Океан Надежд. Весна перемен (СИ) - Бер Игорь М. - Страница 87

   К закату дня поднялся ветер, корабль помчался быстрее, но у капитана были предположения, что ветер может и усилится. Кевин спустился в каюту еще до появления в небе первой звезды. В каюте было прохладно и немного сыро. Рядом с койкой, стоял круглый стол и стул. У стенки находился комод с тремя ящиками. Спать ему пока не хотелось, а потому он зажег свечу и сел за стол, на котором стояла пепельница, чернило с пером и желтый лист бумаги. Его и раньше посещали мысли об изложение на бумагу всего, что с ним произошло и еще произойдет по пути к Океану Надежд. А за все время плавания, у него будет достаточно времени для ведения дневника, который, вполне возможно, можно будет опубликовать в каком-нибудь издательстве Лос-Анджелеса. Возможно, когда они доберутся до Диллема, он купит себе небольшою сумку, в которой будет хранить свои рукописи.

   "Интересно, сколько страниц займет мое повествование, прежде чем я смогу поставить финальную точку?".

   Кевин представил себя на границе между Старым Миром и Миром Вечности: истощенное лицо, взлохмаченные длинные волосы, грязная одежда, мозолистые руки и...четыре сумки на плечах полностью забитые исписанными листками. Образ получился забавным и, в то же время, подчеркивающий неудачное решение начинания дневника. Вдобавок, при потере рукописей или же попадания их в не те руки, дневник может оказать ему недобрую услугу.

   Кевин взял в руки перо и слегка встряхнул его, сбрасывая с его кончика излишки чернила. Затем медленно подвел его к чистому листку бумаги и сделал первую запись:

"Меня зовут

Кевин

Нолан

и история, которую я хочу вам поведать,

произошла со мной в реальной жизни.

Прочитав ее, вы можете мне не поверить, и я не стану вас осуждать за это, так как я и сам все еще не могу

свыкнуться

с тем, что

стало частью моей размеренной жизни в начальные дни весны

".

   Он никогда не вел дневники, а о писательской карьере не помышлял даже в раннем детстве, но в эти минуты он испытывал огромное желание продолжить писать, высказать все свои мысли и переживания хотя бы этому клочку бумаги.

   Но, прежде чем он окунул перо вновь в чернильницу и принялся за новый абзац, в дверь его каюты постучали, и он отложил перо в сторону.

   За дверью стояла Линин, мило улыбаясь и держа руки за спиной.

   - Я тебе не помешала?

   - Нет. Входи.

   Кевин пропустил ее внутрь каюты и предложил сесть на кровать. Линин села, после чего отвела руки из-за спины. Оказалось, что она пришла к нему с бутылкой вина и двумя деревянными кружками.

   - Хорошо, что ты пришла, Линин. Я тоже хотел с тобой поговорить.

   - Мне так неловко, Кевин, - произнесла Линин.

   Кевин вытянул вперед руку, призывая ее молчанию, прежде чем она могла еще что-либо сказать.

   - Не стоит извинений. Это не твоя вина, что ты начала испытывать ко мне чувства. И я не хочу, чтобы между нами возникло неловкое чувство, которое бы превратилось в тяжелое бремя на протяжении всего пути.

   - Почему бы нам не выпить вина? Кто знает, может оно поможет нам вернуть те дружеские отношения, которые были между нами ранее, и поможет забыть о том чувстве неловкости, которое пришло взамен? Конечно, будет трудно, но ведь есть смысл попытаться.

   Линин протянула ему бутылку и Кевин, не задумываясь, взял ее. Открыв бутылку, он плеснул хмельного зелья в кружки, после чего опустил ее на стол, рядом с листом бумаги с первыми строчками его истории.

   - Ты что-то писал, когда я пришла? - спросила Линин, глядя с интересом на освещенный свечой стол.

   - Только пытался, но дальше трех строчек дело пока не дошло.

   - И что ты хотел изложить на бумаге, если не секрет?

   - Все что со мной произошло с начала весны и то, что еще произойдет.

