Сияние ангела - Уэзерли Ли - Страница 49

— Я рада, что ты нашел меня, — сказала я после паузы. — Себ, правда, рада. Очень рада. Я тоже была оди­нока.

— Знаю, — мягко сказал он, изучая мое лицо, словно запоминал каждую деталь. — Мне кажется, будто... будто я знаю тебя всю жизнь. Все время, пока я тебя искал, я всегда знал, что мы нужны друг другу.

Он был прав. У меня подступили слезы. На этот раз я не могла сдержаться и села, закашлявшись.

— Себ, могу я... не пойми меня неправильно, но...

Он понял. Он тоже сел и выпрямился.

— Иди сюда, — сказал он шепотом. — Брат может об­нять сестру, так ведь? — Он протянул мне руку.

Я вытерла глаза.

— Да, может. И я очень этого хочу.

Я пододвинулась к нему, и мы обнимались целую минуту. Мне было так хорошо просто прижиматься к нему, словно мне всю жизнь этого не хватало. Себ крепко сжимал меня в объятиях. От него пахло мылом и чистым лесным ароматом. Я закрыла глаза и прижа­лась к нему, чувствуя, как бьется его сердце. Наши ауры смешались и задрожали. Себ вздохнул и опустил голову мне на плечо.

— Уиллоу, не могу тебе передать, что я чувствую, на­конец отыскав тебя, — прошептал он. — Я уже перестал искать. Я сказал себе: «Ты никогда не найдешь эту де­вушку. Ее не существует».

Я отпрянула.

— Девушку? Но...

Он замялся. Я опять заметила золотые отблески в его глазах.

— Я всегда знал, что ищу тебя, — наконец сказал он. — Всегда чувствовал, что есть еще один полуангел — девушка моего возраста. Потом я увидел фотографию и твой сон и понял, что был прав.

Мой сон. Я разволновалась. Посмотрела вниз на наши ноги и увидела, что они почти соприкасаются. Яне знала, как объяснить свой сон даже самой себе, не то что Себу. Может быть, я неосознанно тянулась к нему? Яне знаю. Единственное, в чем я была увере­на, так это в том, что нам было предначертано прийти в жизнь друг друга.

— Почему ты не сказал Алексу о моем сне? — вдруг спросила я.

Себ удивился вопросу.

— Это слишком личное. Только наше.

Он был прав, несомненно. Я вздохнула. Если Себ прав и в том, что он искал именно меня... что это значит? Когда я была влюблена в кого—то другого?

— Но должны быть и другие полуангелы, — сказала я после паузы. — Нас не может быть только двое.

— Я никогда не видел других. — Себ пожал плечами. — Никогда.

На мгновение я подумала, бывал ли Разиэль в Мексике. Но я знала, что это не важно. Я была уверена, что Себ не был моим сводным братом: он не вызывал у меня родственного чувства, как мама и тетя Джо. Нет, Себ и я были только теми, кем казались — двумя полу­ангелами, мальчиком и девочкой, между которыми не было связи, кроме той силы, которая свела их вместе.

Себ тоже это знал.

Мы молчали. Я смотрела на него, на его высокие скулы, красивые губы и думала: «Боже, что, если мы действительно единственные полуангелы?» Я опять вспомнила сон, как он протянул мне руку и назвал querida, как я не хотела ничего — только быть с ним, как одна лишь мысль о том, что мы можем разлучиться, повергала меня в отчаяние. И Себ знал, что мне это снилось.

Он не сводил с меня взгляда. Мои щеки вспыхнули, когда я вспомнила, какие его чувства я уловила накану­не. Мой сон не был правдой. Если Себ считал, что нам предначертано быть родственными душами, он оши­бался. Вне зависимости от того, какая между нами была связь, я любила Алекса. И с Алексом я хотела быть до конца жизни.

Я отодвинулась от Себа, схватила коробку печенья со стола и стала ее открывать. Пластиковый треск запол­нил тишину.

— Мой сон... не думаю, что он что—то значил! — выпа­лила я. — Или значил, но только то, что мы с тобой близ­кие, очень хорошие друзья. Это все, что он мог значить.

— Уиллоу, все в порядке, — тихо сказал Себ.

Сказать, что я была смущена, значит ничего не ска­зать; я с трудом могла смотреть ему в глаза. Я прокашля­лась.

— Слушай, может, нам начать работать с аурой? А то мы только болтаем.

Себ понял, что я хочу сменить тему, — как вчера. Он кивнул:

— Да, ты права. Но сначала, думаю, я должен попро­бовать печенье — проверить, нет ли там чего оранжево­го.

