А.С. Пушкин в воспоминаниях современников. Том 2 - Соболевский С. А. - Страница 131

 157

 Неточность: были сломаны флигели; самый дом остался. См.: наст. изд., т. I. с. 39.

 158

 Эти сведения восходят к рассказам самого Чаадаева, который в 1855 г. обращался к Щевыреву с жалобой на Бартенева, не упомянувшего о нем в первом биографическом очерке о Пушкине (Л. Н. Майков. Пушкин. СПб., 1899, с. 328). Аналогичный рассказ Чаадаева приводят Бартенев, Лонгинов, Д. Н. Свербеев и др. (см.: Летопись, с. 212). Ср. т. 1, с. 204 наст. изд. «Руслан и Людмила» вышла из печати уже после отъезда Пушкина. «К Ч<аадае>ву» («В стране, где я забыл тревоги прежних лет...») — впервые — СО, 1821, № 35, с. 82-84. «Евгений Онегин» начат не в Петербурге, а в Кишиневе 9 мая 1823 г.

 159

 В 1841 г. Шевырев писал: «Вспомним первое появление Пушкина, и мы можем гордиться таким воспоминанием <...>; Мы еще теперь видим, как во всех обществах, на всех балах первое внимание устремлялось на нашего гостя, как в мазурке и котильоне наши дамы выбирали поэта беспрерывно... Прием от Москвы Пушкину — одна из замечательнейших страниц его биографии» (Москв., 1841, ч. 1, кн. 2, с. 522).

 160

 См. с. 11-13 наст. изд.

 161

 Ср. с. 59-60 наст. изд. Книга Кс. Полевого «Михаил Васильевич Ломоносов» вышла много позже, в 1836 г. и тогда же была послана им Пушкину (Письма IV, с. 310).

 162

 Утверждения Шевырева здесь тенденциозны и в ряде случаев противоречат фактам. О скептическом отношении Пушкина к шеллингианству «любомудров» см. с. 455 наст. изд. Стихотворение «Поэт и толпа» («Чернь») написано вне связи с шеллингианством. В «Московском телеграфе» Пушкин поместил несколько статей и стихотворений, см. с. 466-467 наст изд.

 163

 Предложение Николая I переделать «с нужным очищением» «Бориса Годунова» «в историческую повесть или роман наподобие Валтера Скота» было передано Пушкину Бенкендорфом в письме от 14 декабря 1826 г. (XIII, 313); Пушкин ответил 3 января: «жалею, что я не в силах уже переделать мною однажды написанное» (XIII, 317).

 164

 См. дневник Погодина, с. 17 наст. изд. По свидетельству Шевырева, Пушкин еще в 1826 г. задумал: «Каменного гостя», «Русалку», а также драму «Ромуя и Рем», «в которой одним из действующих лиц намеревался он вывести волчиху, кормилицу двух близнецов» (Москв., 1841, ч. V, № 9, с. 245).

 165

 Пушкин хорошо овладел английским языком в 1828 г. Основным источником изучения Шекспира для него, действительно, было французское издание 1821 г. с вводной статьей Ф. Гизо: однако есть основания думать, что уже в 1825 г. Пушкин видел и подлинники Шекспира. См.: «Шекспир и русская культура». М.—Л., 1965, с. 165 и сл. (статья М. П. Алексеева). Немецким языком Пушкин владел плохо; основным источником знакомства с Гете для него была вначале книга г-жи де Сталь «О Германии», позднее — французские переводы «Фауста» и др. (см.: В. Жирмунский. Гете в русской литературе. М.—Л., 1937, с. 133). Существует, однако, свидетельство П. И. Миллера, что в 1831 г. Пушкин брал у проф. Оливье «Фауста» в оригинале (Н. Я. Эйдельман. Десять автографов Пушкина из архива П. И. Миллера. — Записки отдела рукописей (ГБЛ), вып. 33. М., 1972, с. 284).

 166

 См. письмо Пушкина Погодину 19 февраля 1828 г. (XIV, 5) набросок статьи о «Бале» Баратынского, 1828 (XI, 74).

