Всё на свете (ЛП) - Юн Никола - Страница 28

28

- Я тоже никогда такого не чувствовала, - шепчу я.

- Но для тебя это другое. - Я слышу разочарование в его голосе.

- Почему?

- У тебя все в первый раз, Мэдди. А у меня нет.

Я не понимаю. Если это впервые, то не значит, что это все менее настоящее, да? Даже у вселенной есть начало.

Он молчит. Чем больше я думаю о том, что он сказал, тем больше расстраиваюсь. Но затем я понимаю, что он не пытается проигнорировать или преуменьшить мои чувства. Он просто боится. Учитывая отсутствие у меня выбора, что если я просто автоматически его выбрала?

Он делает вдох.

- Умом я понимаю, что когда-то был влюблен, но сейчас по-другому. Эта любовь так не похожа на мою первую влюбленность. Мне кажется, что это в первый и в последний раз и на вечность.

- Олли, - говорю я, - обещаю тебе, что знаю свое сердце. И это совершенно не новое для меня.

Он забирается на кровать и вытягивает руку. Я сворачиваюсь возле него и кладу голову между его шеей и плечом - это место идеально для Мэдди.

- Я люблю тебя, Мэдди.

- Я тоже люблю тебя, Олли. Я влюбилась в тебя до того, как познакомилась с тобой.

Мы погружаемся в сон, свернувшись друг возле друга, и молчим, просто позволив миру вокруг шуметь за нас, потому что все остальные слова сейчас не имеют значения.

ВСЕ СЛОВА

Я медленно и неохотно просыпаюсь, пока не понимаю, что мы наделали. Смотрю на часы. Мы спали больше часа. У нас едва остается времени, часть которого мы проспали. Снова смотрю на часы. Десять минут на душ, еще десять, чтобы найти идеальное местечко на пляже и насладиться нашим первым и последним днем, подходящим к концу.

Бужу Олли и бегу одеваться. В ванной я надеваю безразмерное платье. Оно подходит всем, потому что юбка расширяется, а верх эластичен и может растягиваться и приспосабливаться подо всех. Решаю не убирать волосы резинкой и распускаю их. Они спадают волнами вокруг плеч и вниз по спине. Моя кожа в отражении зеркала светится теплым коричневым оттенком, а глаза сияют.

Я - картина здоровья.

Олли сидит на верхней перекладине перил веранды. Его расположение выглядит ненадежным, хоть он и держится за перила обеими руками. Я напоминаю себе, что он очень хорошо контролирует свое тело.

Он улыбается, даже более, чем улыбается, когда видит меня. Он Олли и снова не Олли - взгляд пронзительный, отслеживает мое приближение. Я ощущаю, как искрится каждый нерв в моем теле. Как он делает это, просто взглянув на меня? Влияю ли я так же на него? Останавливаюсь в стеклянных раздвижных дверях и смотрю на него. Он одет в обтягивающую черную футболку, черные шорты и черные сандалии - ангел смерти на каникулах.

- Иди сюда, - говорит он, и я устраиваюсь между его ног. Он замирает, и его хватка на перилах усиливается. Я вдыхаю его свежий запах и поднимаю голову. Его глаза чисты, как синее летнее озеро, дна которого я не могу разглядеть. Касаюсь своими губами его губ. Он спрыгивает с перил и подталкивает меня к столу. Не успеваю я опомниться, как я крепко прижата к нему, и он со стоном целует меня. Я открываюсь для него, и мы целуемся до тех пор, пока у меня не заканчивается воздух, пока мое следующее дыхание не становится его дыханием. Мои руки устремляются к его плечам, задней части шеи, в его волосы. Они просто не знают, где остановиться. Я вся возбуждена. Мне хочется всего и сразу. Он разрывает наш поцелуй, и мы стоим, задыхаясь, соприкасаясь носами и лбами, его руки крепко впиваются в мои бедра, а мои - лежат на его груди.

- Мэдди. - Его глаза задают вопрос, и я отвечаю да. Потому что ответ всегда был положительным.

- А что насчет заката? - спрашивает он.

Я качаю головой.

- Завтра будет еще один.

Он выглядит расслабленным, и я не могу сдержать улыбку. Он ведет меня спиной через двери веранды, пока задняя часть моих колен не сталкивается с кроватью.

Я сажусь. А затем поднимаюсь. Проще прыгнуть с Блэк Рока, чем сделать это.

