Вечная Любовь - Нагорнов Николай - Страница 14

- Добрый вечер, Элен. Познакомьтесь - это Андрей Орлов.

- Бон суар. Рада видеть. Это мне вместо цветов? - взгляд Элен упал на шампанское в моих руках.

- Андрей - твой поклонник. Он считает большой честью познакомиться с тобой. - голос Ваш слегка насмешлив.

- Полно, Ирэн. Будто я - Грета Гарбо или Джина Лоллобриджида. Не стоит, мой юный друг, я впаду в высокомерие, а мне еще второе отделение играть. Лучше откройте шампанское.

Грим, цветы, афиши - "Елена Ветрова", "Елена Ветрова", костюмы, парики...

Проволока на пробке не поддается... открывал ли шампанское когда-нибудь в жизни? кажется, нет.

Легкий взрыв. Шипение. Бокалы - в ваших руках.

- Арс лонга, вита бревис эст, - поднимаете Вы свой бокал.

Шампанское расплескивается в моих непослушных руках, брызги падают на Ваше платье. Как неловко... Но не беда. Вполне простительно, - читаю в Вашем взгляде.

- А ты, мой юный друг, мечтаешь стать артистом? Не стоит, поверь мне... Самая неблагодарная профессия на земле. Когда сама себе моешь пол, стираешь, стоишь в очередях, попробуй войди после этого в образ... И если недотянула, тебя презирают, если полностью выложилась на сцене - тебе завидуют.

- Элен, это не так, и ты сама знаешь.

- Ну да, что же я тогда не уйду из театра, ты спросишь... А куда идти? Что, в дом культуры, работать с самодеятельностью? Как все это скучно... Видишь ли, мой друг, - оборачиваетесь ко мне, - искусство затягивает как наркотик: и бросил бы, да уже не можешь... А ты - мужчина, у тебя все будет иначе, тебе не грозят Тригорины.

Повисла тишина, и не хочется ее нарушать.

Какое-то невероятное опьянение души и без шампанского... За кулисами бывать еще никогда не приходилось, и смысл всех ваших слов как-то пролетает мимо ума, он просто опьяняет и уносит куда-то из привычной жизни как ветер...

В самом деле, когда талант получал признание при жизни? Надо уже сейчас как-то готовиться к этому и не строить никаких иллюзий.

Нет, Элен совсем не похожа на Вас, она какая-то сломленная... Или, может быть, лишь сегодня у нее такое настроение? Или она сейчас вообще не она, а Нина Заречная второго действия, во всем разочарованная и уставшая от жизни?

- Ладно, хватит плакаться, - встала Элен, - "но жалоб не надо, что радости в плаче? Мы знаем, мы знаем - все будет иначе!" Правильно? Какие у вас планы на сегодня?

- Если ты нас пригласишь к себе, Элен, лучшего и не надо.

- Ждите меня у выхода.

На сцене гаснет свет.

И словно слышны еще обрывки фраз из чеховской "Чайки".

У Вас в руках три розы.

- Треплев застрелился. Почему самые прекрасные женщины погибают или достаются последним подлецам?

- Мужчины их слишком любят. Понимаешь? Слишком...

- Есть такой афоризм... Обо мне... и о Вас: "Мужчина интересен своим будущим, женщина - своим прошлым".

Маленькая бархатная коробочка жжет карман у самого сердца. Неземной сюрприз скрыт в ней для Вас. Но - ни слова, ни слова раньше времени. Только при расставании с Вами сегодня вечером, только тогда...

- Прошлое... Не напоминай мне о нем, мой милый друг. Пока мы не научимся полному всепрощению, воспоминания могут нести боль. Научись прощать, мой верный рыцарь.

- Извините меня.

- Это ты меня извини. У нас был такой прекрасный вечер! Впрочем, почему был? Разве он не продолжается?

- А как отнесется супруг Элен к нашему визиту?

- Она разведена уже три года. Ее бывший муж... Он был странным человеком. Очень необычным. Философия, религия, психоанализ, экстрасенсорика изо дня в день всю жизнь. То он занят поисками НЛО, то развивает в себе способности к телепатии, потом изучал астрологию, потом католических мистиков, потом какую-то особенную православную систему.

- Интересно было бы познакомиться... Я и сам чувствую, что мир устроен гораздо сложнее, чем принято писать в учебниках, но мне еще не удавалось найти ни одного, кто это понимал бы...

