Прайд Саблезуба - Щепетов Сергей - Страница 19

Глава 5. Зверь

Приходилось констатировать, что климат в здешних краях изменился, причем резко. Кажется, за все прошлое лето случилось всего несколько дождливых дней и одна большая гроза, которая вызвала паводок. Да и температура была в общем-то комфортной – без сильной жары, но и без холодов. Теперь дождливым выдавался каждый третий-четвертый день, а в перерывах наваливалась такая жара, что казалось, мозги просто расплавятся в черепе. Семен успокаивал себя тем, что это даже полезно: нужно как следует прогреться на зиму – возможностей остыть будет еще много.

«Впрочем, какой смысл заранее расстраиваться? Лучше думать о чем-нибудь хорошем. Ведь сплав на самом деле приятное занятие – для тех, кто понимает, кто, так сказать, вкус этого дела чувствует. Он никогда не был для меня развлечением – всегда гонкой за временем. Работа – это когда ты ходишь в маршруты или сидишь на точке и выколупываешь из слоев разную древнятину. Все же остальное – непродуктивная трата времени, значит, дистанцию по реке нужно пройти как можно быстрее. Зато теперь… В общем, наслаждайся, Сема, и не гони волну!»

Плыть на самом деле было довольно приятно, особенно после того, как миновала боль расставания с людьми. Проблема питания на сей раз решилась неожиданно легко и даже отчасти забавно. На реке, как известно, нужно кормиться рыбой. Именно так Семен и делал когда-то. Но река-то нынче стала не та! Где камыши, где заводи со щуками, где отмели с ракушками? А нету, ничего нету! Вода и вода, кое-где торчат верхушки затопленных кустов и деревьев, ну, острова встречаются. Это какой-то перманентный паводок, который не собирается кончаться. Уже и не понять, где тут было прежнее русло. В общем, водный режим сменился радикально. Нельзя даже толком определить, насколько повысился уровень воды, потому что он все время меняется из-за дождей. Утром, скажем, по основной струе под правым берегом несутся целые деревья, вывороченные вместе с корнями, а к вечеру все они уже лежат на мели и пробираться между растопыренными корневищами опасно и трудно. Один такой раскоряченный тополь Семен обгонял раза три, прежде чем тот окончательно застрял в каком-то заломе.

Кстати, о заломах. На реке хуже них, пожалуй, может быть только водопад. Но последний хотя бы шумит, предупреждая о своем присутствии, а залом… Плывет себе какая-нибудь коряга или выворотень, потом цепляется за дно и останавливается. За него цепляется другая коряга, потом третья и так далее. Потом на эту кучу наплывает целое дерево, втыкается корнями и разворачивается стволом поперек течения – как шлагбаум. А в другую сторону – еще одно бревно. И все это безобразие гудит, шевелится и трясется под напором воды. В принципе, такое сооружение может и все русло перегородить, пока его не развалит следующим паводком. А самое приятное, что такой залом-завал – это не плотина, вода, конечно, немного тормозится и огибает его, но основная масса идет насквозь и снизу. Страшно? Еще как! Но на самом деле не смертельно. Точнее, не обязательно смертельно. Попав в такую ловушку, можно успеть ухватиться за какой-нибудь сук или ветку и повиснуть, а потом даже выползти на залом. Известны случаи, когда и лодку спасти удавалось, правда, всю рваную и уже без груза. Это если лодка резиновая, конечно. Если вы на плоту или лодка у вас каркасная, то на нее можно не отвлекаться и спасать только самого себя.

Все это Семен знал из опыта прежней жизни. Знал и с большим уважением относился к тому пункту инструкции по технике безопасности, в котором категорически запрещалось пользоваться плавсредствами в большую воду. Правда, и нарушать этот запрет ему приходилось не раз. И не было случая, чтобы он не пожалел об этом. Зато с заломом он как-то раз познакомился – и очень близко. Как вспомнишь – мурашки по коже…

Хотя не было ни грохота, ни свиста, никаких тебе «девятых валов» – просто плыл себе и плыл на перегруженной «трехсотке». Плыл так давно, что привык и перестал бояться, задумываться на ходу начал. И в какой-то момент понял, что вот этот конкретный залом ему не обойти – не успеет. И все – убирай весла! Убрал… Лодку прижало бортом к бревнам, а потом этот борт стал уходить вниз, в клубящуюся воду. От этого напор воды усилился, и процесс пошел быстрее – лодка встала на дыбы, привязанный веревками груз начал вываливаться и зависать на сучьях или сразу уходить на дно… А Семен, успевший вылезти на ближайшее, трясущееся под напором воды бревно, сидел и смотрел на все это… Нет, лодка не утонула – с риском для жизни он смог потом отрезать кусок борта, на котором несмываемой краской был нарисован инвентарный номер – надо же что-то предъявить комиссии по списанию.