 167

 Пушкин считал трагедию Катенина «Андромаха», «может быть, лучшим произведением нашей Мельпомены по силе истинных чувств, по духу истинно трагическому» («О народной драме...», 1830; XI, 180). С критикой трагедии выступили Н. Полевой (МТ, 1825, № 2) и сам Шевырев (МВ, 1828, № 1, здесь же и отзыв о Баратынском). В 1837 г. Шевырев писал о Пушкине: «Дружба была для него чем-то святым, религиозным. Она доходила в нем даже до литературного пристрастия: часто в поэте он любил и горячо защищал только своего друга» (МН, 1837, № 6, кн. I, с. 313). Замечание, что Катенин был лицейским товарищем Пушкина, — явная ошибка.

 168

 То же Шевырев писал по поводу «Египетских ночей»: «В Чарском Пушкин едва ли не представлял собственных своих отношений к свету он не любил, когда в гостиной обращением напоминали ему о высоком его звании, и предпочитал обыкновенное обхождение, светское» (Москв., 1841, ч. V, № 9, 264). Рассказ Шевырева о Пушкине в салоне Волконской корректирует утверждения о безусловно положительном его отношении к салону (см. т. I, с. 131 наст. изд., а также с. 49 наст. изд.) и подтверждается письмом Пушкина к Вяземскому около 25 января 1829 с, с упоминанием о «проклятых обедах Зинаиды» (XIV, 38). В этой связи весьма любопытны воспоминания Л. Н. Обера о проказе Пушкина в этом салоне: «На этих вечерах любимою забавою молодежи была игра в шарады Однажды Пушкин придумал слово; для второй части его нужно было представить переход евреев через Аравийскую пустыню. Пушкин взял себе красную шаль княгини и сказал нам, что он будет изображать «скалу в пустыне». Мы все были в недоумении от такого выбора: живой, остроумный Пушкин захотел вдруг изображать неподвижный, неодушевленный предмет. Пушкин взобрался на стал и покрылся шалью. Все зрители уселись, действие началось. Я играл Моисея. Когда я, по уговору, прикоснулся жезлом (роль жезла играл веер княгини) к скале, Пушкин вдруг высунул из-под шали горлышко бутылки, и струя воды с шумом полилась на пол. Раздался дружный хохот и зрителей, и действующих лиц, Пушкин соскочил быстро со стола, очутился в минуту возле княгини, а она, улыбаясь, взяла Пушкина за ухо и сказала: «Mauvais sujet que vous etes, Alexandre, d’avoir represente de la sorte le roche» («Этакий вы плутишка, Александр, — как вы изобразили скалу»). — «Русский курьер», 1880, № 158.

 169

 Оба стихотворения появились в «Московском вестнике», 1829, ч. I.

 170

 См. свидетельства о споре Пушкина с Каченовским, с. 251-252. В 1843 г. Шевырев писал, что «Слово о полку Игореве» Пушкин «помнил от начала до конца наизусть» (Москв., 1843, ч. 3, № 5, с. 237), ср. также: «История русской словесности, преимущественно древней. Публичные лекции Ст. Шевырева...», т. I, ч. 2, М., 1848, с. 259-260, 310-311, 322-323.

 171

 Об этом чтении Пушкиным наизусть народных песен Шевырев рассказывал впоследствии и своему ученику Н. С. Тихонравову (Отчет Моск. ун-та за 1864 г., с. 4-5).

 172

 А. Н. МУРАВЬЕВ: Андрей Николаевич Муравьев (1806-1874) — поэт и религиозный писатель. Ученик С. Е. Раича, в конце 1820-х годов близкий к «любомудрам»; впоследствии (с 1833 г.) — крупный чиновник Синода. В 1825-1840-х годах общался с Грибоедовым, Пушкиным, Жуковским, Лермонтовым, о чем рассказал в своих поздних воспоминаниях, откуда мы берем фрагменты, относящиеся к Пушкину.