Водяра - Таболов Артур - Страница 105

– Что с тобой? – удивился Тигран, заметив, что Тимур полностью выключился из разговора.

– По-моему, я схожу в ума. Вон тот господин, в белом костюме… Видишь?

– Ну? Рантье средней руки, здесь таких много. И что?

– Мне кажется, что это подполковник Свиридов. Очень похож.

В это время человек повернулся, провожая взглядом стайку молоденьких девушек с голыми пупами, и Тимур его узнал. Это было невероятно. Но это был Свиридов. Загоревший, помолодевший, респектабельный. Но это был он.

– Он? – спросил Тигран, следивший за выражением лица Тимура.

– Он.

– Спокойно, не смотри в его сторону, – скомандовал Тигран и набрал на мобильнике номер. – Герман? Ты где?.. Понял. Бросай все и дуй ко мне. Ресторан грека на набережной знаешь?.. Одна нога там, другая здесь. Жду!

– Кто такой Герман? – спросил Тимур.

– Тот паренек, которого мы нашли в «таймшере». Помнишь? С тремя языками. Дельный оказался парнишка. С тех пор он работает на меня, получает по пятьдесят баксов в день. И он стоит этих денег.

Когда подкатил Герман на новеньком «Сеате», Тигран показал ему на Свиридова:

– Не отходи от него ни на шаг. Узнай все. Кто такой? Где живет? Под какой фамилией? Когда приехал? Откуда? Одним словом, все. Действуй!

Через два дня Герман доложил:

– Свиридов Анатолий Евгеньевич. Русский. Прилетел полгода назад из Турции по туристической визе. Купил квартиру с двумя спальнями в «Марбелла хаус» за сто восемьдесят тысяч долларов. Автоматически получил вид на жительство. Живет один. Консьержке сказал, что ждет жену из России. Часто звонит в Москву. Почему-то не с мобильника, а из автоматов на улице. Имеет счет в Банке Андалузее в Пуэнто Романо. На счету – семьсот сорок тысяч долларов. Все.

– Ты и про счет узнал? – удивился Тигран. – Не врешь? Как?

– Есть у меня знакомая в этом банке, – засмущался Герман. – Я ей даю уроки английского. Очень способная ученица.

– Жив, сука, – подвел итог Тигран. – И значит, твои бумаги в целости и сохранности. Теперь надо подумать, как их заполучить.

На следующий день Тимур улетел в Москву. Алина расстроилась, но объяснять ей Тимур ничего стал. Только и сказал: срочное дело, дня через три вернусь. В Москве он встретился с Панкратовым и все ему рассказал. В конце добавил:

– Извините, Михаил Юрьевич, что вас напрягаю. Но мне больше не с кем посоветоваться.

– Друзья, Тимур, для того и существуют, чтобы обращаться к ним в трудную минуту, – рассудительно отозвался Панкратов. – А иначе какие они друзья? Так, собутыльники. Интересную историю вы мне рассказали. Что ж, давайте разбираться.

Неуверенное предложение Тимура обратиться к генералу Егорову он сразу отверг.

– Что он может? Затребовать выдачи подполковника через Интерпол? На каком основании? Уголовного дела на него нет, никаких обвинений не предъявлено. В Марбелье он на законных основаниях – имеет вид на жительство. Нет, с Егоровым погодим. Он нам может понадобиться, но не сейчас. Сначала проясним со Свиридовым. Где он может хранить документы? При себе? Сомнительно. Он знает, с кем имеет дело. Люди Емельчука не будут с ним церемониться. Кипятильник в зад – все выложит. Значит, бумаги в Москве. Где?

Панкратов надолго задумался.

– Есть еще очень интересный вопрос. Каким образом Свиридов умудрился деньги с Емельчука получить, а документы не отдать? Есть у вас какие-нибудь соображения?

– Никаких, – сказал Тимур.

– А у меня есть. Свиридов, вероятно, поставил условие: деньги вперед. Емельчуку пришлось согласиться, у него не было выбора. А когда подполковник получил подтверждение, что деньги уже на счету, заявил: документы останутся у меня как гарантия моей безопасности. Если со мной что-нибудь случится, они сразу окажутся в прокуратуре. И Емельчук умылся. Другого варианта не вижу.

– Что из этого следует?

– Что бумаги у кого-то из тех, кому Свиридов доверяет.

– У жены?