Другая же «радость» большой воды заключается в том, что плывущий оказывается без пристанища в самом что ни на есть прямом смысле слова – пристать некуда. Человек непосвященный засмеется и скажет: «Как это некуда?! К берегу, конечно!» М-да-а… Что такое речной берег, представляют все – косы, обрывчики, пляжики, отмели, заводи – все это так, в той или иной пропорции. Но – в малую воду. А в большую? Да, по сути, во время паводка никакого «берега» в привычном понимании и нет – обрывы, затопленные заросли или вовсе что-нибудь непотребное. Можно сесть на мель в десятках метров от кромки воды, а можно скрестись бортом о травянистый или каменистый склон и не найти за что зацепиться, где пристроить лодку. Так что же приятного в таком плавании? А вот то… Наверное, то же, что и в игре в карты, в шахматы, в разгадывании кроссвордов… А еще ближе компьютерные игры – не зря же они получили такую популярность, отвечают, значит, каким-то глубинным потребностям человеческой натуры. И взрослые-то сплошь и рядом оторваться не могут, что уж там говорить о подростках – наркотик, да и только!

А тут ты не летишь в виртуальном вертолете и не мчишься по виртуальному шоссе на машине – все круче, все на самом деле. Слиться, сродниться с водой и с лодкой, читать рисунок бурунов вблизи и вдали, разгадывать шум перекатов. Послушные весла в руках: правым, левым, еще левым – так… так… еще чуть-чуть – прошел! А дальше? Ага: уходим со струи и бочком, бочком… Опять прошел! Теперь что?

Можно считать это игрой, но очень серьезной. Ну, собственно, вовсе не обязательно любая ошибка будет стоить жизни. Может быть, получишь пробоину, сломаешь весло, перевернешься или просто черпанешь полсотни литров воды через борт. В общем-то спастись в большинстве случаев можно, если не паниковать: вода, хоть и холодная, но не ледяная, крокодилы, акулы и пираньи в ней не водятся. Процесс завораживает непрерывной вереницей мелких побед и поражений – и никаких посторонних мыслей, никакого самокопания, никаких комплексов – смотри на воду, работай веслами и старайся меньше ошибаться.

В предыдущей жизни свою карьеру сплавщика Семен считал вполне успешной. Были, конечно, и пробоины, и аварии посерьезней, но все они случались не на сложных участках, а, наоборот, на самых простых и легких: задумался, замечтался, перестал бояться – и пожалуйста, заполучи корягу в днище! В общем, такое занятие от тоски очень помогает – оттягивает, можно сказать, и выпрямляет.

В первые дни по вечерам Семен ловил бычков на костяной крючок, а утром варил из них уху. Иногда еще и на обед оставалось. Пища, конечно, никудышная, но по сравнению с несоленым вяленым мясом почти деликатес. Примерно на четвертый день Семен решил, что уже достаточно освоился и с рекой, и с лодкой, и может слегка поразвлечься. Отправляясь утром в плавание, он привязал на корме «леску» (метров пять, не больше), а на костяной крюк насадил живую лягушку. Мучить несчастное существо не хотелось, но другой наживки под рукой не оказалось. Часа через два-три на открытой глубокой воде лодку довольно сильно дернуло. Причину Семен угадал почти сразу: он остался не только без лягушки, но и без крючка вместе с полутора метрами драгоценной лески. «Клюет, – поставил диагноз рыбак. – Она клюет, а я дурак. Разве можно к борту-то привязывать?! Рывки-то рыбьи амортизировать надо!» Семен вспомнил, что по вечерам не раз слышал совсем не слабые всплески вдали от берега. Рот его немедленно наполнился слюной, он ее выплюнул за борт и взял курс к берегу – ловить другую лягушку.