История боевого фехтования - Тараторин Валентин Вадимович - Страница 33

20. МОНГОЛЫ

В бою монголы использовали ту же тактику, которую за несколько тысячелетий до них применяли кимерийцы и скифы, а позже — сарматы, аланы, гунны, авары… Собственно, весь кочевой мир использовал одни и те же боевые методы: сочетание легковооруженных всадников-лучников с тяжеловооруженными.

Трудная и опасная жизнь кочевника на открытых пространствах, где паслись тысячные стада скота, нуждающиеся в охране от хищников и врагов, сама по себе сделала главным оружием степняка лук. Гораздо проще отгонять хищников и воров стрелами, поражая их на расстоянии, чем бессмысленно гоняться за ними верхом, стараясь достать ручным оружием,

Основная масса войск степных народов состояла из таких лучников. При этом им необязательно было иметь надежные доспехи, и не нужно было серьезно учиться законам рукопашного боя. Их задачей было поражать врагов из лука, а для рукопашной использовали специальные отряды тяжелой и средней конницы. Эти воины составляли постоянные дружины родов. У монголов такие бойцы назывались нукерами; они состояли на службе у нойонов. Нукеры, как и русские дружинники, обучались всем видам боя. Они могли атаковать противника врассыпную, используя луки, или сомкнутым строем, с копьями и мечами. В строю ни монгольские нукеры, ни русские дружинники не могли задействовать в рукопашной одновременно две первые шеренги, потому что не обладали такими средствами нападения, как македонские сарисофоры или византийские контосеры. Бой вели только тяжеловооруженные всадники первого ряда, остальные оказывали им поддержку в случае необходимости.

Монголы умели сражаться пешими, осаждая укрепления и как показывает ход Куликовской битвы, в полевом бою.

Массовое использование стрелкового оружия, единство племен, собранных под властью хана, мудрая веротерпимая политика правителей приносили монголам новые и новые победы.

Вероятнее всего, в набеге на Русь (1237 г.) (по другому это нападение не назовешь, так как монголы не стремились захватить русские земли и не оставляли никаких гарнизонов) участвовало не более 30-40 тысяч воинов. Но для русских княжеств такая армия была огромной, поскольку противопоставить ей они могли лишь небольшие отряды дружинников из нескольких сот профессиональных воинов и несколько тысяч ополченцев, не умеющих пользоваться луками и не обладающих надежной защитой от монгольских стрел.

В подавляющем большинстве случаев монгольские воины сражались верхом. * Монгольская армия подразделялась на три рода войск: тяжелую, среднюю и легкую конницу.

Тяжеловооруженный конник был оснащен шлемом, панцирем, изготовленным из металла или твердой кожи, с оплечьями, наручами и поножами, а также щитом. Для поражения неприятеля на дальних дистанциях он применял лук со стрелами, а для ближнего боя — копье или «пальму», меч, палаш или саблю, а также боевой топор и булаву. Разумеется, весь этот набор оружия всадник с собою в бой не брал, а пользовался только тем, что считал для себя удобным. Тело его коня было защищено броней.

Комплекс боевых средств у средневооруженного монгольского кавалериста отличался в первую очередь отсутствием конского доспеха. Сами же всадники использовали, как правило, панцири как усиленного, так и облегченного типов.

Легковооруженные всадники, выходцы из бедных слоев населения, защитного вооружения, сабель и копий не имели. Их основным оружием был лук со стрелами. Правда, в ближний бой они, как правило, не вступали, а использовались только для обстрела противника издали и во время его преследования. * Содержание этого раздела основано на материалах 3-го тома «Истории боевых искусств» Г. К. Панченко (с. 154-166).

Тяжеловооруженная конница у монголов (как и у остальных народов Евразии) составляла ударный кулак всей армии. Ее атака была решающей и могла коренным образом изменить ход сражения.