– Это вряд ли. Слишком очевидно. Присмотреться к ней, конечно, не помешает, но искать нужно в другом месте. Что ж, будем отрабатывать связи нашего фигуранта. Оперативников дам. Опытных, я с ними работал. Сами понимаете, им придется заплатить. И заплатить много.

Тимур даже обиделся.

– Михаил Юрьевич! Моя ставка в этой игре – десять миллионов долларов. Неужели я буду экономить на операх?

Полторы недели три оперативника отрабатывали связи Свиридова – проверяли всех его друзей, знакомых, сослуживцев. Близких друзей у него не было, с сослуживцами приятельских отношений не поддерживал, знакомые давно о нем ничего не слышали. Поинтересовались и его женой. Дамочка расцвела, одевалась в дорогих бутиках, через день посещала фитнес-центр, стриглась и делала маникюр в «Жак Десанже». В деньгах, судя по всему, не нуждалась. Попутно выяснилось, что она завела любовника – стриптезера из клуба «Распутин», связи с ним особенно не скрывала. Недавно получила загранпаспорт после долгих мытарств в одном из районных ОВИРов, в то лето переполненных москвичами, рвавшимися за границу.

– Негусто, – констатировал Панкратов, изучив отчеты оперов. – Или мы в чем-то ошиблись, или подполковник оказался хитроумней, чем мы думали. Выход один: он нужен в Москве. Как его вытащить?

Задача казалась неразрешимой. Не было причин, которые заставили бы Свиридова появиться в Москве. Ему было чего опасаться: и людей Емельчука, и сотрудников ГУБЭПа. И еще не известно, кого больше.

– Жена, – задумчиво проговорил Панкратов – Вы ее видели?

– Видел. Сразу после того, как подполковник исчез.

– Что она из себя представляет? Вернее, представляла. Что она такое сейчас, мы знаем.

Тимур неопределенно пожал плечами.

– Ничего особенного. Девочка из провинции. Подцепила мужа с квартирой. Думаю, сначала была на седьмом небе. Потом начала понимать, что выбрала не лучший вариант: квартира маленькая, заплата маленькая, муж старый, к тому же ревнивый.

– Ревнивый? – заинтересовался Панкратов.

– Как Отелло. Она сама так сказала. Правда, в тот день она была в панике.

– Как Отелло. Очень любопытно. Очень и очень любопытно.

– Что любопытно? – не понял Тимур. – Обыкновенная шлюшка.

– Это для нас она обыкновенная шлюшка. А для него? Ради нее он пошел на преступление. Это дорогого стоит. Нет, Тимур, для него она не обыкновенная шлюшка.

– Ну, допустим. И что?

– Вот я и думаю. Что он сделает, если узнает то, что мы знаем?

– Примчится в Москву? – догадался Тимур.

– Вы этого не допускаете?

– Нет. Он знает чем рискует.

– Вы любите жену?

Тимур нахмурился:

– При чем тут моя жена?

– Не наливайтесь яростью, как Отелло. Я всего лишь рассуждаю вслух. Как бы вы поступили, если бы вдруг узнали, что она изменяет вам с каким-нибудь жгучим испанцем? Не отвечайте, я и так вижу. Почему же вы думаете, что Свиридов из другого теста?

– Он старик, – буркнул Тимур.

– Ошибаетесь. Пятьдесят лет – это еще далеко не старость.

– Значит, вы уверены…

– Я ни в чем не уверен, – перебил Панкратов. – Но почему не попробовать? Тем более что никакого другого решения у нас нет.

Добыть компромат не составило большого труда. Жена подполковника и не думала скрывать свою связь с любовником. Тимур нашел через Гошу «черного фотографа», специализирующего на подобных съемках, оперативники скрытно установили в «двушке» звуко– и видеоаппаратуру, и через несколько дней перед Панкратовым и Тимуром лежали с полсотни цветных снимков, от приличных, уличных, где любовники выглядели как нежные влюбленные, до откровенно порнографических, и видекассета, при просмотре которой краска не сходила с лица Тимура.

– Неплохо, – оценил материал Панкратов. – Если и это не подействуют, значит он и в самом деле старик.

Пакет с компроматом переслали со стюардессой в Малагу, там ее встретил Герман и в тот же день передал консьержке в доме Свиридова. Вечером позвонил Тигран:

– Клиент взял билет в Москву. Вылетает вечерним рейсом.