Обреченные души (СИ) - Нокс Сергей - Страница 62

Глава 17

Ещё не пропели петухи, и солнце не вернулось на небосклон, а Эрабор уже медленно поднял веки и устремил взгляд в темноту. Первое время ему казалось, будто вокруг него проходят года и столетия, а утренний сумрак - был кромешным мраком, царившим в бездонной пустоте. Когда это странное чувство покинуло его, чрез тёмную пелену облаков вырвались первые золотые лучи. Мрак в комнате постепенно растворялся, и Эрабор вскоре смог различить незнакомые ему стены и потолок.

- Где это я? - обеспокоенно подумал рыцарь, пытаясь подняться с постели. Но тело его не слушалось, словно пристыло к кровати. Мужчина даже не мог повернуть голову, он с превеликим трудом шевелил пальцами и лишь веки были подвластны ему. Это повергло Эрабора в панику. Он захотел то ли позвать на помощь, то ли просто закричать, но язык онемел. Мужчину тут же охватил страх, он чувствовал себя словно в кошмарном сне, в котором ему всё было неподвластно. Отчаянное мычание больного напугало облокотившегося правым плечом и головой на стену короля Фроста, уснувшего возле кровати на стуле. Мужчина едва сумел удержаться на неустойчивой мебели.

- Хвала Эзолусу, ты жив! - воскликнул радостно Форас, прислонив ладони к пылающему пунцовому лицу своего рыцаря.

Эрабор, увидев знакомее лицо, тут же успокоился и сосредоточился на словах собеседника.

- Как ты себя чувствуешь? - поинтересовался Фрост здоровьем очнувшегося от долгого лихорадочного сна больного. В ответ раздалось мычание.

- Что с тобой? Не можешь говорить? - взволновано предположил Форас. - Рукой можешь шевелить?

- Му-Му, - протянул рыцарь. В его налитых кровью глазах отчётливо читалась тревога и страх. В следующий момент в комнату на голос Фроста вошла сонная непричесанная Айсэль, укутанная в шерстяной халат. Её глаза от удивления чуть не выпали из орбит, а язык будто бы присох к нёбу, когда она увидела пришедшего в себя Эрабора.

- Он парализован! - встревоженно сообщил Форас.

- Так действует настойка из алого шафрана, это пройдёт, - утешила короля лекарка. Хотя её глаза были полны беспокойного удивления.

- Как долго он пробудет в таком состоянии?

- Следуя моему опыту, три-четыре, возможно, шесть дней, - отводя взгляд в сторону, ответила женщина.

- Что, ты даже не уверенная в этом! - воскликнул обеспокоенно Фрост. - Почему-то мне кажется, что ты подобное видишь впервые?!

- А может быть и так! То, что происходит с ним, совсем необычно! Отвар влияет на каждого по-разному, но я никогда не наблюдала, чтобы было парализовано всё тело, а лихорадка проходила за ночь.

- Скажи, что может ему помочь?

- Отвар из радовестника, синей крапивы и зверобоя. К сожалению радовестник растёт только на полях Южного Кальхейма и только в сухой период, сейчас его можно только купить у тамошних торговцев, - объяснила Айсэль.

- Сколько тебе надо этой травы?

- Небольшого букетика, думаю, будет достаточно.

- Будет тебе твой радо… как его там, - пообещал Форас уже собираясь уходить.

- Если что, Салтус оттуда родом, да и Огильд не раз там бывал, - ответила лекарка, приложив ладонь к горячему лбу больного. - И ещё, чем дольше он пребывает в таком состоянии, тем больше вероятность того, что его сердце неожиданно перестанет биться, - предупредила Айсэль. Фрост, не сказав ни слова, покинул дом лекарки.

Утро было солнечным и тёплым. Золотые лучи огибали исполинское пышное облако. Ветер неугомонно теребил листья деревьев. Найти Огильда оказалось не сложно. Король Сноуглэйд, сойдя с порога, осмотрелся по сторонам и тут же заметил на берегу реки знакомую фигуру мускулистого русоволосого мужчины в льняной рубахе и мешковатых штанах. Криольд рыбачил, терпеливо дожидаясь, когда добыча попадётся на крючок. Сидел он давно, так как в его ведре лежала пара крупных карпов и несколько карасей.

