Остров мечты - Тихонов Алексей - Страница 111

— Не менее двух тысяч, — уточнил у пирата Иигуир.

— Для начала троим хардаям такую толпу, уж извините, не одолеть. Любое чудо имеет предел. Во-вторых... это древняя проблема. Как, по-вашему, сир, почему хардаи крайне редко покидали Диадон? Мир кругом достаточно интересен, однако и несправедливость в нем на каждом шагу. Известны случаи, когда в старину воин кидался защищать любого униженного, от одного к другому, к следующему... и кончалось все очень плохо. Кипящий родник жестокости неисчерпаем, сир, коль скоро питается из душ людских. Сегодня спасенный молится на вас, завтра сам творит бесчинство и смотрит волком на карающего. Так шло от века, и силой тут ничего не изменить.

— А слабые женщины, дети!..

— Вы забыли, сир, кто составлял толпу, распявшую Великого Пророка?

— Да, то были духовные слепцы, уязвленные подаренным им светом. Но ведь нельзя же совсем бросить мир на произвол его страстей, господа! — вскричал Иигуир. — Если мы не уходим в отшельники, то обречены сталкиваться с окружающими кошмарами. И что, спокойно отворачиваться? У вас это получается, сир?

— Не всегда. — Безмятежность хардая не колыхнулась. — Никто не совершенен, нам знакомы срывы. Чуть сдержаннее охотники, хотя и те стараются вмешиваться только в исключительных случаях.

— Так сейчас именно такой случай! Целый город стоит на пороге истребления! Как я смогу пройти мимо после Оронса? Неужели ничего нельзя придумать?

Иригучи, склонив голову, следил за раскрасневшимся стариком.

— Снять осаду? Вряд ли. Возможно, удалось бы сдержать штурм до подхода имперских полков.

— Вот и прекрасно!

— Не так уж прекрасно, как кажется, сир. — Хардай оглянулся. — Вакамо, объясни, это по твоей части.

Вперед выступил Кане:

— Скажите, вас бы удивило, сир, если бы три человека на ваших глазах выкосили сотню-другую хороших воинов? Штурмующих это, уверен, удивит не меньше. Удивит, запомнится, разнесется по округе.

— На любой войне полно таких побасенок, — без особой уверенности в голосе отозвался Иигуир.

— Верно. Правда, пытливый ум наверняка заинтересуется неожиданным дивом. А настороженный — подметит, что аккурат в эти дни мимо проплывал корабль некоего гердонезца. Вроде бы никого он с востока не вез, но многим ли под силу устроить подобную резню? — Кане бесстрастно посмотрел на бледного старика. — Для восстановления секретности вашей затеи, сир, были приложены нешуточные усилия, любая оплошность обратит все назад в прах.

Бентанор, прерывисто дыша, обвел взглядом лица спутников.

— Ну, о чем там? Чего? — в нетерпении подергал его за рукав Пиколь, однако старик, кажется, и не почувствовал.

— Значит... вы откажете в помощи несчастным? — выдавил он. — Правильно я понял, господа?

— Мы? — шевельнул бровью Иригучи. Хотя с товарищами он даже не переглядывался, единство хардаев сомнений не вызывало. — Отнюдь, сир. Мы вовсе не вырублены из камня, чтобы безучастно взирать на мучения человеческие. Более того, готов поверить вам на слово: среди страдальцев много прекрасных людей. Искренне хотелось бы помочь, вопрос — какой ценой?

— Существует и еще один довод в пользу боя, мастер, — заметил Кане. — Граф Адион. Вы, господин Иигуир, уверяли, будто еще недавно он совершенно не собирался поддерживать своеволия западных сеньоров. Однако поддержал, а склонить графа к такому решению могли, пожалуй, лишь северные хозяева.

— Мелонги... — прошептал старик.

— Думаю, варвары посчитали, что разброд, вносимый герцогами, полезнее сохранения позиций слабых монархов Овелид-Куна. Вряд ли мы сумеем разобраться отсюда во всех хитросплетениях, важен, в конце концов, сам факт — мелонги через своего слугу добиваются падения Динхорста. Следовательно, любым путем надлежит помешать этому. Как видите, сир, мы готовы сражаться, но готовы ли вы рискнуть судьбой своего предприятия, подставить его под удар?

— Полагаете... риск велик?

— Очень велик, — коротко ответил хардай.

Уловив очередную паузу, Пиколь еще настойчивее потребовал объяснений. Выслушав перевод, выпучил глаза:

— Вы что, в Динхорст собрались? С ума сошли, сир?! Да там нынче мышь не проскочит и богатырь не продерется. Говорю ж, обложили город накрепко! Сам через какую-то кротовину вылез, чуть не задохнулся. И ведь не просто шкуру спасая, а по... личному приказу сиятельного князя. Во как!

Бентанор с сомнением оглядел важно надувшегося пирата, повертел в руках серебряный медальон с чеканным узором.

— И зачем же ты такой князю потребовался? Рассказывай уж до конца, друг мой, не томи.

— То-то и оно, сир, что, чем пререкаться с чужаками, слушать надлежало до конца. Спешу навстречу императорскому флоту, поторопить их, стало быть. Пусть гребцов сменных нанимают или сажают солдат за весла, а сюда должны явиться уже через два-три дня. Иначе не устоять городу.

— Сюда?

— Конечно! Из Штрольбинка вверх по реке до самого Марентага подняться можно, куда быстрее пешедрала получится. Опять же флот опорой в княжестве послужит... Только вот застрял я здесь как назло. До моря добрался, а дальше — заминка. Хоть молись, хоть дерись... Так видно, снизошел Творец к грешнику, раз вас, сир, позволил встретить. Желаете помочь Динхорсту — мне помогите, каждый час на счету! — Разволновавшийся дядюшка обращался и к хардаям, словно они могли его понять. — Какие-то жалкие полсотни миль, господа, причем на закат, даже сворачивать не придется!

— Не убивайся же так, друг мой, — произнес заметно растерявшийся Иигуир. — Это лишь самое малое, что мы способны сделать, хотелось бы чего-то серьезнее...

Левек, до сих пор угрюмо молчавший, поднял руку:

— Как посмотреть, мессир. Атака армии — слов нет, чистое безумие, но и выбегать навстречу имперцам, скажу вам... пахнет плохо. Вы же в розыске, не забывайте. Не дай Бог придет кому в голову, сообщение примут, а гонцов потом — в кандалы. Да и остальным, чаю, не поздоровится. Пускай вы, мессир, принимаете на веру все, что лопочет эта разбойничья рожа, но самолично кидаться в объятия верной смерти едва ли умно.

— Тогда позвольте напомнить и вам, капитан, — данный человек, находясь в том же розыске, рискует жизнью не менее нашего.