- Вот и наша Элен!

Машина летит по ночному Старому Городу.

Подтаявший снег тротуаров заледенел от вечернего холода. От неоновых реклам в глазах яркие вспышки света, и блестит асфальт как стеклянный.

- Мы не помешаем вашим детям?

- Дети? Что ты, мой друг... "Уж коль ворона белой уродилась, не дай, Судьба, чтоб были воронята..." А Чайка - разве это не Белая Ворона?

Есть что-то немыслимо пронзительное в быстром полете машины по ночному городу - это полет в объятия будущего, что гостеприимно улыбается нам впереди.

Машина останавливается у старинного двухэтажного дома. Прошлый век, не иначе. Массивная резная дверь, скрипящая лестница.

Щелкает замок, мы в прихожей.

- "Я мысленно вхожу в ваш кабинет. Здесь те, кто был, и те, кого уж нет..."

- Ты мне напоминаешь моего бывшего благоверного, он был таким же романтиком. Вот сейчас сидит у себя дома и какую-нибудь мантру поет или ведет брань с демонами... Каждый сходит с ума по-своему. Ты только никогда не слушай никаких проповедников, мой юный друг. Всякий убеждает другого лишь для того, чтобы поверить в это самому.

Тихо откинута крышка рояля. Плавный затухающий звон.

- Утро туманное, утро седое, нивы печальные, снегом покрытые... - хрусталь слегка резонирует от двух ваших негромких голосов, что плавно вращаются в медленном вальсе.

- Все еще сбудется у тебя, Ирэн, - обняла Вас Элен, - наш милый кавалергард станет известным сценаристом и вспомнит однажды этот вечер...

Шампанское медленно вытекает, как песок в песочных часах, и огонь свечей вспыхивает в гранях стекла.

Гостиная затуманивается. Пейзажи и гравюры на стенах кружатся в восхитительном вальсе вместе с нами. Элен за роялем.

Мысли растворяются за туманным горизонтом... Как назвать это искусство, что дано и Вам, и Элен? Искусство, которому учусь?

Это искусство быть невесомыми.

Словно мы это умели когда-то... давным-давно... до рождения. Вот, сейчас, последний легкий толчок, и воздух станет плотным - мы свободны как воздух, как ветер...

Слова пролетают мимо сознания, слова не нужны...

- Ступлю тихонечко на синюю волну, тебе, невидимому, руки протяну... взлетают ваши голоса над глиссандой рояля,

- ...И поспешу к тебе по следу корабля. Жить невозможно мне без моря и тебя!..

Звезды, словно маяки далекого берега.

Мы одной природы - Вы, я, звезды и ветер.

Снова бульвар у телецентра уходит вниз, к Реке.

- А сейчас мы расстанемся. Вот, здесь.

- Что это?

- Общежитие.

- И Вы живете в общежитии?

- Да, мой друг.

Вот она, эта минута!

Бархатная коробочка слева, у сердца. Лишь достать...

- Ирина Алексеевна, дайте Вашу руку.

- Пожалуйста...

Вы снимаете перчатку.

А сейчас - надеть Вам на руку вот это фамильное золотое кольцо с бриллиантом.

- Это скромный знак моей... моего... моего уважения к Вам.

- Бриллиант? Ты сошел с ума...

Искры волнения и растерянности в Вашем взгляде, губы полуоткрыты... Легкая дрожь Вашей руки передается мне.

- Я готов был бы отдать за Вас и жизнь.

А теперь - поцеловать Вам руку... Слегка... Словно сквозь воздух.

- Не надо, мой милый, подожди... не сейчас... не здесь...

Сумочка и цветы падают в снег...

Что это? Поцеловать вот это прекрасное, неземное лицо... не может быть, не может быть...

- Хватит, мой милый рыцарь... Завтра... Завтра...

Какая тонкая печаль, какая глубокая боль вдруг всплыла на миг в Вашем голосе и снова исчезла, скрылась за Вашим привычным умением держать себя в руках...

Вы мягко отстраняете меня, быстро подходите к двери.

- ...Завтра... - прошелестело последнее Ваше слово.

- Когда? Где?

Мелькает тень среди силуэтов деревьев, Ваша тень:

- ...завтра...

Ваш голос дрожит и прерывается.

- Здесь. После пяти.

И словно тонкое пение льдинок осталось в воздухе, в легко звенящем пространстве, где только что были Вы...