- Огильд, мне необходима твоя помощь, - раздался удручённый голос недавнего знакомого. Кальхеймец тут же положил удочку на берег, поднялся с земли, отряхнул штаны и, внимательно посмотрев на собеседника, произнёс:

- Я с удовольствием помогу, говори, что тебе требуется.

- Мне срочно нужно в Южный Кальхейм, достать траву радо… радоцвет, кажется, - задумался Форас. Мысли в его голове сталкивались.

- Радовестник, может быть? - предположил Огильд.

- Да, именно, - подтвердил Фрост.

- До того места два дня пути, - пояснил Криольд.

- А как-то быстрее нельзя туда добраться?

- Сначала на запад через холмы к деревне Три́нфилд, а от неё на пароме через Горлобесово озеро, тогда ночью, возможно, прибудем на место.

- Мне показалось, или тебе не нравится путь через озеро? - спросил с подозрением король.

- Про озеро местные не лестно отзываются, - ответил Огильд.

- Даже знать не хочу, что они там себе напридумывали! - твёрдо заявил Фрост.

- Тогда нам нужно разыскать Скогура, лучше него Южный Кальхейм никто не знает, да и Кроука не мешало бы взять, топор лишним не бывает, - усмехнулся Огильд.

- Где же и сколько нам придётся их искать!? Нам и так каждая минута дорога!

- Тут на самом деле всё просто, нет на свете ни одного трактира, который Скогур обошёл бы стороной, - сказал с ироничной улыбкой собеседник.

- Тогда поспешим, нечего время терять! - распорядился Фрост.

- Дай мне время переодеться в дорогу, не в таком же виде я уйду, - попросил с кроткой улыбкой Огильд.

- Эм… конечно же, - опешил Форас, следуя за спутником.

- От дома Айсэль трактир в нескольких шагах, - объяснил Криольд, ступив на скрипучее крыльцо.

- Я буду ждать здесь, - сообщил Фрост.

- Угу, - послышалось в ответ.

Не прошло и трёх минут, как Огильд вышел из дома, переодетый в привычные ему кожаные доспехи из чешуи дрэксора.

- Нам туда, - указав левой рукой на двухэтажное деревянное здание с соломенной крышей, сказал спутник. - Кстати, как рука?

- Намного лучше, спасибо, - ответил Форас.

- Скажи это Айсэль, если бы не её помощь, возможно, ты бы даже мог лишиться руки, - ответил Огильд. Король скромно улыбнулся в ответ.

Нужно сказать, что брёвна у трактиров, были как правило, в зарубинах, так как пьяный люд не редко любил побросать в дерево ножи и топоры, а бывало и устраивали кровопролитные драки, в исключительных случаях со смертельным исходом.

Едва мужчины ступили на крыльцо, не открывая двери, как были уже слышны разъярённые крики. Огильд сразу же узнал Скогура, из-за чего поспешил войти в трактир. Внутри царил бардак: на полу лежали деревянные кружки из-под эля, по углам были разбросаны поломанные скамейки и разбитые столы. Кроме всего прочего, несколько пьяных мужиков, постанывая, крючились от боли, под перевёрнутой мебелью. Взбешённый Скогур, с разбитой головой, держал над собой обломок скамьи и требовал какого-то чернобородого мужика извиниться.

- Скорее солнце утонет во мраке Синг, чем я заберу свои слова! - твёрдо повторял задира.

- Лучше забери, или я разобью эту скамью о твой хребет! - угрожающе заревел разозлённый здоровяк.

- Скогур, прошу, хватит разносить здесь всё вокруг, - молил трактирщик, чуть ли не на коленях.

- Пусть заберёт свои слова обратно и извиниться, или я за себя не отвечаю! - ультимативно заявил здоровяк.

- Никогда! Слышишь, никогда! - прокричал во всё горло, пьяный задира.

- Скогур, опусти скамью, - попросил Огильд товарища, подступая к нему.

- Дружище, ты представляешь, эта сволочь заявила, что моя мать путалась с мясником, потому что мой отец был пьяницей! - воскликнул возмущённо здоровяк. - Да, он любил выпивать по вечерам, после тяжёлого трудового дня, а матушка… та вообще возвращалась измученная чуть ли не каждый день!

- Потому что блудила с мясником! - добавил, усмехаясь, задира. В ответ Скогур бросил в него обломок скамьи, от которого неприятель ловко отпрыгнул в сторону.

- Ну, держись, теперь я точно убью тебя! - обнажив боевой топор, пообещал здоровяк.