   - Наверное, это будет очень интересная история, - предположила Линин, с интересом глядя на жидкость в собственной кружке. - Какие они - Зрелый и Старый Мир? Похожи они на Молодой или же не имеют ничего общего с ним? Есть ли между ними связь или же они живут каждый по собственному закону? Ты когда-нибудь думал об этом?

   - Почти только об этом и думаю. Но больше меня занимает Мир Вечности.

   Деревянная конструкция корабля заскрипела, чернило в чернильнице и вино в бутылке слегка склонились в сторону, готовые в любой момент расплескаться по столу. Ветер усилился. Над их головами послышались быстрые шаги матросов, от чего они разом взглянули наверх. После короткой тишины, раздался приглушенный крик капитана:

   - Зарифить геную! Живо!

   - Погода ухудшается, - произнес Кевин с настороженностью.

   Корабль принялся качаться на волнах сильнее, и Нолан поспешил закрыть бутылку пробкой, достал перо из чернильницы, после чего закрыл их в одном из ящиков стола.

   - Выпьем за то, чтобы наши самые сокровенные желания сбылись. За Океан Надежд! - Линин приподняла свою кружку над головой. Ее руку била легкая дрожь.

   - За Океан Надежд, - поддержал Кевин и так же поднял свою кружку над головой.

   В каюту вновь постучали. Кевин опустил кружку и прокричал: "Открыто!".

   В каюту ворвался холодный влажный ветер, а вместе с ним и молодой юнга.

   - Касс, вас зовет капитан!

   - Что случилось?

   - Он хочет с вами поговорить.

   Кевин взглянул на Линин, после чего пожал плечами, извинился, поставил кружку с вином на стол и последовал вслед за юнгой.

   Линин осталась в каюте одна, правда ненадолго - уже спустя пару минут дверь, без предварительного стука, открылась, и в каюту вошел Марк Уотер.

   - Все еще продолжаешь попытки пробить стену, которая огородила тебя от Кевина?

   - Чего тебе надо, Марк? - устало спросила девушка.

   - Того же, чего и тебе, - ответил Марк, подойдя к столу и подняв кружку с вином оставленную Кевином. - Мне хочется выпить немного вина в обществе прекрасной особы противоположного мне пола.

   Линин вытянула вперед руку, словно желая чокнуться с Марком кружками, но прежде чем Уотер коснулся своей кружкой ее, Линин повернула руку вниз и красная жидкость вылилась на деревянный пол корабля, заструившись под койку.

   Марк улыбнулся ее поступку, после чего в два глотка полностью осушил содержимое кружки.

   - Вино - так себе. Откуда ты его взяла?

   На миг, на лице Линин проявились легкие черты удивления, а затем и страха. Но эти изменения так же быстро исчезли, как и появились.

   - Один из матросов был очень любезен, предоставив мне ее.

   - Матрос? Любезен?

   - Я заплатила ему тремя медными монетами. А не то, что ты подумал.

   - А что я подумал? - спросил Марк, невинно приподняв брови.

   Линин поднялась с койки и направилась к выходу из каюты. Марк не стал ее останавливать. Вместо этого он поставил кружку обратно на стол, и поднял лист бумаги, на котором было изложено всего две фразы. ***

   Придерживая края камзола и прижав плечи к голове, Кевин прошел по палубе к лестнице, что вела к капитанской рубке. Над его головой гремели и клубились свинцовые тучи. Ветер выл и стонал, толкая его то с одной стороны, то с другой. Матросы еще больше засуетились. Паруса с фок-мачты и бизань-мачты были подняты. Большая часть команды корабля занималась тем, что поднимала паруса с трех грот-мачт, при этом делалось все это быстро и слажено. Кевин преодолел последнюю ступень и подошел к капитанской рубке, в которой помимо капитана, находился и боцман - крепкий мужчина с толстой шеей и с глубокими шрамами на обеих щеках. Перед его приходом, они о чем-то спорили с капитаном, но стоило Кевину попасть в их поле зрение, они тут же замолчали. Боцман хмуро оглядел Нолана с ног до головы, после чего удалился из капитанской рубки.

   - Кевин? Что вы хотите? - спросил капитан, продолжая держать в руках штурвал.