Но количественно преобладала средне— и легковооруженная конница. Об этом свидетельствует сам характер монгольского наступательного вооружения. Основную его часть составляют средства поражения слабозащищенного противника в бою на дальних дистанциях.

Одним из основных факторов, благодаря которым монгольская армия добивалась огромных успехов, считается ее высокая военная организация и суровая воинская дисциплина. Военные операции проводились силами хорошо обученных и организованных подразделений. Об этом подробно говорится в письменных источниках.

При обнаружении неприятельского войска монголы вначале производили «разведку боем».

«Надо знать, что всякий раз, как они завидят врагов, они идут на них, и каждый бросает в своих противников три или четыре стрелы; и если они видят, что помогут их победить, то отступают вспять к своим; и это они делают ради обмана, чтобы враги преследовали до тех мест, где они (монголы — авт.) устроили засаду; и если враги преследуют их до вышеупомянутой засады, они окружают их и таким образом ранят и у бывают». (Плано Карпини).

Кстати, прием притворного отступления был издавна знаком многим народам, не только кочевникам. Известно, что к подобной хитрости в свое время прибегнул и Вильгельм Завоеватель во время битвы при Гастингсе (1066 г.) Для того чтобы выманить англосаксонскую пехоту с возвышенности на открытое место, где рыцарская конница могла бы действовать свободнее, он приказал рыцарям атаковать противника, а потом обратиться в притворное бегство. Прием удался как нельзя лучше. Англосаксы устремились за отступающими рыцарями, расстроили ряды и были истреблены.

Для монгольской тактики было характерно сочетание обстрела из луков и конной атаки, причем обстрел всегда предшествовал атаке конницы. У Плано Карпини есть описание монгольского войска, построенного перед битвой:

«Когда же они желают приступить к сражению, то располагают все войска так, как они должны сражаться. Вожди или начальники войска не вступают в бой, но стоят вдали против войска врагов и имеют рядом с собою на конях отроков, а также женщин и лошадей. Иногда они делают изображения людей и помещают их на лошадей; это они совершают для того, чтобы заставить думать о большем количестве воюющих. Перед лицом врагов они посылают отряд пленных или других народов, которые находятся между ними. Другие отряды… они посылают далеко справа и слева, чтобы их не видели их противники, и таким образом окружают противников…; и таким образом они начинают сражаться со всех сторон. И хотя их иногда мало, противники их… воображают, что их много. А в особенности бывает это тогда, когда они видят тех, которые находятся при вожде или начальнике войска, отроков, женщин, лошадей и изображения людей… которые они считают за воителей и вследствие этого приходят в страх и замешательство».

Такое построение позволяло очень эффективно использовать традиционный кочевнический прием атаки рассыпным строем, а это в свою очередь давало возможность охватить противника с фронта и с флангов и обстреливать его с трех сторон. Своих воинов монголы берегли. Они предпочитали подставлять под первый удар военнопленных или союзников, выжидая тот момент, когда неприятель глубоко вклинится в их построение. При этом средняя и тяжелая конница держались в резерве.

Завершив охват вражеского войска, монголы начинали обстреливать его из луков, убивая легковооруженных воинов и поражая коней тяжеловооруженных всадников, внося во вражеские ряды расстройство и панику, сами же при этом оставаясь недосягаемыми. Стрельба из луков велась не хаотично, а с точным расчетом, залпами, так что потери противника были велики.

Надо сказать, что в этом монголы также не составляли исключения. Подобные приемы борьбы с тяжелой конницей были известны многим. Точно так же поступили, например, англичане в битвах при Кресси и Азенкуре. Не чужд этот прием был и русичам. Еще Лев Диакон писал о том, что русы при атаке тяжелой византийской кавалерии старались поражать стрелами именно коней.

Монголы всегда стремились решить судьбу битвы уже на этом начальном этапе, чтобы не вступать с противником в непосредственное столкновение и сберечь своих людей. В бой на ближних дистанциях они вступали весьма неохотно.