Плоскоглазое чудовище - Тенн Уильям - Страница 2

— Да, да. Оно живое. Я это допускаю. Но испытывающее ли ощущения? Мне совершенно не слышно, чтобы оно хоть как-нибудь трлнкало. А эти кошмарные глаза! Всего лишь два, и такие плоские! А эта сухая кожа без малейшего следа слизи! Я признаюсь…

— Можно подумать, что вы — прекраснейший образец творенья! — оскорбился Меншип.

— …в том, что придерживаюсь концепции флефноморфизма при оценке чуждых форм жизни, — продолжал советник, как будто не слыша Меншипа. — Да, я — флейнофил, и горжусь этим. Профессор, мне доводилось видеть немало всяких невероятных существ с других планет, которых привозили сюда мой сын и другие исследователи. Однако и самые причудливые из них, и самые примитивные обладали способностью трлнкать. Но здесь я не наблюдаю этого. Невероятно, даже противоестественно!

— Отнюдь нет, — поспешил заверить его Лирд. — Это просто отклонение от научной нормы. Возможно, на дальних окраинах Галактики, где часто встречаются подобного рода животные, условия жизни таковы, что трлнканье не является необходимым. Думаю, тщательное обследование в скором времени разрешит эту загадку. Главное — мы доказали, что жизнь существует и в других областях Галактики, а не только в тесно наполненном звездами ядре. И когда настанет время проведения широкоохватных исследовательских экспедиций, отважные первопроходцы, вроде вашего сына, отправятся в эти области, вооруженные необходимыми знаниями.

— Послушайте! — завопил Меншип. — Вы в состоянии услышать меня или нет?

— Можете выключить энергию, Срин, — заметил профессор. — Нет смысла расходовать ее зря. Я убежден, что у нас уже столько этого существа, сколько нам необходимо. Если что-то еще и должно материализоваться, то оно прибудет за счет остаточного излучения.

Существо слева быстро повернуло причудливый сфероид, и слабое жужжание, наполняющее помещение, прекратилось. Судя по тому, как внимательно Срин разглядывал пятна света на поверхности прибора, это могли быть только показания Меншипа. Клайд напряженно думал.

Если они не в состоянии услышать его, как бы громко он не кричал, и если в то же самое время каким-то непостижимым образом они умудряются общаться на английском языке, напрашивается один вывод — телепатия. И поэтому у них нет ничего, что напоминало бы рот и уши.

Он внимательно прислушался. Казалось, в ушах звучит чистая английская речь, голос звучен и четок. Но все-таки какое-то отличие было… Чего-то не хватало, чего-то такого, что есть у свежих фруктов и нет у мороженых… К тому же слова звучали на фоне негромкого шелеста других слов, бессвязных обрывков предложений, которые прослушивались достаточно четко, чтобы можно было определить, к чему они относились, хотя это и не являлось темой «разговора». Меншип понял, что благодаря этому фону он и узнал о том, что означают на самом деле световые пятна.

Также стало ясно происхождение бессмысленных звукосочетаний — это были слова, которым не находилось эквивалента в английском языке. Пока что ничего особенно плохого не произошло. Его выдернул из теплой постели телепатический чемодан по имени Лирд, имеющий бесчисленное множество щупальцев и глаз. И перенес на какую-то неизвестную планету поблизости от центра Галактики прямо в светло-зеленой пижаме. Планета оказалась населенной телепатами, которые были не в состоянии услышать Меншипа, хотя сам он с удивительной легкостью мог подслушивать их мысли. И узнал, что ему предстоит «тщательная проверка». Судя по тому, что похитители рассматривали добычу в качестве подопытного животного, перспектива вырисовывалась довольно неприятная. И все из-за того, что он ни в малейшей степени не мог трлнкать. Меншип подумал и решил: наступило время дать им почувствовать, что он — отнюдь не низшая форма жизни, по меньшей мере — ровня им, тоже принадлежит к избранному кругу существ, разум которых неоспорим, а коэффициент интеллекта — гораздо выше средней нормы.

Вот только как бы это сделать?

В голову лезли воспоминания о прочитанных в детстве приключенческих повестях, где отважные исследователи высаживались на неизвестных островах, а коварные, кровожадные туземцы, вооруженные дубинами или копьями, бросаются на них из зарослей, и воинственные крики их являются, без сомнения, прелюдией к избиению. Поэтому исследователям, не знакомым с языком аборигенов, приходится прибегать к жестам…

Меншип поднял руки над головой.

— Мой — друг, — нараспев произнес он. — Мой пришел с миром.

Он не ожидал особого эффекта, скорее эти слова психологически должны были помочь ему самому и добавить искренности жесту.

— …записывающую аппаратуру тоже можете выключить, — продолжал наставлять своего ассистента профессор. — С этого момента мы будем дублировать все показания в специальном записывающем устройстве.

Срин снова занялся сфероидом.

— Мне, наверное, следовало бы понизить влажность. Сухая кожа существа, похоже, требует сухого климата.

— Не обязательно. У меня есть самые веские основания полагать, что это — одна из тех примитивных форм жизни, которые могут существовать в самой различной среде. Пока что существо переносит все просто замечательно. И мы должны быть в высшей степени довольны результатами эксперимента, во всяком случае, на данной стадии.

— Мой — друг! — закричал Меншип, в отчаянии поднимая и опуская руки.

— Мой — разумное существо! Мой имеет коэффициент 140 по шкале Векслера-Бельвью!

— Вы, может быть, и удовлетворены, — задумчиво промолвил Гломч, как только Лирд легким прыжком воспарил, подобно огромному одуванчику, к нагромождению аппаратуры под потолком. — Но я — нет. И мне очень не нравится все это.

— Мой — разумное и дружественное суще… — начал снова Меншип и чихнул. — Черт побери эту сырость, — угрюмо пробурчал он.

— Что там такое? — требовательно спросил Гломч.

— Ничего особенного, советник, — успокоил его Срин. — Существо делало это и раньше. Очевидно, это — характерная для низкоорганизованных существ биологическая реакция, периодически имеющая место. Что-то вроде примитивного способа поглощения чрка. Совершенно исключается предположение, что это — средство общения.