Океан Надежд. Весна перемен (СИ) - Бер Игорь М. - Страница 127

   Марк уже хотел постучать в дверь, надеясь, что старческий маразм не одержал вверх окончательно над хозяином дома, но резкое осознание непоправимого происшествия, охватившее его словно весенний легкий ветерок, поведала ему о том, что маразм далеко не самое страшное, что могло произойти с его родственником.

   Дверь со скрипом отворилось, и для этого колдуну даже не потребовалось к ней прикасаться. Первое, что он увидел, был покрытый трещинами пол, на котором плясали мелкие песчинки, отражая свет от солнечных лучей, пробивающихся сквозь открытое окно.

   - Сэт? - позвал Марк, хотя уже понимал, что ответа не последует. Он ступил за порог и огляделся по сторонам. Тишина дома только усиливало неприятное чувство тревоги. К сожалению, Океан Надежд не захотел отнимать у них неприятные эмоции, отобрав только хорошие. Но ему он оставил не только те плохие чувства, что делают каждого сильнее, но и те, что свойственны проявлению слабости.

   Все здесь оставалось так же, как и пять лет назад, при последнем его посещении этой лачуги: стол из осины и три стула сделанные еще отцом Сэта, шкаф в котором хозяин хранил все кухонные принадлежности, в углу стояло ведро с питьевой водой, а в другом - поленья, - рядом с поленьями, из стенки слегка выпирала печь. Но только Сэт не встречал его как всегда.

   Сэт всегда знал об истиной сущности своего редкого визитера, и не потому, что Марк ему обо все рассказывал, а из-за той силы, что всегда витала над ним. К тому же дело было и во внешности Водолея, которая на протяжении многих лет совсем не менялась. Сэт никогда не выказывал в его адрес некие признаки страха и никогда не глядел на него с укором за то, что Марк был тем, кем являлся вот уже двести лет, а всегда был рад его визитам. Чего нельзя было сказать от отца Сэта, который вечно был ворчлив и не упускал возможности сообщить Марку, что во всех бедах Молодого, а может и других Миров, были повинны исключительно Четыре Темных. Но, несмотря на натянутые отношения, он никогда не отказывал Марку во встречах со своим сыном. С Сэтом они подолгу могли говорить о всяких пустяках сидя на улице под звездным небом, и Марк если и рассказывал ему о чем-то, то только о той жизни, в которой он был сам простым человеком. Сэт всегда проявлял интерес к его рассказам и никогда не спрашивал его о другой его жизни. Так же Марк часто помогал Сэту по хозяйству, призывая дождь, когда стояла слишком засушливое лето. И всегда Марк относился к нему как к своему сыну, даже тогда, когда Сэт мог сойти разве что за его деда.

   Подойдя к другой двери, что вела в спальную, Марк легко толкнул ее кончиками пальцев и встал как вкопанный. В комнате, спиной к нему, стоял мужчина со сплетенными пальцами рук за спиной.

   - Что ты здесь делаешь?! - гневно обратился он к мужчине. Гнев был настолько силен, что на его лице стали вздуваться витиеватые голубые узоры. Глаза стали абсолютно-синими и в них заплясали вихри. Его обычную человеческую одежду начало обволакивать дымкой, обращая ее в просторный балахон. - Где Сэт?!

   Мужчина обернулся к нему с грациозной легкостью. Первое что обращало на себя внимание в непрошеном госте, были его ярко-красные глаза.

   - Рад нашей встрече, Водолей. Рад видеть тебя вновь спустя столь длительный период времени.

   Марк сделал три шага ему навстречу и крепко сжал горло Пожирателю.

   - Ты ведь не думаешь, что это причинит мне какой-либо вред? Лучше давай присядем и все обсудим.

   - В последний раз спрашиваю тебя, где Сэт?! - Ярость Марка была настолько сильна, что он окончательно перевоплотился в колдуна в синем балахоне и теперь даже его голос стал совершенно неузнаваем.

   - Он был старым человеком, Водолей. Со смертными часто так бывает, что они просто стареют, а затем умирают, - только и успел ответить ему Пожиратель, после чего резко отлетел в сторону, впечатавшись в стену спальной комнаты, проделав в ней огромную вмятину от которой в разные стороны, включая и потолок, потянулись толстые паутины трещин. Несмотря на силу броска, Пожиратель не упал и даже не пошатнулся. Отдалившись от стены, он с явной нервозностью принялся отряхивать себя от пыли.

