф.Уиттер

Кому: [email protected] /* */

Тема: (без темы)

Пожалуйста, скажи мне, где вы. Она может серьезно заболеть в любую минуту.

От: Мадлен Ф.Уиттер

Кому: [email protected] /* */

Тема: (без темы)

Я знаю, где вы, и сажусь на следующий рейс. Буду там утром. Пожалуйста, береги ее.

Я перестаю читать, прижимаю телефон к груди и закрываю глаза. Чувствую одновременно вину, обиду и панику. Из-за ее обеспокоенности и боли мне хочется поехать к ней и убедить ее, что я в порядке. Эта часть меня хочет позволить ей уберечь меня.

Но другая часть меня, новая часть, не готова бросить мир, который я начинаю узнавать. Меня возмущает, что она влезла в мою личную переписку. Меня возмущает, что теперь у нас с Олли меньше времени, чем я думала.

Мои глаза так долго закрыты, что Зак наконец спрашивает, в порядке ли я.

Я открываю глаза и делаю глоток ананасового сока, кивая с трубочкой между зубами.

- Нет, правда. Ты хорошо себя чувствуешь? Олли сказал мне...

- Он сказал тебе, что я болею.

- Да.

- Я в порядке, - говорю я, понимая, что и правда это имею в виду. Я чувствую себя хорошо. Даже более, чем хорошо.

Смотрю на телефон. Мне нужно что-то ответить.

От: [email protected] /* */

Кому: Мадлен Ф.Уиттер

Тема: (без темы)

Пожалуйста, мама, не беспокойся. И пожалуйста, не приезжай сюда. У меня правда все хорошо, и в жизни тоже. Люблю тебя. Скоро увидимся.

Нажимаю "Отправить" и отдаю телефон Заку. Он кладет его в карман и смотрит на меня.

- Так ты правда купила таблетки по интернету? - спрашивает он.

Я настолько потрясена сообщениями мамы и беспокоюсь, что у нас с Олли осталось мало времени друг для друга, что не готова услышать ложь, исходящую из моего рта. И поступаю так, как точно не стоит поступать, когда кому-то лжешь: не смотрю ему в глаза. Я ерзаю и краснею.

Открываю рот, чтобы объяснить, но объяснить не получается.

К тому времени, как я смотрю на него, он уже догадался о правде.

- Ты ему расскажешь? - спрашиваю я.

- Нет. Я уже очень долго вру о себе. Знаю, какого это.

Меня накрывает облегчение.

- Спасибо, - говорю я.

Он просто кивает.

- Что случится, если ты расскажешь своим родителям? - спрашиваю я.

Его ответ выходит мгновенно.

- Они попытаются заставить меня сделать выбор. И я не выберу их. Таким образом, все в выигрыше.

Он прислоняется к спинке стула и перебирает воображаемые струны.

- Приношу свои извинения группе The Rolling Stones, но мой первый альбом будет называться "Between Rock and Roll and a Hard Place".[9] Что думаешь?

Я смеюсь.

- Это ужасно.

Он снова становится серьезным.

- Может, взросление подразумевает обман людей, которых мы любим.

Это не вопрос, но все равно у меня нет ответа.

Поворачиваю голову и вижу Олли, который идет к нам.

- Все в порядке? - спрашивает он, а затем целует меня в лоб, потом в нос, а потом в губы.

Я решаю не говорить ему о неизбежном визите мамы. Мы просто используем наилучшим образом то время, которое у нас есть.

- Я никогда в жизни не чувствовала себя так хорошо, - говорю я. И я рада, что, по крайней мере, насчет этого мне не приходится лгать.

ШКАФ-КРОВАТЬ

Когда мы возвращаемся в отель, уже далеко за полдень. Олли включает свет и потолочный вентилятор, а затем кувырком запрыгивает на кровать.

Он лежит сначала на одной стороне, потом на другой.

- Эта сторона моя, - говорит он, имея в виду левую сторону ближе к двери. - Я сплю слева, - говорит он. - Ну чтобы ты знала. На будущее. - Он садится и прижимает ладони к матрасу. - Помнишь, я сказал насчет того, что эти кровати - апогей комфорта? Беру свои слова обратно.

- Ты нервничаешь? - выпаливаю я и включаю свет с правой стороны кровати.

- Нет, - отвечает он слишком быстро. Он перекатывается, сваливается с кровати на пол и остается там.

Я присаживаюсь на свой край и в качестве эксперимента подпрыгиваю. Матрас скрипит.

- Почему ты спишь слева, когда спишь один? - спрашиваю я. Забираюсь на кровать и ложусь. Он прав - она до умопомрачения неудобная.

- Может это ожидание, - говорит он.

- Ожидание чего?

Он не отвечает, поэтому я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Он лежит на спине, его рука закинута поперек глаз.

- Компании, - говорит он.

Я поворачиваю голову, краснея.

- Ты как безнадежный романтик, - говорю я.

- Конечно. Конечно.

Наступает тишина. Вентиляторы над нами разгоняют по всей комнате теплый воздух. Сквозь двери я слышу звон лифтов и тихое бормотание проходящих голосов.

Несколько дней назад мне казалось, что одного дня вне стен дома достаточно, но сейчас, когда один день прошел, мне хочется больше. Я даже не знаю, хватит ли вечности.

- Да, - говорит через какое-то время Олли. - Я нервничаю.

- Почему?

Он делает вдох, и я не слышу, чтобы он выдыхал.

- Никогда ни к кому не чувствовал такого, что чувствую к тебе. - Он не старается говорить тихо. Если уж на то пошло, он произносит это очень громко и быстро, будто эти слова долго время бурлили в нем.

Я присаживаюсь, опираясь на локти, ложусь, снова присаживаюсь. Мы говорим о любви?