Он потянулся за пачкой, взял несколько печений и надкусил одно. Повисла пауза.

— Ну что? — наконец сказала я.

— Может быть, все в порядке, — ответил он, пожи­мая плечами. — Я должен попробовать еще, чтобы удо­стовериться. — Он откусил кусочек и медленно проже­вал. — М—м—м. Нет, трудно сказать.

Я понемногу переставала смущаться.

— Ах ты обманщик Ты просто не хочешь признавать, что они тебе нравятся.

Он поднял бровь.

— Тебе надо быть осторожней, — сказал он и посмо­трел на меня предостерегающе, облизывая пальцы. — По твоей руке я понял, что ты очень боишься щекотки.

— А вот это нечестно. Я не знаю твоих слабостей.

Себ выглядел самодовольным.

— Может, когда—нибудь узнаешь. — Он положил пе­ченье в рот. Мое напряжение растаяло под его дразня­щим взглядом. Я поняла, что этого он и добивался. Он хотел показать мне, что все в порядке — он не собирал­ся на меня давить, никогда. Не важно, на что он наде­ялся, но он был моим другом. Он уже говорил мне это, и он действительно так думал.

— Спасибо, — сказала я, прежде чем успела остано­виться.

Он не спросил, за что. Мы оба все понимали. Он только цыкнул и покачал головой:

— Не думаю, что ты будешь меня благодарить, когда увидишь, какой я строгий учитель.

— Ты? — спросила я с улыбкой.

— Да. Очень суровый. — Себ сел и отряхнул руки. — Ладно, начнем.

Я лежала в темноте и слушала посапывание других девушек Даже несмотря на Совет, я давно не была так счастлива. Я снова могла доверять своему ангелу. Это было просто мое второе «я». Чуть раньше мы с Алексом проскользнули в его комнату, и на полчаса весь осталь­ной мир перестал существовать. Я вздохнула, дрожа, и обняла себя под одеялом. Я хотела бы всю ночь спать в его объятиях. Но даже просто недолго побыть рядом с ним и ни о чем не переживать было прекрасно.

Я перевернулась на бок и увидела маленькую фото­графию в рамке. На ней я была маленькой девочкой, которая смотрела сквозь листья ивы. Я осторожно кос­нулась рамки. Накануне днем, после нескольких часов бесплодной работы с моей аурой, Себ встал и потянул­ся.

— Пойдем. Тебе нужен перерыв, — сказал он.

— Куда? — спросила я, вставая. Это было облегче­ние — остановиться на некоторое время. Я не думала, что это так сложно.

— Мне надо кое—что тебе отдать.

Я с удивлением посмотрела на него и поняла.

— Это то, о чем я думаю? — спросила я, когда мы вышли из комнаты.

Его лицо выражало недоуменную невинность.

— Откуда я знаю, о чем ты думаешь? Я же не телепат.

— Очень смешно.

Кладовка, где спал Себ, была забита коробками. Его раскладушка занимала единственное свободное место. Когда мы вошли, ему пришлось перегнуться через нее, чтобы достать с пола рюкзак Я с порога смотрела на его сильные плечи и спину.

Я услышала, как Себ открывает рюкзак. Он встал и протянул мне мои рубашку и фотографию. Хотя было видно, что он с неохотой расстается с ними, Себ улыбнулся.

— Вот, это твое. Я солгал. Я знал, о чем ты думаешь, — добавил он. — Ты была права.

Я посмотрела на фотографию — я на фоне ивы. Я была уверена, что больше никогда ее не увижу.

— Спасибо, — тихо сказала я и улыбнулась, сжи­мая рамку. — Забавно, эту фотографию украли, но она нашла путь обратно.

Себ ничего не сказал, но я почувствовала, что бла­годаря этой фотографии он узнал, что он не один на свете. Я смотрела на семилетнюю Уиллоу и была рада, что провидение — или что угодно еще — привело его на рынок в Чиуауа в тот день.

— Спасибо, — повторила я и положила ее в карман. Я посмотрела на рубашку, которую держала в руке. — Стой, ты же платил за это? Я должна тебе это компенси­ровать.

Лицо Себа стало подчеркнуто серьезным.

— Знаешь ли, они очень дорогие, — сказал он, погла­живая подбородок. — Но я уверен, что мы что—нибудь придумаем. Как это называется — план погашения дол­гов? Мы можем заключить соглашение и решить, сколь­ко ты мне будешь выплачивать в месяц. Хотя погоди, надо подумать о процентах...