Зеленый огонь - Тичнер Луиза - Страница 106

Несмотря на грозившую обоим опасность, Таунис посмотрел на доуми земли со своим обычным высокомерием:

— Разве у меня есть выбор? Ступай за стьюритами и спасай свою жизнь, женщина. Предоставь меня моей судьбе.

Дриона размышляла:

— Эта идея с рекой мне тоже не очень нравится. Мы по-прежнему союзники, Таунис. Если мы хотим выжить и отомстить за себя этой Ривен и ее вору-Броуну, мы должны держаться друг друга.

Таунис почти не слышал ее. В его желтых глазах кипела ненависть и с трудом сдерживаемое разочарование. Гордо и презрительно он шагнул навстречу плотной стене Зеленого огня, надвигающейся на лагерь стьюритов. Энергичным жестом он поднял вверх обе руки. Желтое пламя взметнулось из-под земли и окружило его плотным кольцом, и его светло-рыжий, как у лисицы, облик потемнел. Языки пламени поднимались все выше, приобретая ярко-малиновый оттенок, жадно облизывая фигуру доуми. Затем огонь Тауниса взревел и покатился навстречу изумрудной стене.

Две стихии встретились с оглушительным взрывом. Желто-красный огонь боролся с зеленым пламенем, и каждая из стихий пыталась поглотить другую. На мгновение Дрионе показалось, что зеленое дрогнуло и отступило, но тут же зеленое пламя стало еще более густого изумрудного оттенка. Прошло всего несколько секунд, и желтый костер Тауниса был проглочен им целиком.

— Ты проиграл! — взвизгнула Дриона, хватая Тауниса за его горячие руки и пытаясь тащить за собой. — Другого выхода нет, нужно бежать к реке!

— Я не могу! — Таунис посмотрел на изумрудные языки пламени, потом на реку, и лицо его исказила гримаса ужаса и ненависти. Воды Хара буквально кипели — так много стьюритских солдат с разбегу бросались в него и плыли к лодкам. — Если я должен умереть, я предпочел бы смерть в своей стихии.

Дриона взяла себя в руки.

— Ты не должен умирать, друг мой, — заявила она. — Нам с тобой просто нужно немного передохнуть. У меня, глубоко под землей, мы успокоимся и наберемся сил. Когда мы снова выйдем на поверхность, мы будем еще сильнее и коварнее, чем сейчас. И тогда — месть! Страшная месть! Ривен и Броун еще пожалеют о сегодняшнем дне!

С этими словами Дриона опустила к земле короткий белый палец. Некоторое время ничего не происходило, и стена Зеленого огня подобралась к ним совсем близко. Затем раздался громкий треск, земля выгнулась горбом и треснула. Перед ними появился темный тоннель, круто уходящий вниз.

Дриона снова схватила Тауниса за руку и повела его за собой в черный зев подземного хода. Лишь только они опустились достаточно глубоко, земля снова зашевелилась и края разрыва сомкнулись. Секунду спустя стена Зеленого огня прокатилась по закрывшейся трещине в земле, сжигая все на своем пути.

— Оставь ее, пусть занимается своим делом, — хрипло прошептал Фен Альбину, кладя на плечо юноше тяжелую руку и отводя его в сторону.

Теперь оба стояли на почтительном расстоянии от Ривен, глядя на нее и на выжженную пустыню, оставшуюся после прохождения их чудо-оружия. С тех пор как они зажгли Зеленый огонь, прошел уже целый день, и теперь нее пространство между башней и рекой было безжалостно опалено и посыпано пеплом. От горячей земли кое-где поднимались последние дымки, а в воздухе сильно и неприятно пахло паленым.

Зеленый огонь уничтожил всех муравьев, а от стьюритов на равнине остались лишь бесформенные слитки вистита, некогда бывшие щитами, шлемами и мечами.

Многие воины Аранта утонули в реке. Уцелевшие солдаты похватали весла и в панике уплыли на своих плоскодонных баржах вниз по реке, туда, где их ожидали оставленные галеры. Поставив паруса, стьюриты со всей возможной скоростью возвратились на родину, и было похоже на то, что после такого сокрушительного поражения они не скоро осмелятся снова угрожать Полуострову.

Ривен сжимала в руках зеленый камень доуми. Крепко зажмурившись, она молча беседовала с ним.

— Что она собирается делать? — шепотом спросил Альбин.

— Лечить землю, парень. Для того чтобы залечить эти раны, лучшего средства, чем вода, — нет.

Река сверкала многочисленными солнечными бликами. Еще недавно седые ивы окунали в ее спокойные воды свои серебристо-зеленые космы, а берег был покрыт мягкой травой, среди которой цвели полевые цветы и порхали бабочки. Теперь же вода плескалась о мертвую, спекшуюся землю, покрытую пеплом и головешками.

«Поднимайся, сестрица Хар, — мысленно уговаривала Ривен, — поднимайся сама и призови детей своих, чтобы смыть золу и облегчить боль обожженной земли. Принесите с собой плодородный ил, чтобы снова вдохнуть жизнь в эту землю!»

И река услышала нежный зов своей госпожи. В далеких истоках, ключах и ручьях вода побежала живее. Воды притоков и рукавов хлынули в Хар, и река запульсировала с новой силой. Ривен терпеливо ждала, сдерживая и регулируя скорость, с какой прибывала вода. Постепенно река выходила из берегов и ее воды стали медленно растекаться по выжженной равнине, и к полудню почерневшая земля скрылась под водой.

Ривен повернулась лицом к Фену и Альбину.

— Вода простоит неделю, а потом вернется в реку, — объяснила она. — К этому времени вонь исчезнет, ил уляжется и земля сможет сама залечить свои раны.

Произнося эти слова, Ривен слегка покачивалась от усталости. Прошедшие сутки совершенно вымотали ее. Но отдыхать она не могла, несмотря на все уговоры Альбина и врачей Броуна. Слишком многое еще пребывало в беспорядке вокруг, да и внутри нее тоже царили смятение и растерянность.

— Я хочу повидать Фэйрина, — заявила она своим верным спутникам, и Альбин с Феном бережно взяли ее под руки. Они помогли ей вскарабкаться в повозку, в которой они вывезли ее на поле битвы. Усевшись, Ривен сложила руки на коленях и повернулась лицом в сторону Джедестрома.

Примерно через час все трое снова были в Плэйте. Фен и Альбин помогли Ривен сойти и проводили ее по коридору в ту комнату, где лежало недвижимое тело Фэйрина.

— Он выглядит почти как живой, — прошептал Альбин, входя в комнату и с тревогой глядя на сраженного мага. При виде его никто из троих не мог не вспомнить омерзительные чудовища, порожденные его воображением, которые были созданы им для битвы с Тропосом. Однако ни на теле, ни на одежде мага не было ни следа этой кошмарной дуэли.