Звездный бумеранг - Волгин Сергей - Страница 34

— Да вроде нет, — оглядел себя Володя. — С тобой-то я разговариваю будто нормально…

— Не совсем, — покачал головой Агзам и обошел вокруг товарища.

Глава восьмая НАСТРОЙКА ТЮТИ

Каждый час земляне узнавали что-либо новое о жизни, работе, творениях уамлян. Новости были одна другой чудесней. Вот, например, попросил Володя тетрадь и карандаш, а ему принесли аппарат в виде миниатюрной пишущей машинки. Володя удивился: ведь печатать он не умел, но ему сказали, что из аппарата надо выдвинуть дощечку и писать на ней, как в тетради, только особым карандашом. Писать на дощечке можно много лет непрерывно, аппарат переносит записи на пленку, с которой текст, если необходимо, можно сфотографировать или прослушать.

"Вот бы привезти такой аппарат на Землю!" — подумал тогда Володя. Но его смущало одно обстоятельство: если они с Агзамом и вернутся на Землю, то через много лет на родине, возможно, чудес будет не меньше. Ребята, с которыми они учились вместе в школе, станут взрослыми, и рассказывать им о таких аппаратах уже будет неинтересно. Володя поведал о своих сомнениях Агзаму, и они дружно вздохнули, решив попросить Пео ускорить полет к Земле.

Но то, что произошло в этот раз, превзошло все ожидания землян. Пео пригласил Володю и Агзама следовать за собой, сказав, что должен выполнить давно данное им обещание.

Они пришли в большой и светлый кабинет, уставленный всевозможными серебристыми машинами; на них сверкали, вспыхивали, тускнели циферблаты, экраны, светящиеся сигналы. Мигали неоновые глазки, дрожали световые стрелки, а на противоположной от двери стене светились четыре ряда стеклянных трубок. Одни аппараты тихо гудели, другие жужжали, третьи потрескивали.

Справа от входа на широком, обитом светлой кожей диване сидели две куклы — одна розовая, другая зеленая, — похожие на те, какие земляне видели на звездолете. Потухшие глаза кукол поблескивали матово, из раскрытых "черепов" выглядывали переплетения разноцветных нитей и нагромождения разной величины цилиндриков, шариков, конусов. К черепам кукол были присоединены черные провода, выходившие из ближайшего аппарата, формой напоминающего обыкновенный холодильник.

— Мы будем изучать тюти! — обрадовался Агзам.

— Настраивать, — поправил Володя товарища.

Пео посадил парней на стулья, стоявшие посредине кабинета. Спинки стульев светились изнутри, сквозь прозрачный материал были видны причудливой формы приборы или механизмы. Пео надел на головы Володи и Агзама металлические, но очень легкие обручи, от которых тянулись тонкие эластичные провода к электронному биоанализатору, занимавшему половину стены кабинета.

— Сейчас я настрою на тональность импульсов ваших биотоков по одному автомату-тюти, — говорил между тем Пео, поворачивая многочисленные выключатели биоанализатора. — После настройки вы сможете мысленно приказать автоматам все, что найдете нужным, конечно, в пределах возможного для исполнительной машины. Тюти будут вас обслуживать в любое время дня и ночи. Я надеюсь, злоупотреблять своими правами вы не станете и не подвергнете себя опасности. Учтите, тюти — машины неразумные, у них нет никаких чувств, своих мыслей, нет тормозных центров, как у живых существ, они полностью подчиняются воле человека. Но "понимают" они очень многое.

Например, по вашему указанию могут пойти в столовую, заказать выбранные вами блюда и принести их. Они воспринимают не только слова, произнесенные мысленно, но и некоторые образы, возникающие в вашем воображении. Однажды отданное указание, скажем, сидеть на месте, тюти выполняют бесконечно — в пределах действия энергетических элементов, — пока не будет отдано другое распоряжение. Работают они непрерывно в течение года, потом требуется замена некоторых деталей и источника энергии. Поняли?

— А на каком расстоянии они принимают указания? — спросил Володя, строго взглянув на ерзавшего от нетерпения на стуле Агзама.

— На очень большом — до сотни километров.

— А рисовать их можно заставить? — начал задавать вопросы Агзам, озорно косясь на Володю.

Пео загадочно улыбнулся:

— Это вы сами попробуйте.

