Остров мечты - Тихонов Алексей - Страница 110

— Э-э... неплохо. Кое-чего достигли. Ты-то как? Говорят, война у вас продолжается?

— Во-во, война, будь она нелегка, — скривился пират. — Из-за нее и прибежал сюда.

— Все тихий уголок ищешь?

Пиколь тоскливо всхлипнул:

— Какой там уголок, сир. Не получается у меня покамест осесть, снова крутиться приходится, зарабатывать на покой.

— Уж с твоими ли деньгами, друг мой, жаловаться?

— И-и... не вспоминайте, сир! Ни гроша, почитай, не осталось, одни долги.

— Неужто в Мезели все прокутил?

— В Мезеле? Да, там удачу отмечали долго и весело, только беда уж позже стряслась. Остряк, атаман мой бывший, объявился, выследил, сволочь. Спасибо ему, конечно, что живота не лишил, но зато монеты выгреб все подчистую.

— И как же ты потом? — сочувственно покачал головой Иигуир.

— Как... Отлежался, зубы наломанные выплюнул и поковылял... обратно в Динхорст. А куда было еще податься? В море по старости не возьмут, опять-таки у Остряка настроение в любой день перемениться может. Не в поле же батрачить?

— А в княжестве? Там ведь, если проведали б о твоих прежних подвигах...

— Большой риск, сир, согласен, однако... нужда заставила. Кругом мороз, без денег да без дома не протянуть. Потому отправился прямиком к Элине Корф.

Иигуир поднял брови:

— Так она ж тебя...

— Что ж, не любит, сам понимаю. И причины есть. Тем не менее бухнулся в ноги, повинился, поползал... Не, сир, девка она хорошая, добрая, гнев перегорел, а без него на живодерство не сподобилась. Сперва простила, после при княжеском дворе устроиться помогла.

— Трудно поверить.

— Ну почему ж трудно? Вдобавок, мыслю, не в одной душевности дело. Морда моя, похоже, хоть как-то напоминала ей о милом дружке. Где, кстати, славный господин Эскобар, куда спрятался?

— Нет его с нами, друг мой, — вздохнул Бентанор. — Решил остаться на востоке, где ближайшие годы и проведет.

— Сам решил? — Пират вытаращил глаза. — Вот уж горюшко... А как же Элина? Жалко девку, только ожиданием и жила. Неужто?.. Изведется же теперь, затоскует, хоть участи такой не заслужила. Если что и поддержит... Тяжелая она, сир.

Иигуир резко вскинул голову:

— Как?!

— Именно так, сир. Побаловались они, покувыркались, значится, теперь вот... в положении. Покамест, правда, не слишком заметно, однако семья в курсе. Радости, сами понимаете, мало.

— М-да... — протянул Иигуир. — Вот оно... Ведь и Коанет, чудилось, не только забавы ради... И у бедняжки жизнь поломана...

— А было ли во имя чего ломать? — буркнул Пиколь.

— Увы, друг мой, было. Мы много рассуждаем о готовности платить любую цену за свободу родины, Коанет... заплатил собственным счастьем. Надеюсь, на весах Господа это станет ошибкой.

Пират, недовольно скривившись, долго смотрел на понурого Бентанора, затем махнул рукой:

— Стало быть, мне бабьи рыдания слушать да наследника Эскобара нянчить, да? Хорошенькая доля... Впрочем, до родов может и не дойти. Слыхали, сир, что нынче в княжестве деется?

— От тебя, друг мой, и хотелось бы узнать. По-прежнему война? Под Хоренцем?

— Если б там... Хоренц в кольце, Динхорст в кольце, Пакен-Шеб захвачен... Земля пылает. Ужас.

— Но... как же так? — оторопел Иигуир. — Мы ведь проучили герцога на перевале!.. Как он сумел?..

— Да уж, разумеется, не сам, пособили добрые люди. Сосед княжеский, почти приятелями считался с Динхорстом, а продал, сволочь...

— Адион? — вымолвил старик оледеневшими губами, уже понимая ответ.

— Во-во, граф Адион! Та еще паскуда оказалась. Сторговался, видать, украдкой с Мархом и пропустил его через свои владения. Прямиком в долины!

— Невероятно... Я разговаривал с графом, он вовсе не горел желанием поддерживать Марха.

— Значится, герцогское золото его подогрело.

— Н-нет, — потряс головой Иигуир, — тут что-то другое. А князь?

— Что может, князь делает, однако силы больно неравные. Хоренц коменданту оставил, сам в Динхорст прискакал. В страшной спешке начали стены править, народ вооружать, а только... — лицо Пиколя сморщила боль, — не устоять городу, сир. И всему княжеству тоже. Облепили враги Динхорст, ровно муравьи, торопятся, напролом прут. Каждый день новый приступ.

— С чего же спешка?

— Так ведь князь, увидав сей поворот, гонцов вовремя выслал к Императору. За подмогой, стало быть. Не шибко надеялись, а тот возьми да прислушайся, осознал, похоже, под чью нору головешки подкладываются. Вернулись гонцы с монаршей грамотой, с жестким приказом прекратить самоволие.

— Но ведь ты сказал... Герцог осмелился сразу пойти против воли Императора?

Пиколь замялся:

— Не совсем. Это ж подлюка хитрая, на рожон не полезет. Открыто перечить не стал, но и полки не отвел. Ему сейчас главное — Динхорст взять. Флот, Императором направленный, рано или поздно прибудет, а вот кто здесь на тот момент хозяином расположится — огромная разница. Совсем, как мне объясняли, неодинаковые переговоры получатся. Опять же если законный сеньор пропадет, без наследников...

— Великий Творец! — опустил голову Иигуир. — Из-за дурацких политических измышлений ныне гибнут невинные люди!

— Ох, гибнут, сир. Хоронить не успевают. Герцог в спешке и своих-то солдат не жалеет, а уж нам тем паче спуску не дает. Пленных сразу казнит, окрестные селения палит; не приведи Господь, на улицы ворвется!..

— Нельзя... нельзя... — прошептал старик, озираясь по сторонам.

Прочие участники экспедиции наблюдали за беседой с интересом, но в отдалении — все равно начатками кунийского владел лишь капитан. Теперь Иигуир пригласил его и хардаев присоединиться.

— Печально, — выслушав разъяснения, молвил Иригучи. — И что вы намерены предпринять?

— Помочь, разумеется!.. — воскликнул Бентанор и тут же осекся, налетев на бездонно спокойный взгляд диадонца. Света в этом взгляде действительно было не отыскать.

— И не мечтайте, мессир! — заворчал тем временем Левек. — Разве мы похожи на армию, готовую к битве? Да нас раздавят словно тараканов!

— Ну... не всех... Вы же способны выручить страдающих людей, господа?

Мацуи усмехнулся:

— Кажется, сир, наша демонстрация произвела чересчур сильное на вас впечатление. Сколько там войск под городом?