- Мэдди, необязательно это делать.

- Нет, я хочу. Я хочу этого.

Он кивает, а затем закрывает глаза, будто вспоминая что-то.

- Я должен пойти купить...

Я качаю головой.

- У меня есть.

- У тебя есть что? - спрашивает он, не понимая меня.

- Презервативы, Олли. У меня есть несколько.

- У тебя есть несколько.

- Да, - говорю я, все мое тело краснеет.

- И откуда?

- Из магазина сувениров. За четырнадцать девяносто девять. В этом месте есть все.

Он смотрит на меня, будто я небольшое чудо, а затем его улыбка превращается во что-то большее. Я оказываюсь на спине, а его руки стягивают мое платье.

- Снимай. Снимай, - говорит он.

Я встаю на колени и стягиваю платье через голову. Меня знобит на теплом воздухе.

- У тебя здесь тоже веснушки, - говорит он, скользя рукой по верхней части моей груди.

Я смотрю вниз, чтобы убедиться, и мы оба смеемся.

Он кладет руку на мою обнаженную талию.

- В тебе так много хорошего.

- Эм, в тебе тоже, - произношу я невнятно. Все слова в моей голове сменились одним - Олли.

Он стягивает футболку через голову, и мое тело берет верх над мозгом. Я пробегаю кончиками пальцев по гладким твердым мышцам его груди, погружаю их в ложбинку между ними. Мои губы следуют тем же путем, пробуя на вкус, лаская. Он ложится на спину и лежит неподвижно, позволяя мне исследовать его. А я поцелуями прокладываю дорожку до кончиков пальцев ног и обратно. Желание укусить его такое непреодолимое, что я не сопротивляюсь ему. Укус доводит его до грани, и он берет все под свой контроль. Мое тело горит в тех местах, где он не касается меня и где касается.

Мы собираем друг друга. Мы - сплетение губ, руки, ног и тел. Он нависает надо мной, и мы молчим. А потом соединяемся и молча двигаемся. Мы соединены, и я знаю все секреты вселенной.

СЛОВАРЬ МАДЛЕН

Бесконечность (б'и-ска-н'э-ч'нас'т') - сущ. ед.ч. 1. То состояние, когда не знаешь, где заканчивается одно тело и начинается другое: Наша радость бесконечна. [2015, Уиттер] 

ПРИМЕЧАТЕЛЬНЫЙ МИР

Согласно теории Большого Взрыва, вселенная образовалась за одно мгновение - космический катаклизм дал начало черным дырам, коричневым карликам, материи и темной материи, энергии и темной энергии. Он породил галактики, звезды, луны, солнца, планеты и океаны. Идеи того, что до нас было время, сложно придерживаться. Время до времени.

Сначала не было ничего. А потом появилось все. 

ЭТО ВРЕМЯ

Олли улыбается. Он не перестанет улыбаться. Он улыбается самыми разными улыбками, и мне приходится целовать его улыбающиеся губы. Один поцелуй ведет к десяти, пока поцелуи не прерываются бурчанием живота Олли.

Я разрываю поцелуй.

- Думаю, нам стоит съесть что-нибудь.

- Помимо тебя? - Он целует меня в нижнюю губу, а потом нежно прикусывает ее. - Ты вкусная, но несъедобная.

Я сажусь, придерживая одеяло у груди. Сейчас я не готова снова оголяться, несмотря на нашу близость. В отличие от меня Олли совсем не стесняется. Он одним движением встает с кровати и двигается по комнате, совершенно обнаженный. Я прислоняюсь к изголовью и просто наблюдаю, как он двигается - изящно и легко. Теперь он не темный ангел смерти.

Все сейчас другое и, в то же время, такое же. Я все еще Мэдди. Олли все еще Олли. Но каким-то образом мы оба - нечто большее. Я знаю его по-новому. И я чувствую, что меня тоже так знают.

Ресторан расположен на пляже, и наши столики смотрят на океан. Уже поздно - 9 часов вечера, - поэтому мы не можем рассмотреть синеву воды, только гребешки волн, которые накатывают на пляж. Мы слышим их, несмотря на музыку и разговоры вокруг.

- Думаешь, у них есть в меню спинорог? - поддразнивает Олли. Он шутит, что хочет съесть всю рыбу, которую мы встретили во время погружения.