— А танцевать?

— Тоже.

— А решать задачки?

— Хватит, Агзам! — рассердился Володя.

— Ийе! Сам задает вопросы, а мне нельзя… — Агзам дурашливо надул губы и сложил руки на груди. — Но я гордый. Больше не буду.

— Итак, начнем. Прошу сидеть неподвижно, — предупредил начавшийся было спор Пео и повернул рычажок в спинке стула, на котором сидел Агзам.

Над головой парня скользнул в потолок голубой луч. Проделав то же самое с Володей, Пео еще раз что-то покрутил на пульте управления биоанализатора и подошел к тюти. Машины теперь жужжали так, словно в кабинет залетел рой шмелей. Земляне с опаской посмотрели на них.

Что там делал с куклами Пео, парни не видели, но через минуту глаза тюти вспыхнули зеленоватым светом. Они, казалось, заулыбались. В глубине кабинета загудел еще один мотор, пришли в движение стрелки остальных приборов, в стеклянных трубках начали проскакивать молнии.

Володя и Агзам сидели напряженно. Они не ощущали ни боли, ни даже щекотки, и все-таки им было страшновато сидеть неподвижно и наблюдать за стрелками приборов, слушать жужжание шмелей над ухом, знать, что с тобой что-то делают, и ничего не видеть, не ощущать. Володя косил глаза на Агзама, а тот сидел, как прикованный, и смотрел на тюти с таким выражением интереса, словно вместо кукол на диване восседали красивые девушки.

Пео что-то подкручивал в "черепах" автоматов пластмассовым ручным инструментом, напоминающим плоскогубцы, то и дело посматривая на пульт управления биоанализатора. Глаза тюти то потухали, то снова загорались, и создавалось впечатление, что они озорно подмигивают.

Возился Пео долго, изредка говоря землянам:

— Подождите еще немного.

И когда он отошел от тюти и, остановившись у пульта управления и обернувшись, попросил: "А ну-ка, ребята, засмейтесь!" Агзам улыбнулся.

— А я не могу, — признался Володя. — В этой обстановке не до смеха.

— Обстановка нормальная: всюду умные машины и приборы, подмигивают веселые автоматы… А сейчас я вам прочитаю смешные стихи. — Пео прочитал стихи и спросил:- Не смешно? — Он сокрушенно покачал головой. — Трудно сочинять на чужом языке. Да и вы такие серьезные люди, что рассмешить вас сможет только клоун. Особенно Агзама.

Агзам напыжился, с трудом сдерживая вдруг нахлынувший на него беспричинный смех. Взглянув на покрасневшего товарища, Володя неожиданно захохотал громко и неудержимо.

— Вот теперь хорошо, — проговорил Пео, глянул на приборы и снова пошел к автоматам. Он надел верхние половинки "черепов" и провел по стыку машинкой, похожей на китайский фонарик. "Сварка" была искусной, место соединения невозможно было распознать.

Сняв с землян обручи и выключив все аппараты и приборы, Пео скрестил руки на груди и сказал, на этот раз серьезно и строго:

— Теперь попробуйте командовать. Кто из вас решительнее?

— Я! — торопливо крикнул Агзам, вскакивая.

Володя не торопился, он уступил первенство не потому, что боялся ошибиться или не суметь — теперь почему-то он не мог поступать по-мальчишески, как Агзам, сломя голову, непосредственно, не раздумываяне хотел уронить своего достоинства землянина. Он хорошо знал: каждый шаг его и Агзама немедленно становится известным всем жителям планеты: информация у них была налажена прекрасно. И эти автоматы возбуждали в нем двоякое чувство: как совершенство, достигнутое в технике могучим человеческим разумом, автоматы радовали и восхищали, а их человеческое подобие вызывало досаду.

— Давай, Агзам, — разрешил Пео.

Агзам прикрыл глаза, и лицо его стало решительным и строгим. Сдвинув густые черные брови, сжав губы, он подобрался и застыл, словно собрался броситься на тюти с кулаками.

Розовый автомат зашевелился, слез с дивана, прошел на середину кабинета, подбоченился. Глаза его засветились сильнее, темные секторы, дрожа, то суживались, то расширялись. Он прошелся по кругу и вдруг засеменил ногами, раскинул руки и поплыл в восточном танце, покачиваясь и вздрагивая.