Остров мечты - Тихонов Алексей - Страница 80

Мучительный выбор: разрушать ослепительный девичий восторг казалось бессердечным, однако внезапное столкновение с реальностью принесло бы, пожалуй, больше страданий.

— Видишь ли, дочь моя, — осторожно начал Иигуир, — тебе известна не вся правда. У нас имелись причины недоговаривать, однако раз дело зашло так далеко...

Девушка вздрогнула, она, похоже, воистину боялась собственной удачи. Что ж, тем легче будет хоть чуточку остудить охмеленный страстью разум.

— Только не говорите, что он уже женат.

— Нет... Не знаю, по-моему, нет. Да я и не об этом... Мы с Коанетом, дочь моя, путешествуем на восток... не в поисках убежища. Наша забота — освобождение захваченного варварами Гердонеза. И цель странствий потому вполне конкретна — восходная окраина Поднебесной.

— Зачем ему... вам сдалась эта окраина?

— Есть одна... э-э... затея... — замялся Бентанор. — Настолько смелая, что и раскрывать ее до поры я бы не хотел. В любом случае наш путь лежит много дальше, а Овелид-Кун лишь промежуточная остановка.

— Промежуточная... — повторила Элина с надломом в голосе. — То есть Коанет должен покинуть... княжество?

— Я бы принял любое его решение, дочь моя, но пока он настроен сопровождать меня до конца.

— Ну, а после? Он вернется?

— М-м... очевидно. Правда, дорога впереди трудная, неизвестно, когда это произойдет.

— Пустяки, я дождусь, — всхлипнула девушка. Иигуир уже почти раскаялся в своей откровенности. — Лишь бы вернулся... А может, вы уговорите его, сир, остаться здесь? Очень вас прошу...

Старик покачал головой:

— Если желаешь, дочь моя, попробуй сама. Только, думается, для Коанета свобода родины — дело жизненно важное.

— Даже... важнее любви?

— Кто знает...

По капризу судьбы в тот же день Иигуира разыскал щуплый паренек с раскосыми бегающими глазами. Этот гонец изысканными манерами не отличался, зато поведал, что послан Пиколем, описав пирата весьма точно. Самое важное — обнаружился «Эло».

— И где же корабль? — воскликнул нетерпеливо старик.

— Кхе... тут ведь случай какой... — Паренек облизнул губы. — За находку ведь деньжата обещались, верно? И солидные деньжата.

— Разумеется, — поморщился Иигуир. — Да говори же, не сомневайся, обмана не будет!

— Хе, надеюсь, сударь, на вашу порядочность. А то ж ведь ребята в любой миг пугнут посудину, и не отыщете... Все-все, прекратил! В порту она.

— Каком?

— Ну, там же, в Мезеле... Но ведь это ни на что не влияет, верно?

Смущение гонца сделалось понятным — Пиколь собирался начинать розыски именно с Мезеля, стало быть, успех пришел практически тотчас. Со слов паренька выходило, будто найти пропажу оказалось нетрудно — капитан сам наводил повсюду справки о судьбе пары отставших товарищей. Вместе с тем сложно было завязать разговор.

— Запуганный он у вас какой-то, сударь, дерганый, — ухмыльнулся гонец. — У самого маяка якорь бросил, на берег — завсегда в шлюпке. Команда вооружена, кхе, чуть что — за ножи, днем и ночью готовы сорваться в море. Кто ж их так застращал-то?

— Встречались добрые люди, — хмыкнул Иигуир.

Известию о чудесном спасении друзей капитан тоже не поверил, пообещав пустить на борт только их лично. Не мудрено: Бентанор, пожалуй, сам скорее заподозрил бы пиратские козни, чем принял бы рассказ о невероятном путешествии гердонезцев через полную опасностей страну. Впрочем, и угрозы козней никто не отменял. Как ни клялся гонец в истинности доставленных сведений, а сопровождать на юг отказался, сославшись на занятость.

Отныне настал черед радоваться старому Иигуиру. Затеплился огонек надежды на прекращение полосы напастей, он был крохотный, дрожащий, но душу уже немного согревал. Элина этой радости не разделяла, но, по крайней мере, чуть умерила безрассудные восторги. Теперь в Овелид-Куне странников ничто не удерживало... кроме некоторых обязательств. Иигуир, ожидая вызова из Хоренца, в назначенный вечер даже не начинал укладываться спать. Коренастая фигура Финка возникла на пороге около полуночи.

— Готовы, сударь? — пробасил комендант. — Тогда отправляемся, время не терпит. Со снега тропы еще пуще размыло, маеты вдосталь. И... спасибо вам... за подсказки...

В крепость прибыли под утро, однако старику едва позволили обогреться. Сразу наверх, в покои князя, где все мыслимое оказалось уже приготовлено. Сама операция прошла благополучно, властелин Динхорста стоически перенес боль, пара кубков вина служила лишь подспорьем. За дверьми Иигуира ожидали приближенные и среди них Эскобар.

— Все хорошо, — успокоил обессиленный старик. — Если не тревожить руку, через месяц сможете снять повязки. А там и до меча дойдет.

— Вы совершили великое дело, сударь, теперь должны отдохнуть, — отозвался Финк. — Я провожу вас к вашей комнате.

— Комната? Зачем? Согласно воле князя я вправе с этой минуты считать себя всецело свободным.

— Разумеется, сударь, но... один-то денек придется еще у нас погостить.

— Опасаются за здоровье господина, — пояснил Эскобар, когда они со стариком остались наедине в тесной каморке. — Ничего, убедятся завтра, что князь жив... и тогда в путь? Объявился, значит, ворчун Левек? Не удрал, корабль сохранил, в нас упрямо верил... Молодец, одно слово.

— Ты по-прежнему, друг мой, намерен путешествовать дальше? — осторожно поинтересовался Иигуир.

Эскобар промедлил с ответом лишь на мгновение:

— Безусловно, мессир. Заманчиво, конечно, задержаться, вроде бы и здесь можно жизнь устроить, но... Гердонез вопиет о помощи, не так ли?

— Вопиет, — кивнул старик.

— Стало быть, отправляемся, едва отпустят, и думать нечего.

— Однако у тебя, друг мой, появились с Овелид-Куном и кое-какие иные... связи.

— Элина? — Офицер нахмурился. — А что тут поделать?

— По меньшей мере, объясниться. И попрощаться.

Лицо Эскобара исказила болезненная гримаса, он отвернулся к стене:

— К чему эти сантименты, мессир? И что я ей скажу? Что всенепременно вернусь? Так я и сам в этом не уверен. Нет, если затея с хардаями провалится, осесть тут будет превосходным вариантом. Приличное положение, любящая жена, вечная куча приключений — о подобной доле можно мечтать. Но в противном случае...