Зеленый огонь - Тичнер Луиза - Страница 96

— Да будет так, — объявил Тропос торжественно. — Мне надо посчитаться с тобой, Фэйрин. Я много лет ждал момента, когда смогу испробовать вкус этой победы, однако отложенное удовольствие даже приносит большую радость. Когда наконец я отведаю вкус этой победы, он будет сладостен, Фэйрин.

Мрачная радость исказила ого бескровное лицо; Тропос поднял вверх палец. Угли костра, вокруг которого он сидел в обществе доуми, вихрем разметало во все четыре стороны. Упав на землю, угли зашипели, зашкворчали и вспыхнули, очертив вокруг магов пылающий круг. Внутри него, за стенами ревущего огня, Тропос и Фэйрин пристально вглядывались один в другого.

— Начнем игру, — с расстановкой произнес Тропос.

— Да, пусть она начнется, — сдержанно ответил Фэйрин. — Ты еще не забыл наши детские забавы? — с невинным и насмешливым видом поинтересовался он, материализовав перед собой красноглазого демона. С его зеленой бородавчатой кожи ручьями стекал пот, а по влажным клыкам сбегала на землю пенистая слюна.

— Я не забыл наши детские игрушки! — крикнул Тропос, без видимых усилии создав из воздуха подобное, но более уродливое чудовище. Пальцы его рук заканчивались острыми как иглы когтями, а малиново-красные глаза мерцали.

Воя и пуская слюну, демоны закружили по арене, каждый из них был готов прикончить другого, чтобы защитить своего хозяина. С пронзительным визгом демоны сцепились, царапаясь и кусаясь, вырывая друг из друга куски мяса и полосуя когтями склизкие шкуры. Черная кровь струилась из ран, которые они наносили друг другу, но ни одно из чудовищ не прекратило яростной атаки.

— Эти штуки — они настоящие? — в ужасе прошептал Альбин.

— Достаточно настоящие, — ответил ему Фен. — Тебе бы не понравилось, если бы одна из них до тебя добралась.

— Если я правильно догадалась, то это — материализованные проекции разумов каждого из магов, — тихим голосом вставила Ривен. — Состязание состоит в том, кто из магов сумеет поддерживать свое творение, уравнивая силу проекции соперника.

— Если так, то наши маги один другого стоят, раз у обоих получились одинаково мерзкие твари, — прокомментировал про исходящее Фен.

Пока он произносил эти слова, два демона покатились по земле, сжав друг друга в смертельных объятиях. Оставив свое творение столь же легко, сколь легко ребенок отбрасывает игрушку, которая надоела и не приносит больше никакого удовольствия, Фэйрин пробормотал три коротких слова, и из тела его умирающего демона возник механический гигант, размахивающий усаженной острыми шипами палицей. С быстротой молнии из расчлененного тела второго демона возник такой же воин, и битва гигантов закипела с новой силой.

И эта схватка развивалась точно так же, как предыдущая: лишь только атакующий порыв механических чудовищ стал ослабевать, их место на арене занимали все новые и новые твари. Липкие змеи, омерзительные жабы, тонкие, как прутья, существа, заполнившие воздух удушливой вонью — каждая проекция разума магов была много страшнее и жутче, чем предыдущая, и все они яростно кромсали и рвали друг друга в огненном круге. Ни Тропосу, ни Фейрину, однако, не удалось превзойти противника в магическом искусстве. Их поединок затягивался.

Когда обоим волшебникам стало ясно, что их соревнование может так ничем и не кончится, Тропос решил испробовать иную тактику. Забросив свое последнее творение — огромного белого червя, который выделял едкую кислоту из всех усиков, покрывающих его гибкое, сегментированное тело, — он встал перед Фэйрином в своем человеческом облике и улыбнулся.

Затем он превратился в дракона.

Это превращение напомнило Ривен подводных плиэнов, только вот то, во что превратился Тропос, напоминало скорее кошмарный сон, нежели изящные построения пенных див. Скрюченная фигурка Тропоса внезапно поднялась в воздух, распрямилась и стала чернее, чем даже рясы обоих магов. Из тела его выросли огромная морда, хвост, крылья и кривые когти, а само тело стало твердым, покрывшись металлической чешуйчатой броней. Чудовище, в котором нельзя уже было узнать Тропоса, наклонило голову на гибкой шее и дыхнуло на противника обжигающе-ярким пламенем.

Но и тело Фэйрина тоже замерцало, превратившись в дракона кроваво-красного оттенка. С протяжным криком второй дракон тоже взмыл в воздух, избежав таким образом попадания огненной струи. Теперь уже оба дракона рассекали ночь могучими крыльями, описывая широкие круги а затем, выставив вперед смертоносные когти, ринулись навстречу друг другу.

Пламя вырывалось из ноздрей чудовищ, трава пригибалась под горячим ветром, поднятым взмахами широких кожистых крыльев, а несколько стьюритских палаток даже сорвало и унесло прочь, в темноту.

— Не хотел бы я встретиться с такой тварью, когда она не в духе, — пробормотал Фен. Альбин и Ривен почти не слышали его, потрясенно глядя на воздушный бой.

Драконы развернулись и с пронзительным криком повторили свою атаку. Алый дракон спикировал к земле, потом выровнялся, но черный стремительно развернулся и последовал за ним. Красный дракон повернулся к преследователю, и огромные тела столкнулись в воздухе, кромсая друг Друга зубами и когтями с такой яростью, что всех зрителей на земле передернуло. Во все стороны полетели куски плоти и сверкающие чешуи, но ни одно из сражающихся чудовищ не опустилось на землю.

Однако долго это продолжаться не могло — слишком много сил отнимало у магов парение в воздухе одновременно с необходимостью наносить удары и уклоняться. Утомленные драконы приземлились в огненном круге и исчезли. Оба колдуна теперь стояли на площадке в своих первоначальных формах.

— Умри! — пронзительно выкрикнул Тропос, выбираясь из остатков своего драконьего тела. Длинные голубые молнии сорвались с кончиков его вытянутых тонких пальцев и ударили Фэйрина в грудь с такой силой, что маг чуть не отлетел в пламя, окружающее арену.

Фэйрин, однако, почти мгновенно пришел в себя и ответил на выпад Тропоса тонкими, желтыми лучами яростной энергии. Желтые и голубые молнии скрестились, рассыпая во все стороны крупные шипящие искры. Раздался оглушительный треск, искры посыпались гуще, последовала целая серия громоподобных разноцветных взрывов, и внутри магического огненного круга закипела такая ожесточенная битва, что самих волшебников не было видно в облаках горячего разноцветного пара и россыпях ярких искр. Тем не менее ни один из них не смог пока одержать верх, и беспощадные удары так и сыпались с обеих сторон.