   - Это уже было оскорбление с твоей стороны, Водолей. - Во время этих слов он начал быстро перевоплощаться в красный балахон, отчего его последние слова были уже произнесены нечеловеческим голосом.

   - Само твое присутствие в этом доме меня не меньше оскорбляет, - отпарировал Водолей.

   - Тогда спешу принести тебе свои извинения, Марк Уотер. - Сказав это, колдун в красном слегка наклонился вперед, но Водолей прекрасно понимал, что в этом его поступке не было и капли сожаления - а только насмешка, ведь Пожиратель (впрочем - как и он сам) давно забыл, что значит честь и совесть. - Хорошее имя ты себе выбрал для человеческого обличия. А для меня сможешь подобрать подобное имя? Признаться, надоело быть Пожирателем.

   Водолей не стал дослушивать слов своего "брата" по силе и перенесся из дома Сэта на его задний двор. Самого Сэта он нашел лежащего на земле около двери, что вела в погреб. Быстро оказавшись около него, он перевернул старика с живота на спину. Мертвые глаза Сэта уставились сквозь него, сквозь синеву неба, сквозь пространство всех Ближних Миров.

   - Я просто избавил его от всех суетных проблем жизни, - как всегда невозмутимо ответил голос за его спиной. - Я не понимаю твоих причин привязанности к нему, Водолей. Кем он тебе приходился? Позволь я сам предположу - он был твоим родственником?

   Водолей не слышал колдуна в красном. Он провел по лицу старика своей ладонью, закрывая ему веки. К боли, которую он чувствовал всегда и которая у всех Четырех Темных ассоциировалась с проклятием, прибавилась другая боль. Боль утраты и вины. И пусть эта боль и уступала по силе той, что буквально сжигала его изнутри все эти двести лет и к которой они так или иначе смогли привыкнуть, Водолей все же чувствовал в эти минуту только новую боль и концентрировался только на ней.

   - У меня тоже были родственники, помнишь? - продолжал свой монолог Пожиратель. - Но я их убил без каких-либо сожалений. Да, тогда мы уже не были людьми и не испытывали человеческих слабостей. Но, хочу тебе признаться, что даже до проклятия у меня наверняка бы поднялась на них рука. Мы никогда не питали друг к другу теплых чувств. Я никому не говорил об этом, но тебе я расскажу свою тайну. Океан Надежд сохранил мне кое-какое чувство помимо ярости и злобы. Чувство азарта. Убивая своих родственников, я вошел в азарт и уже не мог остановиться. Именно ты меня остановил, когда я переключился на простых людей, которые и знать меня не знали.

   Водолей взял старика на руки и, не произнеся ни слова в ответ, занес Сэта обратно в дом. Там он положил его тело на постель и укрыл пледом до самой макушки. Красный вновь уже был рядом с ним.

   - Я пришел сюда, дабы избавить тебя от тех привязанностей, что делали тебя слабым. Не скрою, ты мене никогда не нравился, так же, как и я тебе. Но, для борьбы с Океаном Надежд наша сила должна быть объединена. Втроем, нам не одолеть Его. По крайней мере, так считает Жнец. И именно Жнец хочет твоего возвращения.

   - Не борьба с Океаном Надежд нам поможет, - устало произнес Водолей, который постепенно начал возвращать себе человеческий облик. - А замаливание перед ним наших грехов.

   - Я не привык просить прощения. И сейчас не буду этого делать. Особенно если не чувствую за собой вины. А вот вина Океана Надежд передо мной в том, что я как раз ничего и не чувствую! И это меня невероятно сильно злит!

   - Я не стану вам помогать. У нас разные пути, - сухо ответил Марк Уотер.

   - Ты считаешь, что дружба с пришельцем поможет тебе дойти до Океана Надежд и попросить у Него прощение? Если мы втроем захотим, то ты никогда больше не попадешь в Мир Вечности.

   - Это не вам решать.

   - Нет! Это нам решать! - В доме стала повышаться температура, и воздух постепенно начал расплываться, становясь зримым невооруженным зрением. Плед, которым Водолей укрыл тело Сэта, принялся обугливаться по краям, а сама постель, сделанная из дерева, начала темнеть. - Ты не сможешь противостоять нам!